– Я хочу, чтобы она проверила не вопрос «есть ли там след Лиоры».
– Это установлено, – сказал Северт.
– Именно. Пусть не тратит время на спор с фактом. Вопрос другой. Какие временные слои там есть.
Северт посмотрел внимательнее.
– До вмешательства, во время или после?
– Да.
Каэр нахмурился.
– Старый след может быть слишком повреждён.
– Может.
– И смешан с основным сбоем.
– Может.
– Тогда результата может не быть.
– Может.
Он посмотрел.
– Вы сегодня особенно спокойны.
– Я учусь у вас плохому.
Уголок его рта дрогнул.
Я продолжила:
– Мне не нужен правильный ответ любой ценой. Мне нужно знать предел метода. Если Мираэль скажет, что по следу невозможно установить время, значит это тоже результат. Тогда эту улику нельзя использовать так уверенно, как использовали раньше.
Северт кивнул.
– Верно.
Четвёртый лист.
Элмар.
Вот здесь пришлось помолчать.
Имя уже не было просто рабочей строкой.
Я слишком хорошо представляла осторожного мужчину, который годами исправлял чужие цифры и в конце жизни увидел слишком большое расхождение.
– Его смерть, – сказала я. – Полностью ваша.
Северт поднял бровь.
– Благодарю.
– Я серьёзно.
– Это пугает ещё сильнее.
– Я не поеду искать колею на дороге через несколько недель после происшествия. Не стану допрашивать возчиков. Не буду изображать следователя.
– Очень разумно.
– Но мне нужен результат не в виде «несчастный случай подозрителен».
– Что именно?
Я посмотрела на него.
– Время выезда. Маршрут. Кто знал, куда он едет. Почему экипаж оказался именно на той дороге. Были ли изменения в пути. Кто первым сообщил о смерти. Что произошло с его бумагами и вещами после.
Северт перестал улыбаться.
– Хорошо.
– И кто подтвердил, что это обычное происшествие.
– Это уже запросил.
– Отлично.
Я отложила перо.
Перед нами лежали четыре независимые линии.
Ни одна сама по себе не могла доказать весь заговор.
Именно поэтому мне впервые стало легче.
До этого я смотрела на дело как на огромный клубок.
Тянешь одну нитку, и она сразу цепляет пять других.
Теперь можно было проверять каждую отдельно.
Если распоряжение поддельное, это факт независимо от тихой соли.
Если соль подбросили, документ не обязан быть поддельным, чтобы это установить.
Если магический след старше диверсии, смерть Элмара не становится автоматически убийством.
Если Элмара убили, это не доказывает, кто именно.
Не одна красивая версия.
Четыре следа.
И только потом пересечение.
Морвей этого боялся бы.
Имя возникло в голове автоматически.
Я почти вздрогнула.
Нет.
Не Морвей.
Мы ещё не пришли к нему.
Это знала я как автор собственной логики, а не как героиня.
В мире Веры пока существовала только система без лица.
Я отбросила мысль.
– Ещё одно, – сказала я.
Каэр посмотрел.
– Посредники Речного двора.
Нора уже ждала.
– Это наше.
– Ваше и Брана. Без попытки ловить преступников. Только восстановить реальное движение грузов.
– По тем партиям, которые уже есть в четырёх линиях?
– Да.
– Не расширять?
Я помедлила.
И вот он, настоящий тест.
Расширить хотелось.
Очень.
Проверить всё за два года.
Каждый склад.
Каждого перевозчика.
Все партии металла, соли, меди и магических материалов.
Погрузиться так глубоко, чтобы потом самой же не выбраться.
– Пока нет.
Нора кивнула.
– Хорошо.
Я увидела одобрение.
И почему-то почувствовала себя человеком, которого похвалили за то, что он наконец перестал использовать молоток вместо отвёртки.
Работа началась почти сразу.
И самое странное заключалось в том, что я внезапно оказалась свободна.
Относительно.
До этого каждый новый факт автоматически создавал мне ещё три часа чтения.
Теперь Риан и Северт ушли в документы Астенов.
Каэр отправил запросы по разрешениям на тихую соль.
Мираэль получила магические материалы.
Нора с Браном занялись двором.
А я осталась в конторе с четырьмя листами и неожиданно поняла, что мне нечего делать прямо сейчас.
Это было ужасно.
Я прошлась до окна.
Вернулась.
Переставила чернильницу.
Попыталась проверить хозяйственные расходы двора.
Через десять минут поняла, что читаю одну строку третий раз.
Встала.
Нора вошла как раз в момент, когда я собиралась подняться наверх за старой перепиской.
– Нет.
Я остановилась.
– Что?
– Вы сейчас опять найдёте себе работу.
– А что мне делать?
– Подождать.
– Ненавижу.
– Знаю.
– Откуда?
– Вы последние полчаса ходите по комнате так, будто кто-то украл у вас право спасать мир до обеда.
Я посмотрела.
– Я не спасаю мир.
– Конечно.
– Просто проверяю поставки.
– Именно.
Она положила передо мной список текущих работ по Речному двору.
– Вот это можно.
Я взяла.
– Почему?
– Потому что если вы испортите решение по ремонту забора, королевство переживёт.
Я рассмеялась.
– Какая вера в хозяйку.
– Реалистичная.
Это было именно то, что требовалось.
Я занялась двором.
Не заговором.
Настоящей, нормальной работой, где результатом плохого решения становились лишние расходы, а не мёртвые люди.
Две недели назад я считала хозяйственные книги способом отвлечься от обвинения.
Теперь они стали способом вернуться к реальности.
Нужно было решить, какой ремонт делать первым.
Стоило ли снова сдавать половину четвёртого склада после завершения следственных действий.
Можно ли вернуть одного из прежних арендаторов без снижения цены.
Нора не соглашалась со мной почти в половине случаев.
Прекрасно.
Так выглядела нормальная работа.
Ближе к обеду пришёл Бран.
Принёс расчёт по складам.
Мы спорили минут двадцать.
Он доказал, что я неправильно оценила время перестановки грузов.
Я доказала, что он держит пустой участок просто потому, что привык.
В итоге оба остались недовольны.
Значит, компромисс был хороший.
И всё это время четыре линии расследования двигались без моего непосредственного участия.
Ничего не развалилось.
Мир продолжил существовать.
Удивительное открытие.
Первым вернулся Каэр.
Не с результатом.
С вопросом.
Он нашёл меня во дворе рядом с Норой. Мы осматривали боковую стену постоялого двора и пытались понять, действительно ли ремонт нужно делать до холодов.
Каэр дождался, пока Нора уйдёт к рабочим.
– Есть минутка?
– Если не хотите обсуждать крышу.
– Не хочу.
– Тогда да.
Мы отошли под навес.
Он протянул короткую записку.
Разрешения на тихую соль.
Я прочитала.
– Это не ответ.
– Нет.
– Тогда зачем?
– Вы просили сразу отделять факты.
Я подняла глаза.
Верно.
На листе было написано только то, что уже можно подтвердить.
Легальный образец Лиоры действительно был получен официально.
Небольшой.
Зафиксированный.
Количество в документах совпадало.
А вот дополнительная соль, найденная среди её вещей, к этой выдаче не относилась.
Не могла относиться по объёму.
– То есть старая версия «она получила соль законно, а потом оставила лишнее себе» уже не работает.
– Не полностью.
– Откуда дополнительная?
– Пока неизвестно.
Я вернула лист.
– Хорошо.
Каэр посмотрел.
– Хорошо?
– Да.
– У нас нет ответа.
– Зато есть правильный вопрос.
Он едва заметно улыбнулся.
– Вы меняетесь.
– В лучшую сторону?
– Не уверен.
– Очень романтично.
