Слово вылетело само.

Взгляд Каэра стал теплее.

Вокруг ходили люди.

Работал двор.

Мы стояли на вполне приличном расстоянии.

Никакого прикосновения.

Но мне внезапно стало слишком хорошо от того, что он просто здесь.

После вчерашнего разговора между нами не возникло той тяжёлой неловкости, которой я ожидала.

Каэр признал ошибку перед Лиорой.

Я не простила его за неё.

И мы всё равно могли стоять рядом.

Наши отношения не требовали немедленно исправить прошлое, чтобы иметь настоящее.

Вот это было взрослым.

И сложным.

– Ещё что-то? – спросила я.

– Да.

Он стал серьёзнее.

– Вы действительно не хотите присутствовать при экспертизе Мираэль?

Вопрос меня задел.

Потому что хотел присутствовать я весь день.

– Хочу.

– Тогда почему не едете?

– Потому что буду мешать.

– Мираэль способна выгнать вас.

– Не хочу заставлять её тратить на это силы.

Каэр молчал.

Я пожала плечами.

– Если она найдёт что-то, мне сообщат.

– Да.

– Если не найдёт, тоже.

– Да.

– Значит, моё присутствие ничего не меняет.

Он смотрел на меня немного дольше.

– Что?

– Ничего.

– Каэр.

– Я просто запоминаю.

– Что именно?

– Как выглядит момент, когда вы кому-то доверяете работу.

Очень смешно.

И совсем не смешно.

Я отвернулась к двору.

– Не привыкайте.

– Поздно.

Риан и Северт вернулись только к вечеру.

Усталые.

Раздражённые.

Без готового доказательства подделки.

И это почему-то стало лучшим результатом дня.

– Старый порядок регистрации действительно прекращён до даты спорного документа, – сказал Риан.

Я села напротив.

– Исключения?

– Нашли два.

Конечно.

Всегда есть исключения.

– Почему?

– Один дальний склад получил новый порядок с опозданием. Второй несколько дней использовал старый из-за болезни ответственного служащего.

Я почувствовала, как моя красивая трещина в подделке начинает сужаться.

Северт заметил.

– Именно поэтому вы не полезли проверять сами.

Я посмотрела.

– Вы получаете слишком много удовольствия.

– Немного.

Риан продолжил:

– Но спорное распоряжение не относится ни к одному из этих случаев.

Вот теперь стало интереснее.

– Почему?

– Оно якобы составлено в центральной конторе.

– Где новый порядок уже работал.

– Да.

– Кто регистрировал?

Риан назвал должность, не человека.

– Журнал есть?

– Есть.

Северт положил копию.

– Номера спорного документа там нет.

Тишина.

Я не коснулась бумаги.

– Совсем?

– Совсем.

– Может быть пропуск?

– Может.

– Утерянная страница?

– Нет.

– Исправление?

– Нет.

Риан подвинул ещё один лист.

– Более того, регистрационный номер в распоряжении принадлежит другому документу.

Вот.

Первое настоящее совпадение, которое переставало быть просто ошибкой формы.

– Какому?

– Обычному разрешению на перевозку хозяйственного металла.

– С той же датой?

– Да.

Я почувствовала знакомый холодный азарт.

Подделыватель взял существующий номер.

Настоящий.

Чтобы при поверхностной проверке документ прошёл.

Но не создал отдельную запись в внутреннем журнале.

– Значит, распоряжение поддельное?

Северт сразу остановил:

– Ещё нет.

Я посмотрела на него.

– Что ещё нужно?

– Печать.

– Она настоящая.

– Первичная проверка сказала, что выглядит настоящей.

– Разница?

– Огромная.

Правильно.

Я откинулась.

Не бежать впереди.

Не делать вывод.

– Кто проверит?

– Специалист по печатям и документам в Тейране уже получил запрос.

– Сколько?

– Несколько дней.

Я ненавидела несколько дней.

Но кивнула.

– Хорошо.

Риан посмотрел на меня с подозрением.

– Ты сегодня странно спокойная.

– Все это говорят.

– Обычно ты бы уже попросила показать журнал целиком.

Я помолчала.

– Хочу.

– Но?

– Но вы его уже видели.

Риан замер.

Это была мелочь.

Настолько маленькая, что я сама не сразу поняла, почему его лицо изменилось.

Я ему доверилась.

Не как брату Лиоры.

Не как родственнику.

Как человеку, который умеет делать свою работу.

– Если что-то пропустили, – сказала я, – Северт всё равно вас добьёт.

– Обязательно, – подтвердил дознаватель.

Риан усмехнулся.

– Семейная поддержка.

Слово «семейная» кольнуло.

Но уже не так, как раньше.

Мы работали.

Пока этого было достаточно.

Мираэль прислала сообщение ночью.

Я уже собиралась ложиться, когда Дален постучал в дверь.

Принёс запечатанную записку.

Я открыла.

Коротко.

«След Лиоры подтверждаю. Заключение о времени требует повторной проверки. В структуре есть неоднородность, которую первичная экспертиза не разделяла. Не трогать исходный элемент до моего прибытия».

Прочитала дважды.

Неоднородность.

Очень хотелось превратить слово в доказательство.

Не стала.

Оставила на столе.

Наутро перечитаю.

Вместо этого легла.

И впервые за много недель действительно уснула, зная, что расследование идёт где-то без меня.

Следующий день начался с Элмара.

Северт получил старые материалы его дорожного происшествия.

Ничего эффектного.

Никакой найденной стрелы в колесе.

Никакого свидетеля, который внезапно вспомнил человека в чёрном плаще.

Дорога действительно была опасной.

Поворот резкий.

После дождей склон размокал.

Там и раньше происходили аварии.

Я испытала почти раздражение.

Хотелось явной подделки.

Следствие не обязано удовлетворять литературным ожиданиям.

– Значит, несчастный случай возможен, – сказала я.

– Да.

– И убийство тоже.

– Да.

– Что странного?

Северт показал маршрут.

Элмар должен был ехать не этой дорогой.

– Почему?

– Его обычный путь к Речному двору проходил южнее.

– Кто сказал?

– Дорожные записи и три прежние поездки.

Я наклонилась.

– Почему он изменил?

– Неизвестно.

– Было перекрытие?

– Нет.

– Погода?

– Обе дороги были проходимы.

– Короче?

– Нет. Эта длиннее.

Вот это было уже неприятно.

– Он сам мог выбрать?

– Мог.

– Кто знал о поездке?

– Пока проверяю.

– Бумаги?

– При нём нашли обычные личные вещи и два хозяйственных документа.

Я посмотрела.

– Фрагмента второй книги не было.

– Потому что он уже отправил его отдельно.

– Или потому что кто-то забрал остальное.

Северт ничего не сказал.

Я тоже.

Версия.

Не факт.

– Возница?

– Погиб.

– Свидетели?

– Один человек видел экипаж раньше на дороге. Самого происшествия никто.

– И всё?

– Пока.

Я выдохнула.

Четвёртая линия оставалась самой слабой.

И самой человеческой.

Мёртвого человека нельзя спросить, почему он свернул.

К полудню я уже ждала Санну.

Хотя ещё не знала её.

Риан сказал утром:

– Я запросил личную переписку Лиоры.

Я подняла голову.

– У кого?

Он помедлил.

– У Санны.

Имя знала.

Из списка людей Лиоры.

Личная секретарь.

Компаньонка.

Человек, который после скандала не отказался от неё.

– Она где?

– Была в Тейране. Разбирала личные бумаги после всего, что произошло.

Я почувствовала тревогу.

Совсем другую, чем перед экспертизой.

– Она знает, что я здесь?

– Конечно.

– Что ещё?

Риан посмотрел внимательно.

– Что ты потеряла память.

Вот.

Санна.

Человек, который знал Лиору в повседневности.