Я улыбнулась.

– Как Бертрам?

– Бертрам в лаборатории, – ответил Кай. – Изучает образцы. Говорит, что твой кристалл теперь чистый. Совсем. Без примесей.

– Хорошо, – прошептала я.

– Спи, – Кай коснулся моего лба. – Мы никуда не уйдём.

Просто закрыла глаза. В этот раз на душе было тепло и совсем спокойно.

Потому что знала: рядом те, кому я нужна и кто бесценен для меня.

Глава 29

Я окончательно пришла в себя только на третьи сутки.

Открыла глаза – и впервые за долгое время увидела не белый потолок лазарета, а нормальное, живое небо за окном. Серое, с проблесками рассвета, но такое родное.

– О, – раздалось сбоку. – А я уж думала, ты решила проспать целую неделю.

Тарин. Драконица сидела на стуле, поджав ноги, и грызла сочное медовое яблоко.

– Сколько я… – голос сорвался, пришлось откашляться.

– Трое суток, – Тарин отложила ароматный плод и подошла ближе. – Кай с ума сходил. Бертрам его чуть не выгнал отсюда силком. Но ты не переживай, всё хорошо. Трещина закрыта, твари исчезли, Академия празднует.

– Празднует? – переспросила я.

– А то! – Тарин усмехнулась. – Вы с отрядом теперь герои. Особенно ты. Ледяная Язва, освободившая Королеву и закрывшая Аномалию. Звучит?

– Глупо звучит, – буркнула я.

– Ну, не тебе решать. – Тарин пожала плечами. – Совет уже два раза собирался, Бертрам отчитывался. Говорят, тебя хотят наградить.

– Не надо мне наград, – я попыталась сесть и тут же поняла, что делать этого не стоило.

Голова закружилась, перед глазами поплыло.

– Лежи спокойно, Рокс, – Тарин ловко подсунула подушку мне под спину. – Тебе восстанавливаться надо. Бертрам сказал, что резерв вернётся, но не сразу. Месяц, может, два.

– Два месяца? – ужаснулась я.

– Ну, ты отдала всё, что у тебя было. – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Это не шутка, Рокс. Ты могла умереть.

– Но не погибла же.

– Благодаря нам, – раздался голос от двери.

Элира. Она стояла, опираясь плечом о косяк, и смотрела на меня с тем странным выражением, которое я уже начала узнавать. Не вражда, не высокомерие, а глубокое уважение.

– Заходи, – кивнула я.

Моя боевая подруга вошла и присела на краешек моей кровати.

– Ты как? – спросила коротко.

– Жива, – ответила я. – Кажется.

– Это главное, – Элира чуть заметно улыбнулась. – Ты хорошо сработала. Я… я не думала, что человек способен на такое.

– Спасибо, – просто не знала, что ещё сказать.

– Не за что, – она встала. – Поправляйся. Отряд без тебя очень скучает, – и стремиттельно вышла.

Тарин проводила её взглядом и присвистнула:

– Ну, Рокс, ты и магией, и дружбой всеми командуешь. Элира тебя уважает – это дорогого стоит.

– Я знаю.

В дверях снова показалась чья-то голова. На этот раз – Таринна.

– О, очнулась! – обрадовался он. – А мы там уже спорили, кто первый придёт. Кай, правда, вне конкурса, он тут ночевал.

– Где он сейчас? – спросила я.

– У Бертрама. Совещание какое-то. Но скоро будет, я предупредил.

Таринн вошёл, сел на стул, который освободила от своих книг Тарин.

– Слушай, Рокс, – сказал он серьёзно. – Ты это… спасибо. За всё. За Трещину, за то, что нас вытащила. Если бы не ты…

– Если бы не мы, – перебила я. – Я бы одна гарантиррованно не справилась.

– Ну, – он улыбнулся, – тогда спасибо нам. Но тебе – больше.

Мы поболтали ещё немного, потом Таринн ушёл, сославшись на дела. Тарин осталась.

– Устала? – спросила она.

– Немного, – призналась я.

– Тогда молчу. Просто посижу рядом.

Я закрыла глаза. В комнате было тихо, только Тарин тихонько грызла второе яблоко.

– Роксана.

Я открыла глаза.

Кай стоял в дверях. Уставший, небритый, но с такими родными золотыми глазами.

– Тарин, – сказал он, не оборачиваясь. – Оставь нас.

Девушка понятливо кивнула и выскользнула за дверь.

Кай подошёл, сел на край кровати, взял мою руку.

– Ты меня напугала, – сказал он тихо.

– Прости.

– Не извиняйся. – Он поднёс мои пальцы к губам. – Ты сделала то, что должна была. Я просто… Не хочу тебя потерять.

– Я не собираюсь умирать, – ответила я. – Слишком много восхитительных планов на будущее.

– Каких?

Я посмотрела в его глаза.

– Для начала – встать с этой койки. Потом – съесть нормальную еду. А потом… потом разберёмся.

Кай улыбнулся – тепло, открыто, искренне.

– Хороший план, – сказал он. – Я с тобой.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, невесомо, но так многообещающе.

За окном вставало солнце.

Через неделю меня выписали.

Я вышла из лазарета на ватных ногах, но с твёрдым намерением больше туда не возвращаться. Кай ждал у входа, держа в руках мой посох. Кристалл в навершии всё ещё был тусклым, но я знала, что это временно.

– Держи, – он протянул мне посох. – Хозяйка вернулась.

Я взяла его в руки, и по пальцам пробежало слабое, едва заметное тепло.

– Он скучал, – сказала с удивлением в голосе.

– Мы все скучали, – ответил Кай. – Пойдём, тебя ждут.

В столовой нас встретили аплодисментами.

Я опешила, но Тарин уже тащила меня за руку к нашему столику, за которым сидели Таринн, Ирма, Лен и Элира.

– Героиня! – провозгласил Таринн, поднимая кружку с чаем. – За Роксану!

– За отряд, – поправила я, садясь.

– За отряд, – согласился он.

Мы пили чай, ели пирожки Магды и смеялись. А я смотрела на них и думала: как же хорошо, что они у меня есть.

Кай сидел рядом, его плечо касалось моего, и от этого было тепло.

– Роксана, – вдруг сказала Элира. – Я хочу тебя кое о чём попросить.

– О чём?

– Научить меня доверять, – ответила она просто. – Ты умеешь. Я хочу научиться.

Я посмотрела на неё. В её глазах не было прежнего высокомерия. Только просьба.

– Хорошо, – ответила я. – Научу.

Она кивнула и улыбнулась. Впервые открыто. Я буквально услышала, как разбивается о пол её ледяная драконья маска.

Вечером, когда все разошлись, Кай проводил меня до казармы.

– Роксана, – сказал он, когда мы остановились у входа. – Я хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось – я с тобой. Навсегда.

– Я знаю, – прошептала и охотно ответила на страстный поцелуй своего невозможного дракона.

– Нет, – он взял моё лицо в ладони. – Ты знаешь умом. А я хочу, чтобы ты знала сердцем.

– Я знаю сердцем, – сказала честно. – Правда.

Он снова поцеловал меня. Долго, нежно, так, что у меня подкосились ноги.

– Иди спать, – сказал он, отпуская. – Завтра новый день.

– Новый день, – повторила я и счастливо рассмеялась.

Потом крайне неохотно пошла в казарму, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Тарин уже спала, но на тумбочке меня ждала кружка с чаем и записка: «Ты молодец. Просто знай это».

Я улыбнулась, выпила травяной напиток и легла.

За окном светила Луна.

А я думала о том, что жизнь – удивительная штука. Ещё полгода назад я была одна, замёрзшая, никому не нужная. А теперь у меня есть отряд, подруга, Кай и целый мир, который мы спасли.

И это только начало.

Я закрыла глаза, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного: что дальше? Трещины больше нет, твари исчезли, Академия в безопасности. А я? Что теперь будет со мной?

– Не спится? – тихо спросила Тарин.

Я повернула голову. Она лежала на своей койке и смотрела на меня в темноте.

– Не спится, – честно призналась.

– Я тоже не могу, – она вздохнула. – Всё думаю, как мы теперь без всего этого ада жить будем.

– Странно будет, – согласилась я. – Привыкли уже, что за каждым углом опасность.

– Зато теперь можно просто… жить, – Тарин улыбнулась в темноте. – Ходить на лекции, есть пирожки Магды, сплетничать. Скучно, наверное.

– Не скучно, – ответила я. – Нормально.

Мы помолчали.

– Рокс, – вдруг сказала Тарин. – А ты не жалеешь? Что отдала резерв? Что могла погибнуть?