– У вас бывают её реакции.

– У тела бывают реакции. Отголоски. Навыки. Но я ни разу не слышала мысли Лиоры. Ни разу не чувствовала второй личности. У меня нет её воспоминаний как своих.

Каэр смотрел тяжело.

– То есть вы не знаете, жива ли она.

Мне пришлось сглотнуть.

– Нет.

Это было страшнее всего.

Не обвинение.

Не возможность, что мне не поверят.

Лиора.

Риан вчера обнимал меня как сестру.

Каэр ещё два дня назад собирался поцеловать лицо женщины, которая когда-то была его невестой.

А я не могла сказать им, где она.

– Я не забирала у неё тело, – произнесла я тихо.

Каэр не двигался.

– Я знаю, как это звучит. И понимаю, что не могу доказать.

Голос стал жёстче от страха.

– Но я не выбирала её. Не знала её. Не делала ничего, чтобы попасть сюда.

Он всё ещё молчал.

И я вдруг поняла, что защищаюсь.

От обвинения, которого он не произнёс.

– Если выяснится, что она где-то есть...

Я остановилась.

Продолжить оказалось невозможно.

Если выяснится, что Лиора жива и вернуть её можно только убрав меня?

Что тогда?

Я не знала ответа.

И не собиралась сейчас красиво жертвовать собой ради женщины, которую не знала.

Я уже один раз умерла.

Второй мне не хотелось.

От собственного честного эгоизма стало холодно.

Каэр произнёс:

– Я не обвинял вас.

– Пока.

– И сейчас не обвиняю.

– Потому что не верите.

Пауза.

– Я не знаю, чему верить.

Больно.

Но справедливо.

Я кивнула.

– Хорошо.

– Вы ожидали другого?

– Не знаю.

– Хотели, чтобы я немедленно принял рассказ о женщине из мира без магии, погибшей в металлическом экипаже и очнувшейся в теле моей бывшей невесты?

– Когда вы так формулируете, звучит ещё хуже.

– Именно.

Я почти улыбнулась.

Не смогла.

– Но вы не считаете, что я просто выдумала.

Теперь он ответил не сразу.

– Я считал потерю памяти неполным объяснением ещё на дороге.

Я вспомнила.

«Вы не учитесь. Вы думаете иначе».

– Потому что задавала неправильные вопросы?

– Другие.

– Риан сказал то же самое другими словами.

– Он знает бытовую Лиору лучше меня.

Это было важно.

Каэр не пытался присвоить себе право знать её лучше брата.

– Что ещё? – спросила я.

– Вы не пытались вернуть помолвку.

– Это могло быть следствием обиды.

– Могло.

– Боялась вашей драконьей формы.

– Лиора не боялась.

– Тоже можно объяснить травмой.

– Можно.

– Работала со складами иначе.

– Да.

– Использовала слова, которых не должны знать.

– Иногда.

Он посмотрел на меня.

– И постоянно говорили о Лиоре как о женщине, ответственность за которую вам досталась вместе с телом.

Я сжала губы.

Когда перечисляли всё вместе, моя маскировка выглядела почти оскорблением чужого интеллекта.

– Я не очень хорошо притворялась.

– Вы не очень старались.

– Потому что не собиралась становиться ею.

Вот это было главное.

Я выпрямилась.

– Я понимала, что должна использовать её имя, чтобы не оказаться неизвестно где и в каком статусе. Но я не хотела забирать её жизнь целиком.

Каэр слегка нахмурился.

– И поэтому остановили меня вчера.

Вопрос всё-таки пришёл туда, куда мы оба не хотели.

– Да.

Он стал неподвижнее.

– Только поэтому?

Нет.

И он знал.

Я тоже.

– Нет.

Сказать было тяжело.

– Я остановила вас именно потому, что хотела продолжить.

Его взгляд потемнел.

Воздух в маленьком кабинете снова напомнил вчерашний вечер.

Но теперь между нами лежала правда.

Громоздкая.

Невозможная.

Непроверенная.

И всё же правда.

– Я не могла позволить вам поцеловать меня, когда вы думали, что целуете Лиору.

Каэр не отвёл глаз.

– Я уже понимал, что вы изменились.

– Изменились. Но не что я другой человек.

Он молчал.

Я заставила себя закончить:

– Вы тоже имеете право выбирать, Каэр.

Эти слова дались неожиданно легко.

– Не только я.

Что-то в его лице изменилось.

Очень медленно.

– Поэтому вы рассказали?

– Поэтому тоже.

– А другая причина?

Я посмотрела на закрытую дверь.

За ней был мир, в котором мне приходилось каждый день отвечать на чужое имя.

– Я устала.

Просто.

Без красивых формулировок.

– Устала помнить, кому что уже соврала. Устала видеть, как Риан смотрит на меня и пытается найти сестру. Устала злиться на Лиору за то, что она скрывала правду, а потом делать то же самое.

Я провела ладонями по юбке.

– И устала бояться, что если скажу, меня снова лишат права решать, что со мной делать.

Каэр медленно поднял взгляд.

– Снова?

Я пожалела о слове.

Но уже поздно.

– Я проснулась под следствием. Потом стала объектом гарантии. Потом мишенью. Всё время кто-то решал, где я должна находиться, куда ехать, с кем разговаривать. Иногда по хорошей причине. Но это не меняет ощущения.

Он воспринял без оправданий.

– Вы боялись, что я прикажу вас изолировать.

– Да.

– Провести принудительное обследование.

– Да.

– Сообщить Ранну.

– Да.

– Отказаться от гарантии.

Вот об этом я старалась не думать.

– Да.

Каэр помолчал.

– Последнее возможно юридически.

Я едва не рассмеялась.

– Спасибо. Очень вовремя.

– Вы предпочитаете правду.

– Иногда ненавижу себя за это.

– Но я не собираюсь сейчас отказываться.

Я подняла голову.

Он продолжил:

– И не собираюсь предпринимать никаких действий только на основании вашего рассказа.

– Это хорошо или плохо?

– Пока просто факт.

– Опять очень по-дознавательски.

– Я учусь у Ранна.

– Ужасная перспектива.

Едва заметная ирония снова исчезла.

– Но кое-что проверить можно.

Вот.

Я напряглась.

– Что?

– Ваш узор.

– Илар уже проверял.

Имя вылетело автоматически.

Каэр на секунду замер.

– В Тейране.

– Да.

– Обычная диагностика после вашего состояния.

– Я не знаю, что именно он делал.

– Мираэль работает иначе.

После последних дней я доверяла Мираэль больше, чем большинству людей здесь.

Но слово «проверить» всё равно заставило плечи напрячься.

Каэр заметил.

– Я не прикажу.

Я посмотрела.

– Что?

– Если хотите, я попрошу Мираэль объяснить, что способна проверить, и вы сами решите, соглашаться ли.

Я медленно выдохнула.

– Это разумно.

– Я иногда бываю полезен.

Фраза была моей.

Я узнала.

– Не злоупотребляйте.

На этот раз он почти улыбнулся.

И напряжение немного ослабло.

– Каэр.

– Да?

– Вы никому не скажете?

Он не ответил сразу.

Вот за что я начинала уважать его сильнее, чем было безопасно.

Не обещал невозможного ради красивого момента.

– Если информация окажется связана с угрозой крепости или расследованием, я не смогу гарантировать абсолютную тайну.

Я ждала.

– Но рассказ о другом мире сам по себе никому не передам без необходимости.

– Риану?

– Нет.

Стало легче.

– Севарту?

– Пока нет.

– Иаре?

– Нет.

Я кивнула.

– Мираэль придётся знать хотя бы часть.

– Ей можно сказать, что вы утверждаете фундаментальное изменение личности. Другой мир раскрывать необязательно, пока вы сами не решите.

Я посмотрела на него.

– Почему вы так делаете?

– Что?

– Не забираете решение.

Он чуть нахмурился.

Наверное, вопрос казался ему странным.

– Потому что это ваша информация.

Простые слова.

Я запомнила их.

В ту ночь я почти не спала.

Но впервые бессонница была не от страха разоблачения.