– Я и не просил.

– Отлично.

Мы посмотрели друг на друга.

Я первой улыбнулась.

Совсем немного.

Каэр тоже.

И в этот момент стало понятно, что вчерашний поцелуй ничего не решил.

Не сделал нас парой.

Не отменил расследование.

Не убрал дисбаланс власти.

Не пообещал общего будущего.

Но вернуться к прежнему состоянию уже не получится.

Мы оба это знали.

Следующие два дня оказались настолько обычными, насколько вообще могла быть обычной жизнь женщины, которую обвиняли в диверсии и одновременно считали истинной парой дракона.

Я работала с Лораном.

Риан прислал новые документы.

В спорных партиях стало больше маршрутов, которые вели через промежуточные структуры Астенов, но ни одной новой улики против него лично не появилось.

Это немного успокаивало.

Совсем немного.

По вечерам я видела Каэра.

Иногда за ужином.

Иногда в рабочей галерее.

Один раз мы почти полчаса обсуждали поставки и ни разу не коснулись друг друга.

Что оказалось неожиданно интимнее второго поцелуя.

Потому что теперь я замечала всё.

Как он отодвигает мне документ, не перекрывая собой свет.

Как слушает, когда я объясняю, почему маленькие потери важнее общей суммы.

Как однажды автоматически кладёт руку на спинку моего кресла и тут же убирает, будто сам вспомнил, что после изменения наших отношений каждая привычная близость получает новый смысл.

Мне нравилось наблюдать.

Это уже нельзя было списать на внешность.

Каэр и раньше был красив.

Я это поняла в первый день, почти одновременно с тем, что он вооружён и опасен.

Теперь красота перестала быть главным.

Значение получало то, как он действует.

И именно поэтому утром третьего дня лист, который он положил передо мной, оказался сильнее любого цветка, украшения или признания.

Я была в своём кабинете.

На столе лежала схема маршрутов к Речному двору.

Мы как раз начали обсуждать возможность поехать туда через несколько дней, когда Каэр вошёл вместе с Севартом Ранном.

Дознаватель прибыл в Вейрхольм по делам расследования и выглядел так, будто дорога окончательно убедила его в несовершенстве географии Эртала.

– Доброе утро, – сказала я.

– Не уверен.

– Вы всё-таки добрались.

– К сожалению для некоторых участников дела.

Северт сел.

Каэр остался стоять.

Передо мной оказался документ.

Я сразу насторожилась.

После последних недель толстая официальная бумага редко приносила хорошие новости.

– Что это?

– Дополнение к условиям гарантии, – сказал Каэр.

Я подняла глаза.

– Я ничего не просила менять.

– Я знаю.

Вот это уже не понравилось.

Я не прикоснулась к бумаге.

– Тогда зачем?

Северт ответил раньше него:

– Потому что лорд Вейран попросил официально сократить объём собственных полномочий в части вашей охраны.

Несколько секунд я просто смотрела.

Потом на Каэра.

– Что?

Он сел напротив.

– По действующим условиям при изменении угрозы я могу самостоятельно усиливать часть мер защиты, если они формально не противоречат судебному постановлению.

– Знаю.

Именно вокруг этого пункта мы спорили в Тейране.

– Я хочу изменить это.

– Почему?

– Потому что мы больше не находимся в том положении, в котором заключали договор.

Сердце сделало неприятно заметное движение.

Северт демонстративно занялся собственной папкой.

Очень тактичный дознаватель.

– Какое положение вы имеете в виду?

Каэр выдержал взгляд.

– Я являюсь вашим гарантом. И одновременно хочу личных отношений с вами.

Прямо.

Спокойно.

Без попытки спрятать смысл.

Я почувствовала жар на лице и почти возненавидела собственную кожу.

Северт листал бумаги с таким сосредоточением, будто от шрифта зависела безопасность королевства.

– И?

– Это даёт мне слишком много власти в ситуации, где я заинтересован лично.

Вот теперь я перестала думать о смущении.

Посмотрела на документ.

– Что именно меняется?

Северт придвинул бумагу.

– Любое новое ограничение вашей свободы, кроме действий при непосредственной чрезвычайной опасности, должно дополнительно согласовываться со мной как старшим дознавателем по делу.

Я прочитала.

Медленно.

Дважды.

Каэр больше не мог сам решить, что из-за новой угрозы мне запрещено выходить из определённой части крепости.

Не мог изменить режим поездок.

Не мог расширить ограничения просто потому, что считал это необходимым.

Если опасность возникала прямо сейчас, он сохранял право вывести меня из-под удара.

Всё остальное проходило через Северта.

– Вы это предложили? – спросила я.

– Да, – сказал Каэр.

– После поцелуя?

Северт перестал листать.

Очень медленно поднялся.

– Мне необходимо проверить ещё один документ в коридоре.

– Северт.

– Крайне срочный документ.

Он вышел.

Закрыл дверь.

Я посмотрела на Каэра.

– После поцелуя?

– Я подумал об этом раньше.

– Но оформлять начали сейчас.

– Да.

– Почему?

Каэр некоторое время молчал.

– Потому что вчера вы подошли ко мне по собственной воле. И я понял, что не хочу, чтобы однажды вы задавались вопросом, было ли ваше решение действительно свободным, пока я способен единолично расширить ограничения.

У меня внезапно стало трудно с дыханием.

Не от страсти.

От другого.

Более глубокого.

Я слишком хорошо помнила собственный страх.

Мужчина, который может запереть меня ради безопасности, одновременно хочет меня.

Даже если никогда не воспользуется властью намеренно, сама возможность остаётся между нами.

И Каэр увидел это.

Сам.

Не после моего требования.

Не потому, что я поставила условие.

– Вы не обязаны были.

– Знаю.

– Это усложняет вашу работу.

– Да.

– Если появится угроза, придётся тратить время на Северта.

– Если угроза непосредственная, я действую. Если есть время вводить новые правила на дни и недели, есть время объяснить их дознавателю.

Я снова посмотрела на бумагу.

Вот что менялось в Каэре.

Не слова.

Не «я уважаю вашу свободу».

Процедура.

Ограничение.

Он взял часть собственной власти и сам от неё отказался.

Мне почему-то захотелось плакать.

Совершенно неуместная реакция.

Я не собиралась.

Поэтому сказала:

– Теперь мне придётся вас поцеловать.

Каэр чуть поднял бровь.

– Это условие документа?

– Нет.

– Тогда решение ваше.

Вот за это и хотелось.

Я встала.

Обошла стол.

Он тоже поднялся, но остался на месте.

Я положила ладони ему на плечи.

– Спасибо.

– Не за что.

– Не обесценивайте. Я сама решу, за что благодарить.

Каэр кивнул.

– Хорошо.

Я поцеловала его.

На этот раз без тревоги, что он не знает моего имени.

Без вопроса, не делает ли магия выбор вместо нас.

И без мысли, что мужчина, которого я впускаю ближе, завтра сможет из страха просто закрыть передо мной двери.

Не совсем равенство.

Каэр оставался главой дома, маршалом, драконом и моим гарантом.

Я оставалась женщиной под следствием.

Но он материально сдвинул границу.

И я это чувствовала.

Поцелуй получился другим.

Не осторожным.

Не пробным.

Каэр обнял меня после того, как я сама прижалась ближе.

Ладони легли на мою спину.

Я почувствовала силу, которой раньше боялась, и впервые не захотела от неё отстраняться.

Наоборот.

Провела рукой по его шее.

По волосам у затылка.

Он чуть повернул голову, губами задел моё запястье.

Совсем легко.

Тело отозвалось сразу.

Я замерла.

Каэр тоже.

– Всё хорошо? – спросил он.