– Понимаю, – отрезал Кай, не давая ему договорить. Его пальцы, обожжённые и шершавые, нежно, с неожиданной осторожностью взяли кристалл из моих ладоней. Он поднёс его к свету, и на его скулах заплясали голубые блики. – Вес, плотность, резонанс… Да. Он тебе подходит. Больше того, кристалл сам выбрал тебя. – Он вернул кристалл мне, и его прикосновение было на удивление бережным. – Теперь твоя очередь. Нужно вживить его в посох, но сначала полностью настроить на себя. Это займёт время и силы. До возвращения в Академию не предпринимай ничего. Держи дар Пещеры Кристальной Памяти при себе. Пусть привыкает к твоему ритму и особенностям ледяного дара.

Я кивнула, снова заворачивая сокровище. Слова «выбрал тебя» отдались внутри странным эхом. Не гордостью, а ответственностью. Внимание, сказал он в пещере. Это была совсем не метафора.

– А что насчёт «внимания»? – спросила я тихо, глядя ему прямо в глаза. – Вы сказали, что оно теперь знает обо мне.

Золотые глаза сузились.

– Знает. Но пока только как… навязчивую мелодию, которую услышало вдалеке. Не давай ей стать гимном. Не иди на пустой риск. Не лезь в самые глубокие аномалии без крайней нужды. Твоя магия стала ярче. Она будет привлекать не только калидоров.

Элира, слушавшая этот разговор, фыркнула и проворчала:

– Прекрасные новости. Значит, теперь она ещё и магнит для всякой нечисти. Как же я рада, что мы взяли её с собой!

– Элира, – голос Кая стал низким, опасным. – Её контроль спас нам сегодня жизни. Твой сарказм можешь оставить при себе или я помогу тебе это сделать.

Между ними на мгновение повисло напряжённое молчание. Драконица отвела взгляд первой, её щёки чуть залились румянцем от злости или унижения, но она благоразумно промолчала.

– Надо разбить лагерь, скоро начнёт смеркаться, – отчеканил Кай, ломая напряжение. – В двух километрах отсюда есть безопасная поляна. Дойдём до темноты, переночуем, на рассвете пустимся в обратный путь.

Сколько пришлось продираться через заросли кустов и осторожно перемещаться по неверным горным тропкам, я не знала. Усталость, отодвинутая адреналином, теперь накрыла с новой силой. Каждый шаг давался с трудом. Я шла, зажав свёрток с кристаллом под мышкой, чувствуя, как его холодное сияние проникает сквозь ткань и кожу, смешиваясь с моим собственным, жалким остатком магии. Он был похож на тихое, мощное сердце, которое начало биться в такт моему.

У костра той ночью было тихо. Таринн, обычно болтливый, углубился в проверку своего посоха. Элира сидела поодаль, точа клинки с таким усердием, будто хотела сточить их в пыль. Кай дежурил первым, его неподвижная фигура на краю света от костра казалась высеченной из камня.

Я же снова никак не могла уснуть. Перевернувшись на спину, смотрела в просветы между ветвями на холодные, чужие звёзды этого края. Кристалл лежал у меня на груди, под курткой. Чувствовала его каждое мгновение.

Также с раздражением ощущала на себе жадный и внимательный взгляд. Точно не капитана Валерона с поста.

Будто что-то огромное и очень старое, спавшее под древними горами, на секунду приоткрыло один глаз. Он был устремлён на меня. В нём не было ни злобы, ни доброжелательности. Странное… любопытство. Беспристрастное, как у учёного, рассматривающего интересный образец под стеклом.

Я задержала дыхание. Взгляд исчез так же внезапно, как и появился. Но осталось ощущение крошечной, ледяной метки где-то на самом дне моей души. Отругала себя за не к месту разыгравшееся воображение. Сжалась в маленький несчастный комочек и прикрыла ладонью место, где под тканью пульсировал кристалл. Чтобы защитить его? Или чтобы спрятаться от непрошеного внимания?

С того края поляны, где сидел Кай, донёсся тихий, но отчётливый звук. Он прозвучал как лёгкий щелчок. Капитан Валерон явно тоже что-то почувствовал.

Мы лежали в темноте, разделённые десятком шагов и пропастью невысказанного. Каждый со своей новой ношей. У меня – кристалл и внимание древней силы. А что у него?

Глава 10

Я зажмурилась, пытаясь вызвать в воображении ту самую «полку» в библиотеке сознания. Книга с болью Лилии была на месте. Рядом с ней теперь лежала новая, тонкая, в переплёте из голубого льда. На корешке ни слова. Но я знала, что в ней. Сегодняшний день, пещера, призрак сестры. Его горячая рука на плече. И этот… взгляд.

«Ставь на полку и не вспоминай», – сурово приказала я себе.

Только на этот раз он не сработал. Книга не желала уходить. Она тихо вибрировала, раз за разом напоминая о себе.

Как и кристалл на моей груди. Как и золотые глаза, которые, я знала, даже не глядя в ту сторону, были открыты и бодрствовали. Капитан Валерон охранял не только лагерь, но и ту новую, хрупкую и опасную переменную, что появилась в его расчётах.

Меня.

На рассвете нас разбудил резкий холод. Иней серебристой пылью лежал на плащах и траве. Я проснулась от собственного озноба. Не внешнего, а внутреннего, будто кристалл за ночь выжег во мне последние крохи тепла. Когда я села, сжав в кулаке свёрток, то почувствовала не истощение, а ясность. Острую, как у лезвия качественного меча из на совесть закалённой драконьей стали. Как будто мир вокруг протёрли от пыли.

Кай уже стоял у мёртвого костра, сворачивая свою походную постель. Он двигался бесшумно, эффективно, без лишних движений. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду. Достаточно, чтобы оценить состояние. После чего тут же вернулся к снаряжению. Ни слова. Только в этой молчаливой оценке было больше понимания, чем в дюжине вопросов.

– Подъём, – сказал он просто, и его голос, хриплый от утренней прохлады, разбудил остальных.

Элира поднялась с глухим ворчанием. Девушка тут же принялась укладывать вещи с видом человека, который хочет поскорее оказаться в цивилизации.

Таринн сладко потянулся, зевнул и одарил мир своей обычной, чуть потрёпанной улыбкой. Его глаза, зелёные и внимательные, задержались на мне чуть дольше, чем нужно. Он что-то видел и чуял.

Завтракали мы молча, сухими пайками. Питьё – обычная ледяная вода из ручья. Кай позволил нам не гасить магические следы. Время сейчас было дороже осторожности. Обратный путь оказался короче, но ничуть не легче. Тело ныло от усталости, но разум был натянут, как тетива. Я ловила себя на том, что иду, вглядываясь не в спину Кая, а в окружающий лес, в каждую тень, в каждый шорох. Оно могло быть где угодно. То самое существо, чьё внимание так и не дало мне заснуть этой ночью.

И оно не заставило себя ждать.

Примерно на полпути к Академии, когда мы уже шли по знакомой тропе, воздух вдруг сгустился. Не физически, а магически. Давление на виски, знакомое по пещере, но тоньше, гораздо деликатнее. Будто кто-то провёл лёгким пером по коже лица, оставив мокрый, холодный след.

Кай замер, подняв руку. Все остановились как вкопанные.

– Не двигаться, – прошептал он. – Не дышать глубоко.

Из чащи справа, прямо сквозь ствол древней, кривой сосны, проплыла тень. Скорее сущность. Она была похожа на пятно жидкого дыма, но он переливался всеми оттенками инея. У неё не было формы, лишь смутные очертания, напоминающие то ли гигантскую сову, то ли падающий плащ. И глаза. Два уголька абсолютно чёрного, пустотного холода, в которых не отражалось ничего.

Оно не смотрело на нас, а насквозь. Его взгляд скользнул по Элире, по Тарину, по Каю… и остановился на мне. Точнее, на свёртке у моей груди. В горле у меня мгновенно пересохло. Я почувствовала, как кристалл под тканью вздрогнул от узнавания.

Сущность не напала. Она просто висела в воздухе, мерцая, и от неё исходила такая волна древнего, безразличного любопытства, что по спине побежали мурашки. Это было не сознание, не разум. Это был инстинкт места, его охранительный рефлекс, пробуждённый вспышкой новой, родственной, но чужой силы.

Капитан Валерон не шевелился. Его рука лежала на эфесе меча, но он не выхватывал его. Слишком ясно понимал, что это не враг, которого можно разрубить. Это – явление. С ним нужно было обойтись правильно.