Поворот, еще один, вроде все хорошо, но на последнем повороте направо, после которого короткая прямая к асфальту, я заметил нечто на дороге, вгляделся и, резко сбавив скорость, сдал в сторону, сдавленно выдавив из себя:

‑ За мной, парни. К обочине.

‑ А что там? – тут же поинтересовался пылящий за мной Эдди.

‑ Тела – тихо ответил я. Машина миновала увиденные мной трупы, мне против воли пришлось смотреть, чтобы не наехать на них и заодно увидел мерзкие подробности, заставившие меня добавить – Их... их пожрали... и порвали на части...

Вроде бы уже видел вещи и похуже, но все равно к горлу подкатил тошнотворный комок. Удивительно, но стоило мне подумать, что если я не сдержусь и наблюю в окно, то парни посчитают меня за слабака... и тошнота исчезла. Я был в норме. Просто было очень погано на душе. В том числе и потому что лежащие ближе всего к моим колесам разорванные останки явно принадлежали маленькой девочке, если судить по удивительно чистым русым косичкам и ярким заколкам стрекозам.

‑ Суки! Твари! Мрази! Чтобы вы все сдохли! – Эдди произнес эти слова максимально эмоционально, вложив столь экспрессии, что будь в его слова хотя бы одна искра настоящего огня, прячущие где‑то в зарослях или ушедшие в лесополосу твари уже полыхнули бы чадным огнем.

Я промолчал. Денис коротко выругался, проезжая замыкающим мимо ужасных останков. Мы бы поехали дальше, но я не выдержал, дал по тормозам, схватил рабочие перчатки и выскочил из машины, бросив в эфир несколько слов:

‑ Приглядите за мной, лады?

Ехали мы медленно, пыль не особо подняли, но я все равно бежал по колени в белой мути. Отмахнувшись от что‑то говорящего Эдди, пробежал мимо машины Дениса, чуть помедлил перед лежащими посреди дороги останками, натягивая перчатки и наконец взялся за то, что еще недавно было веселым невинным ребенком. Тошноты было ноль, хотя тяжелый душный запах целиком заполнил ноздри, а мертвая кожа ощущалась в руках как рваный и готовый вот‑вот сползти с мяса чулок. Еще было ощущение, что останки кто‑то хорошенько намылил, сделав их скользкими. В лицо несколько раз ударили потревоженные насекомые, будто пытаясь отбить свою добычу, во все стороны расползались жуки, а под останками обнаружились сотни белесых коротких червей. Оттащив куски тел в придорожные заросли, я освободил дорогу и также бегом вернулся к машине, на ходу стаскивая и выбрасывая перчатки. Усевшись, захлопнул и заблокировал дверь, пропшикал ладони средством дезинфекции и вжал педаль газа. Форд снова тяжело двинулся вперед. Парни за мной некоторое время молчали. Первым не выдержал Денис, тихо произнеся:

‑ Ну ты и мужик, Тихон. Там же прямо мясо рваное... и мухи... гребаные мухи... и черви...

‑ Ты хоть пива хлебни, если есть – посоветовал Эдди и попытался пошутить – Водительские права забирать больше некому.

‑ Да все норм – ответил я чистую правду, ничуть не бравируя своей выдержкой – Они мертвые. Я видел и похуже. И в куда больших количествах.

‑ Серьезно? Это где?

‑ Вповалку в военных грузовиках. А как‑то наткнулся на перевернутый военный грузовик, где груз тел кучей вывалило на дорогу, а часть трупов паштетом намазало на асфальт. Вот там было тяжеловато...

‑ Охренеть... – Эдди булькнул, в эфире щелкнула и коротко прошипела открываемая банка – Запью‑ка я твой рассказ диетической колой...

Одной рукой нащупав пачку, я вытряхнул сигарету, сунул фильтр в зубы пахнущими лимонным дезинфектом и чуток трупами пальцами, щелкнул зажигалкой и сосредоточился на бегущей навстречу грунтовке...

**

‑ Вот всех, кто в этом виноват, вот кто реально причастен к такому вот – надо убивать! – категоричным шепотом заявил Эдди.

‑ Хозяева могли умереть – столь же тихо заметил Денис – Или обратиться в тварей.

‑ Так я и говорю – убивать надо только тех, кто реально причастен к такому вот! – зло процедил Эдди – Тех ублюдков, кто просто открыл дверь и выпустил волка на свободу.

‑ Это же обычные собаки – возразил Денис.

‑ Пока да. Но уже не домашние. И даже думать не хочу чем они питаются... – произнес Эдди и чуть привстал, чтобы улучшить себе обзор – Охренеть стая...

Я лишь молча кивнул и снова взглянул в окно. До этого я минуты три задумчиво осматривал арсенал «диванного теоретика Эдди». И чем дольше я смотрел, тем сильнее убеждался в своем выводе, что хоть он и называет себя уничижительным теоретиком, ни разу не назвав практиком, но вооружен он в разы лучше нашего.

В поясной открытой кобуре у него был современного вида пистолет, на разгрузке была закреплена кобура поменьше, над которой были зафиксированы ножны с ножом, а в руках Эдди держал то, что я сначала назвал обрезом, но меня тут же поправили, сказав что это штука куда лучше и называется лупарой. Тогда же я получил информацию, что в поясной кобуре у него Глок‑22, в нагрудной спрятан его карликовый собрат Глок‑33. Обрезанная двустволка наша ‑ переломное ТОЗ 34 РС двенадцатого калибра. И нет это не обрез, а именно лупара, заряжена картечью и поверьте парни – под её выстрел лучше не попадать.

Мы поверили. И завистливо покивали. Два пистолета плюс лупара.

У Дениса ружье и пистолет, я вооружен точно также, но учитывая мой мизерный опыт, кое‑как уверен лишь в своем умении обращаться с пистолетом, но не ружьем. Мне бы в стрелковый тир, да провести там хотя бы пару сотен часов с безлимитом стволов и патронов... вот было бы счастье, да?

Ага... в очередной замотай губу обратно. Раньше надо было в тир ходить – в мирное время. Тогда еще надо было оформлять разрешение на оружие, учиться обращению с ним, ходить на охоты, нанять профессионала, чтобы он обучил обращению с оружием именно в боевых условиях.

Но кто же знал... в те дни я был поглощен лишь размышлениями о том какими следующими голливудскими новинками нас порадует этот год... Так что хватит снова мечтать о том, как с максимальной пользой я бы мог распорядиться полными свободы деньками прошлого. Туда уже не вернуться.

А вот Эдди сразу подтвердил, что стреляет регулярно, умеет обращаться с различными типами огнестрельного оружия, очно и плотно знаком с многими моделями, но при этом фанатом себя не считает, а вот человеком разумным – да, вполне. Но и он допускает ошибки – главный его арсенал спрятан в оружейном сейфе там, куда уже не добраться.

Все это мы выяснили во время второго и третьего перекуров.

Первый раз мы перекурили сидя в машинах на небольшой площади рядом с пепелищем в центре села, где я добыл свое первое огнестрельное оружие. Курили, нервничали, смотрели по сторонам, но кроме оккупировавшего кроны деревьев воронья никого не увидели. Там же, общаясь через рации, договорились о том в какой дом полезем первым, кто возглавляет, кто прикрывает, как будем штурмовать запертые ворота, стоит ли кричать или лучше шепотом. Обговорили все быстро и подробно, но при этом меня не оставляло ощущение, что мы как горящие азартом неумелые мальчишки, собравшиеся играть в мушкетеров и сейчас договаривающиеся, кто будет тыкать шпагой, а кто воспользуется единственным на всю ватагу мушкетоном...

Выбранный нами дом был двухэтажным, нижний этаж из светлого кирпича, насколько позволял увидеть деревянный высокий забор, второй бревенчатый, крыша крыта металлом, сквозь который торчит две кирпичные печные трубы. Сбоку вроде как кухонная пристройка, рядом просматривалась крыша беседки. На воротах висит замок, калитка тоже закрыта, но ее еще надо проверить. Дом мы выбрали быстро и главные причины – он выглядел поновее, побогаче и находился рядом с площадью, откуда вела дорога прочь из деревни.

Договорившись, мы начали действовать. Денис вовремя предложил поставить машины задом вплотную к забору, потом забраться на крышу моего Форда и с него уже осмотреть двор и входить внутрь. Тут ведь еще важно не приземлится задом на какой‑нибудь штырь...

Что ж – может так вот и нарабатывается профессионализм. На практике. Но только в том случае если не сдохнешь в процессе...

Хотя... рано или поздно мы ведь все равно умрем, верно?