Голос стал ниже.

– Да.

– Уверены?

Я посмотрела на него.

На мужчину, который мог по выражению моего лица понять, что я перестала отвечать, и остановиться раньше слов.

– Да.

Потом добавила:

– Но Северт сейчас вернётся.

Каэр посмотрел на дверь.

– Вероятно.

– Не хочу травмировать королевского дознавателя.

– Он переживёт.

– Всё равно.

Я отступила.

Он отпустил.

Снова.

И на этот раз это уже не раздражало.

Северт вернулся ровно через столько времени, чтобы я успела привести волосы в порядок.

Не уверена, что случайно.

Я подписала дополнение.

Собственной рукой.

Под именем Лиоры Астен, потому что юридически пока оставалась ею.

На этот раз подпись не причинила прежней боли.

Она всё ещё была чужой.

Но решение поставить её было моим.

После ухода Северта я долго смотрела на копию документа.

Потом убрала её в ящик рядом с первым договором.

Два листа.

В первом я заставила Каэра записать мои права.

Во втором он сам ограничил свои.

Разница была огромной.

Вечером я пошла к нему сама.

Без отговорок.

Без рабочих папок.

Без вопроса о поставках, который удобно держать перед собой как щит.

Именно поэтому возле двери его комнат мне впервые стало по-настоящему страшно.

Не как перед драконом.

Не как перед обвинением.

Как перед собственным решением.

Я могла развернуться.

И Каэр ничего не сделает.

Я знала.

В этом и заключалась ценность происходящего.

Дверь открыл он сам.

Без формального сюртука.

Тёмная рубашка, расстёгнутая у воротника.

Волосы чуть влажные.

Видимо, только что умылся после работы.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

– Вера.

Мне нравилось.

Всё ещё.

– Можно войти?

Он отступил.

– Да.

Я вошла.

Комнаты Каэра удивили почти так же, как Вейрхольм в первый день.

Никакого логова властного дракона.

Книги.

Карты.

Два кресла у камина.

Рабочий стол, на котором даже вечером лежали бумаги.

За открытой дверью спальня.

Я увидела кровать.

И всё внутри сразу перестало притворяться, что это обычный визит.

Каэр закрыл дверь.

Не запер.

Я заметила.

Конечно.

– Хотите вина?

– Нет.

Алкоголь сейчас совершенно не нужен.

Мне хотелось принимать каждое решение трезвой.

– Воды?

– Можно.

Он налил.

Я выпила несколько глотков.

Поставила стакан.

Руки почти не дрожали.

Почти.

Каэр стоял на расстоянии.

Не спасал меня от собственной неловкости.

И правильно.

– Я пришла не разговаривать о документах.

– Я понял.

– И не об истинном отклике.

– Хорошо.

– И не потому, что благодарна за изменение договора.

Он стал внимательнее.

– Вера.

– Дайте договорить.

Каэр замолчал.

Я глубоко вдохнула.

Перед эротической сценой в книгах героини обычно выглядят значительно изящнее.

Они загадочно опускают ресницы.

Не составляют устную декларацию намерений.

Но моей жизни уже хватало недосказанности.

– Я хочу быть с вами сегодня.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но я увидела.

– Я хочу этого сама, – продолжила я. – Не из-за связи. Не из-за гарантии. Не потому, что вы спасли меня.

Каэр не двигался.

– Но это не обещание.

– Чего?

– Что я останусь в Вейрхольме, когда смогу уйти. Что выйду за вас. Что соглашусь на знак. Что вообще знаю, чем всё это станет через месяц.

Вот теперь он подошёл.

Только на один шаг.

– Я не прошу обещаний.

– Сейчас.

– И сейчас, и после.

Я посмотрела в его глаза.

– Вы можете захотеть больше.

– Могу.

– И?

– Тогда скажу вам.

Простой ответ.

– А вы сможете отказаться.

Вот.

Я выдохнула.

– Хорошо.

Каэр поднял руку.

Остановил.

– Можно?

Я сама вложила ладонь в его.

– Да.

Он притянул меня медленно.

Поцеловал.

Сначала так же, как в кабинете.

Потом совсем иначе.

Без необходимости постоянно проверять, не передумаю ли я от самого факта близости.

Но проверка всё равно оставалась.

Не словами каждую секунду.

Движением.

Паузы.

Ожидание ответа.

Мои пальцы в его волосах.

Его ладонь на моей талии.

Когда я сама потянула ткань его рубашки, Каэр остановил поцелуй.

Лоб коснулся моего.

– Вера.

– Что?

– Вы уверены?

Я тихо засмеялась.

– Если спросите ещё раз, начну сомневаться в ваших аналитических способностях.

– Это не ответ.

Вот же упрямый дракон.

Я взяла его лицо в ладони.

– Да, Каэр. Я хочу продолжить.

Он закрыл глаза на короткую секунду.

А потом поцеловал меня так, что способность к сложным предложениям временно исчезла.

Дальше стало меньше мыслей.

Больше ощущений.

Тепло кожи под ладонями.

Тяжесть его руки на моей спине.

Шорох ткани.

Дыхание, которое перестало быть ровным у нас обоих.

Каэр не торопился.

Это одновременно сводило с ума и давало мне возможность оставаться внутри каждого собственного решения.

Я сама расстегнула первую застёжку платья.

Потом вторую.

Его пальцы коснулись моей руки.

– Помочь?

– Да.

На этом простом слове всё внутри вдруг стало невероятно уязвимым.

Не из-за наготы.

Из-за тела Лиоры.

До сих пор я жила в нём как в доме, доставшемся после чужой жизни.

Одевала.

Кормила.

Лечила.

Училась пользоваться его силой и полнотой.

Видела его в зеркале.

Но сейчас впервые добровольно позволяла другому человеку смотреть на меня как на желанную женщину.

Не Лиору.

Меня.

Платье стало свободнее.

Я невольно прикрылась рукой.

Старая автоматическая реакция.

Каэр остановился.

– Что?

– Ничего.

– Вера.

Я посмотрела.

Никакой оценки.

Никакого разочарования.

Только желание, настолько ясное, что стало почти смешно сомневаться.

Лиора была пышнее меня прежней.

Мягкий живот.

Полные бёдра.

Большая грудь.

Тело, которое здешнее общество уже успело записать в один из её недостатков.

Каэр смотрел так, будто понятия не имел о существовании этой шкалы.

И я вдруг поняла, что это тоже не новость.

Он и раньше считал Лиору привлекательной.

Вопрос никогда не был в том, достойно ли её тело дракона.

Вопрос был в том, кто имеет право выбирать.

Я опустила руку.

Сама.

Каэр коснулся меня только после этого.

Ладонью по талии.

Медленно.

Потом губами у виска.

Щеки.

Шеи.

Я закрыла глаза.

Тело отвечало теплом, становившимся всё сильнее.

Мне нравилось, что я могу направлять его руки.

Останавливать.

Возвращать.

Один раз я попросила:

– Медленнее.

Каэр сразу замедлился.

Без вопросов.

Через несколько минут уже сама потянула его ближе.

Он тихо рассмеялся мне в волосы.

– Что?

– Ничего.

– Не верю.

– Вы очень последовательны.

Я укусила его за губу.

Совсем легко.

– Молчите.

– Стараюсь.

Он плохо старался.

Я тоже.

В какой-то момент мы оказались у кровати.

Тогда я всё-таки остановилась.

Не от страха.

От осознания.

Вот здесь граница.

После неё отношения действительно изменятся.

Не потому, что секс создаёт магический договор.

Мираэль специально объяснила обратное.

Не потому, что женщина после близости обязана мужчине продолжение.

Я сама в это не верила.

Просто я знала себя.

Для меня это не было случайным развлечением.

Я впускала Каэра глубже, чем собиралась ещё неделю назад.