– Кто ты? – мой голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

– Я – это ты. – Она сделала шаг вперёд. – Та часть тебя, которую ты боишься признать. Та, что хочет власти. Та, что готова убивать. Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет.

– Замолчи.

– Зачем? – она усмехнулась. – Правда всегда горчит, не так ли? Но без неё ты сдохнешь. Как твоя сестра чуть не погибла. Как умрёт глупец Кай, если ты не научишься контролировать себя.

– Не смей так говорить о нём.

– А что ты сделаешь? – женщина раскинула руки. – Убьёшь меня? Попробуй. Я – это ты. Убивая меня, ты избавишься от себя.

Я проснулась с криком.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине. В комнате было темно, Тарин мирно посапывала на соседней койке.

– Приснится же такое, – прошептала я, вытирая холодный пот.

Ответа не было. Только тишина и ровное дыхание подруги.

Я села, обхватила колени руками и уставилась в стену. Образ ледяной женщины стоял перед глазами. Её слова въелись в память, как кислота:

«Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет».

Я зажмурилась и тряхнула головой. Глупости. Просто кошмар, который принесла усталость. Видимо, Трещина выела все нервы.

Но в глубине души шевельнулось что-то холодное. Страх не перед Трещиной, а перед собой.

Утром я встала разбитая. Тарин, увидев моё лицо, присвистнула:

– Ты чего такая? Мешки под глазами – как у покойника.

– Плохо спала.

– Вижу. – Она прищурилась. – Кошмары?

– Ага.

– Из-за Трещины?

– Из-за всего сразу.

Тарин помолчала, потом подошла и обняла меня. Крепко, по-дружески, без лишних слов.

– Держись, – сказала она тихо. – Я рядом.

Я кивнула и пошла умываться.

Вода ледяная, как всегда. Я плеснула в лицо, потом ещё раз. Стало легче, но ненамного.

За завтраком я почти ничего не ела. Просто кусок в горло не лез. Сидела, ковыряла кашу и смотрела в окно на серое небо.

– Роксана.

Голос Кая заставил вздрогнуть. Я подняла голову. Он стоял рядом, с подносом в руках.

– Можно?

– Да, конечно.

Он сел напротив. Тарин, сидевшая рядом, многозначительно подняла бровь и уткнулась в свою тарелку, делая вид, что её тут нет.

– Ты плохо выглядишь, – сказал Кай без предисловий.

– Спасибо, капитан, – я криво усмехнулась. – Вы всегда умели сделать комплимент.

– Я не о том. – Он посмотрел мне в глаза. – Что случилось?

Я замялась. Рассказывать про кошмар? Про ледяную женщину, которая называет себя мной? Про то, что боюсь себя?

– Ничего, – ответила едва слышно. – Просто совсем не выспалась.

Кай смотрел долго. Так, что внутри всё переворачивалось.

– Если что-то случится, – сказал он тихо. – Ты знаешь, где меня искать.

– Знаю, капитан.

– Кай.

Я кивнула.

Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя ему вслед.

– Ну, дела, – прокомментировала Тарин. – Он на тебя так смотрит…

– Замолчи.

– Молчу.

Остаток дня прошёл в тумане. Лекции, тренировка с Бертрамом, проверка амулетов. Я двигалась на автомате, стараясь не думать о ночном кошмаре.

Но он возвращался. Обрывками. Взглядом ледяной женщины. Её голосом. Словами, которые жгли изнутри.

Вечером я сидела в лаборатории одна. Бертрам ушёл по делам, оставив меня наводить порядок. Я перебирала артефакты, раскладывала их по полкам и пыталась успокоиться.

Не помогало.

– Роксана.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Корвин.

– Ты чего здесь? – удивилась я. – Уже поздно.

– Знаю. – Он вошёл и закрыл за собой дверь. – Я искал тебя. Тарин сказала, что ты тут.

– Зачем?

Корвин помялся, потом подошёл ближе.

– Ты сама не своя последние дни, – сказал он тихо. – Я вижу. И не только я.

– И что? – Голос дрогнул. – Это мои проблемы.

– Наши, – поправил он. – Ты мой друг, Рокс. Если тебе плохо – я хочу помочь.

Я молчала, глядя на него. Корвин стоял, серьёзный, без обычной улыбки.

– Рассказывай, – сказал он. – Не Тарин, не Кай – мне. Я умею слушать.

И я рассказала.

Про кошмар. Про ледяную женщину. Про её слова. Про страх, что внутри меня что-то есть, что-то чужое и страшное.

Корвин слушал молча. Когда я закончила, он помолчал, потом спросил:

– Ты веришь, что это – ты?

– Не знаю.

– А я знаю. – Он посмотрел мне в глаза. – Это не ты. Это Трещина. Она влияет на всех, кто к ней приближается. Особенно на сильных магов. Особенно на тех, у кого внутри есть страх.

– Откуда ты знаешь?

– Я же дракон, – он усмехнулся. – У нас в роду такое бывало. Моя бабка видела духов каждую ночь после того, как её отряд попал в засаду. Думала, сходит с ума. А оказалось – просто Трещина оставила метку.

– И что с ней стало?

– Ничего. – Корвин пожал плечами. – Перестала бояться – и духи ушли. Ты тоже перестань.

– Легко сказать.

– А никто и не говорил, что будет легко, – он улыбнулся. – Но ты справишься. Ты сильная, Рокс. Гораздо сильнее, чем думаешь.

Я посмотрела на него. Впервые за последние дни внутри потеплело.

– Спасибо, Корвин.

– Не за что, – он поднялся. – И ещё… Если эта женщина появится снова – скажи ей, что ты здесь главная. Что она – всего лишь тень. И что ты её не боишься.

– Думаешь, поможет?

– У меня нет ответа на твой вопрос. Проверь при случае.

Адепт Пепел ушёл, а я осталась сидеть в лаборатории. Смотрела на огонёк кристалла и думала о его словах:

«Ты здесь главная».

Ночью, когда я легла спать, страх всё ещё был со мной. Но теперь я знала, что делать, если ледяная женщина вернётся.

Она так и не вернулась.

Я проснулась утром отдохнувшей, впервые за много дней. Тарин уже не спала, сидела на койке и читала книгу.

– О, – сказала она, увидев меня. – А ты сегодня получше выглядишь.

– Да, – улыбнулась я. – Наверное, выспалась.

– Ну и отлично. – Тарин захлопнула книгу. – Пошли завтракать, а то опоздаем.

Я встала, потянулась и пошла за ней.

В столовой было людно. Мы взяли еду, сели за свободный столик. Я уже почти доела, когда рядом остановился Кай.

– Роксана, – сказал он. – После завтрака зайди ко мне. Есть разговор.

– Хорошо, капитан.

Он кивнул и ушёл.

– Ого, – шепнула Тарин. – Что-то серьёзное?

– Не знаю.

Но внутри что-то ёкнуло. Не страх, а предвкушение.

Глава 20

Именно в такой вечер, когда я, измотанная до дрожи, но впервые сумевшая на полчаса полностью заблокировать фоновый шум Трещины, сидела, опустив голову на руки, а Кай стоял у стола, попивая воду, дверь открылась.

В лабораторию вошла Элира.

Она была в парадной форме, её медно-рыжие волосы уложены в безупречную сложную причёску. Она выглядела так, будто шла на бал, а не в подвал Академии. Её взгляд скользнул по мне, сидящей в потной студенческой куртке. По Каю в расстёгнутой на груди рубахе. По приборам, гудевшим от остаточной энергии.

– Капитан Валерон, – сказала она холодно, нарочито игнорируя моё присутствие. – Мне нужно поговорить с вами наедине.

– Говори, Элира, – ответил Кай, не отрываясь от графиков Бертрама. – Нам нечего скрывать.

– Это не о тренировках, – голос девушки зазвенел, как лезвие. – Это о нашей помолвке.

Воздух в комнате стал гуще. Я замерла, не зная, уйти или остаться. Кай медленно отложил бумаги и посмотрел на официальную невесту.

– Что с ней?

– Я пришла расторгнуть её, – выпалила драконица, и её надменность на секунду дрогнула, обнажив ярость и… боль. – Я наблюдала за вами. Неделю. Вы, наследник клана Огненных Крыльев, капитан стражи, тратите вечера на то, чтобы держать за ручку эту… эту человечку, пока она играется со своими опасными игрушками.

– Это не игра, Элира, – голос Кая был низким и опасным. – Это работа на безопасность не только Академии.

– Работа? – она фыркнула, но в её глазах стояли слёзы унижения. – Я вижу другую «работу». Вы стоите с ней плечом к плечу. Дышите в такт. Смотрите на неё так, как никогда не смотрели на меня. Мне не о чём говорить с тем, кто ставит выскочку без рода и племени на одну доску с собой. Кто предпочитает грязь и холод аномалий – чести своего клана.