Это не было просто скоплением бесценных для любого мага или артефактора самоцветов. Монументальная скульптура, созданная природой за миллионы лет. Кристаллы выстреливали из ледяного сердца грота, как лучи, сплетаясь в причудливые, идеально симметричные спирали. В их сердцевинах пульсировал свет. Величавый, как сердцебиение спящего гиганта.

– Святилище Хлада, – тихо, с неподдельным благоговением произнёс Таринн, нарушив тишину. – Я читал… но вижу впервые…

– Молчать, – отрезал Кай, но даже в его голосе прозвучала тень того же чувства. Это было место силы, и даже он, капитан Валерон, не мог остаться к нему равнодушным. – Цель – центральный кристалл на третьей спирали слева. Он подходящего размера и чистоты. Берём его и уходим. Ничего больше не трогать. Ни на что не смотреть слишком долго.

Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг свет в гроте изменился.

Глава 9

Мерцание кристаллов сменилось ровным, холодным сиянием. Воздух загустел до состояния желе. А с центрального ледяного пьедестала, будто вырастая из самого льда, поднялась фигура.

Она была огромной, вдвое выше Кая, и состояла из того же прозрачного, сверкающего льда, что и вся пещера. Это был не мёртвый кристалл, а удивительное живое существо. Длинные, как сосульки, пальцы, плавные, текучие линии тела. Вместо лица лишь гладкая маска, на которой свет играл, создавая иллюзию то пустых глазниц, то сурового, нечеловеческого лика.

Страж.

Он не двигался. Пока просто стоял на месте, заполняя собой пространство грота. В этот миг от него исходила такая волна безмолвного, абсолютного авторитета, что у меня похолодели не только руки, а всё внутри.

– Элементаль Льда, – беззвучно прошептал Таринн. – Дух этого места…

– Знаю, – сквозь зубы выдавил Кай. Он не отступил ни на шаг, но его рука медленно легла на эфес меча. – Роксана. Он твой. Поговори с ним.

У меня отвисла челюсть. Мой?!

– Я… я не умею говорить с духами! – выдавила я.

– Не словами, – не оборачиваясь, сказал он. – Магией. Он почувствовал вторжение. Заметил тебя. Твой лёд позвал его. Теперь докажи, что достойна получить в дар часть его тела.

Элементаль медленно повернул свою безликую голову. Казалось, он смотрел прямо на меня. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Мой собственный лёд, ничтожный и жалкий по сравнению с этой древней мощью, забился где-то глубоко, в страхе и… признании. Это была его стихия. Его царь.

Я сделала шаг вперёд, выйдя из-за спины Кая. Ноги дрожали. Оставила посох у стены. Сейчас он был бесполезен. Просто встала, чувствуя, как холодный пол пещеры выжигает последние остатки тепла из моих ботинок.

Доверчиво протянула вперёд пустые ладони. Не для атаки. Для… демонстрации добрых намерений.

Я не знала, что делаю. Действовала инстинктивно. Выпустила наружу тот самый скудный ручеёк своего льда, что во мне ещё оставался. Не стену, не шип. Просто чувство родства и уважения. Вежливую просьбу о помощи и огромной, всепоглощающей потребности:

«Мне нужен твой кристалл. Не для игры, не для богатства, а чтобы защищать свою и чужую свободу и жизни. Не хочу быть слабой, досадной обузой. Чтобы… стать сильнее, чем моя глубинная боль, мне нужен кристалл морозного льда взамен того, который пал в битве с тварями из Дымящейся Трещины», – я не произнесла ни слова, но, кажется, сказала всё.

Элементаль замер. Свет в его ледяном теле запульсировал чуть быстрее. Он медленно поднял руку и указал не на меня, а на центральную жилу. Длинный, острый палец тронул один из кристаллов. Тот самый, на который указал Кай.

Роскошный камень мгновенно… отозвался. Вздохнул тихим, серебристым звоном, который прокатился по всему гроту. Затем, без малейшего усилия, будто спелое яблоко, отделился от жилы и плавно поплыл по воздуху ко мне. Я стояла, не дыша, наблюдая, как частица этого древнего сердца плывёт прямо ко мне и опускается в подставленные ладони. Такого бурного и тёплого восторга я не ощущала с раннего детства. Он был размером с кулак крупного взрослого мужчины, идеально чистым. Внутри щедрого дара бушевала целая буря замерзшего света.

Кристалл коснулся моих пальцев, и мир взорвался.

Не болью. Знанием. Мгновенной, всесокрушающей вспышкой понимания. Я увидела… нет, почувствовала возраст пещеры. Первую трещину во льду. Рост кристаллов, веками. Тихие шаги других искателей. Боль некоторых. Жадность других. И… знакомую боль. Свою собственную. Отражённую и увеличенную в тысячу раз. Мою ненависть, моё горе, мой страх. Всё это уже было здесь, впитано льдом и переработано в тихую, холодную печаль.

Элементаль не просто дал мне кристалл.

Он показал мне зеркало, в котором моя ярость выглядела маленькой, жалкой… и бесконечно одинокой.

Прозрачный голубовато-серебристый камень стал тёплым в моих руках. Я почувствовала его тяжесть и реальный вес. Он был безупречен и великолепен. Погладила безупречную поверхность подушечками пальцев и ощутила, как его сила тихим, мощным потоком вливается в моё опустошённое нутро, не заполняя, а… уравновешивая мою истинную суть.

Когда я подняла глаза, элементаль исчез. Свет в гроте снова стал мерцающим, безличным. Ледяной пьедестал в центре был пуст. Кристалл, который только что был его частью, теперь лежал у меня на ладонях.

Тишину нарушил Кай.

– Всё. Теперь быстро уходим.

В его голосе не было одобрения. Было напряжение. Он чувствовал и видел что-то, чего не осознавали мы.

Я судорожно кивнула, заворачивая кристалл в кусок плотной ткани из своего рюкзака. Он жёг ладони даже сквозь ткань, но это был хороший, живой жар.

Мы развернулись и почти побежали обратно по туннелю. На этот раз нас не преследовали ни тени, ни иллюзии.

Только когда мы уже увидели вдалеке тусклый свет заросшего корнями входа, Кай, не замедляя шага, бросил через плечо:

– Вы взяли не просто кристалл, адептка Валь. Вы оказались достойны этого места древней ледяной силы. Оно знает о вас. Запомните это. Вы хорошо справились. Можете собой гордиться.

Я не нашлась, что ответить. Нежно прижимала к груди свёрток, внутри которого пульсировало сердце древнего льда, и ясно понимала, что капитан Валерон прав.

Также осознала, что что-то изменилось не в моём боевом посохе, а во мне.

Судя по пристальному и странно тёплому взгляду Кая перед выходом на свет, изменилось и его отношение к человеческой адептке, попавшей сюда по обмену.

Мы вырвались на поверхность, когда солнце уже клонилось к вершинам сосен. Слепящий после подземной синевы свет ударил в глаза. Я прикрыла их рукой, всё ещё сжимая в другой свёрток с кристаллом. Он вибрировал, будто живой, отзываясь на биение моего сердца.

Корни Таринна у входа почернели и рассыпались в труху, как только последний из нас переступил порог. От калидоров не осталось и следа. Только напоминание о чуть не стоившей всем нам жизни схватке: потрёпанная земля да обожжённые пятна на камнях от пламени Кая.

Элира, выйдя, тут же отряхнулась, будто сбрасывая с себя не только пыль пещер, но и тяжёлое воспоминание. Её лицо снова стало гладким, высокомерным, но в уголках глаз застыла новая, жёсткая складка.

– Задание выполнено, – сухо констатировала она, пряча клинки. – Можно возвращаться. Эти места мне уже порядком осточертели.

– Не так быстро, – Кай, обернувшись, окинул нас оценивающим взглядом. Его взгляд задержался на моих руках. – Адептка Валь, покажите мне кристалл, будьте добры.

Удивилась, что попросил, а мог бы просто приказать. Я аккуратно развернула ткань. На моей ладони лежало совершенство. Кристалл, размером с кулак крупного мужчины. Он был абсолютно прозрачен, но в его глубине клубился и переливался весь спектр холодных огней: от лунно-голубого до глубокого фиолетового. От прозрачного, как слеза камня, исходило лёгкое, едва уловимое гудение, слышимое скорее костями, чем ушами.

Таринн присвистнул, подходя ближе.

– Великие предки… Это же сердцевина жилы. Не просто часть, а её пульс. Капитан, вы понимаете, что она…