Он чуть сузил глаза.
– Другой мир.
– Да.
Вот теперь невозможность прозвучала вслух полностью.
Каэр отошёл к столу.
Сел напротив.
Не слишком близко.
– И вы хотите сказать, что родились там.
– Да.
– Прожили там тридцать шесть лет.
– Да.
– А потом оказались в теле Лиоры.
– Да.
Он сделал паузу.
– Как?
Самый простой вопрос.
Самый бесполезный.
– Не знаю.
– Вы проводили магический ритуал?
– Я только что сказала, что в моём мире не было магии.
– Вы могли не знать, что используете её.
– Могла. Но ничего такого не делала.
– Кто-то проводил ритуал над вами?
– Не знаю.
– Вы хотели уйти из своего мира?
Я резко подняла глаза.
– Нет.
Ответ получился жёстче.
Каэр не отвёл взгляда.
– Я не хотела попадать сюда. Не просила новую жизнь. Не искала приключений. Не мечтала проснуться молодой аристократкой рядом с драконом.
Последнее прозвучало почти смешно.
Мне не было смешно.
– У меня была жизнь.
Голос всё-таки подвёл.
Совсем немного.
Я замолчала.
В памяти неожиданно появилась кухня.
Не авария.
Обычная кухня моей квартиры.
Чайник на плите.
Пакет с продуктами, который я обещала разобрать и вместо этого поставила на стул.
Мамин пропущенный звонок.
Папино сообщение с фотографией какой-то новой полки, которую он наконец повесил на даче.
Рабочий чат.
Платёж по ипотеке.
Туфли, которые я собиралась отнести в ремонт.
Глупые, маленькие, бесценные вещи.
Каэр не торопил.
Это помогло.
– Я жила одна, – продолжила я. – У меня была квартира. Работа. Родители.
Слово застряло.
Я заставила себя договорить:
– Оба живы.
И впервые произнесла это здесь вслух.
Не «были».
Живы.
Где-то.
Если время там вообще продолжало идти так же.
Мама могла сейчас звонить мне.
Полиция могла стоять у их двери.
Отец мог отвечать на вопросы.
Им могли сказать, что их дочь погибла.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
Физическая боль была проще.
– У вас был муж? – спросил Каэр.
Я посмотрела на него.
Вопрос казался странным только первую секунду.
Он пытался понять жизнь.
Не ревновал.
– Нет.
– Дети?
– Нет.
– Другой мужчина?
– Нет. Последние серьёзные отношения закончились раньше. Нормально. Мы просто хотели разного.
Каэр кивнул.
Без комментариев.
Я неожиданно оценила это особенно.
– Чем вы занимались?
– Работала.
– Я понял.
– Нет, вы спросили профессию.
– Да.
Я почти улыбнулась.
– Руководила операционным направлением небольшой сети ресторанов.
Каэр молчал.
– Сейчас прозвучало как заклинание?
– Частично.
– Рестораны у вас есть.
– Есть.
– Представьте несколько заведений одного владельца. Люди. Поставки. Деньги. Запасы. Обслуживание. Жалобы. Сроки. И моя работа состояла в том, чтобы всё это не разваливалось одновременно.
Он смотрел на меня.
Теперь я узнала выражение.
То самое, которое появилось, когда я начала разбирать путь товара.
– Поэтому склады.
– Поэтому склады.
– И ваши вопросы.
– Поэтому вопросы.
Каэр провёл пальцем по краю стола.
– Кто принимает решение на самом деле.
– Да.
– Где заканчивается ответственность одного человека и начинается другого.
– Да.
– Почему цифры совпадают в разных системах.
– Да.
Он замолчал.
И я поняла, что именно сейчас мой рассказ впервые соединился для него с тем, что он видел сам.
Не доказал невозможное.
Но объяснил несоответствие.
– Что произошло перед тем, как вы очнулись в Тейране?
Я опустила взгляд на свои руки.
Вот к этому месту готовиться оказалось бесполезно.
– Я умерла.
Каэр застыл.
– Вы уверены?
– Настолько, насколько человек вообще может быть уверен в собственной смерти после того, как проснулся в другом месте.
– Что произошло?
Перед глазами возник мокрый асфальт.
Свет фар.
Белый бок фургона.
Очень быстро.
Я долго боялась вспоминать сам удар.
Теперь рассказала.
– Возвращалась домой после работы. Шёл дождь. Я ехала в такси.
– Что такое такси?
Я закрыла глаза.
Конечно.
Нельзя просто сказать «авария».
Нужно сначала объяснить автомобиль человеку, который передвигается на лошади и при необходимости способен сам летать.
– Экипаж без лошадей.
Каэр нахмурился.
– Магический?
– Нет.
– Тогда как он движется?
– Двигатель.
– Что такое двигатель?
Я посмотрела на потолок.
– Если мы сейчас начнём разбирать устройство автомобиля, признание займёт неделю.
Уголок его рта едва заметно дрогнул.
И это маленькое человеческое движение неожиданно помогло.
– Хорошо. Экипаж без лошадей.
– Большая металлическая машина.
– Машина?
– Каэр.
– Молчу.
Я впервые за весь разговор коротко рассмеялась.
Нервно.
Но всё же.
Потом стало снова тяжело.
– В нашу машину сбоку врезался грузовой фургон. Большой транспорт для перевозки вещей. Он потерял управление на мокрой дороге.
Я помнила белое.
Резкий поворот головы водителя.
Удар.
Стекло.
А дальше ничего.
– Это произошло быстро.
– Вы помните боль?
– Почти нет.
– Потерю сознания?
– Последний момент и потом уже Тейран.
Он задумался.
– Между ними ничего?
– Ничего.
– Голоса?
– Нет.
– Свет?
– Нет.
– Чьё-то присутствие?
– Нет.
– Магию?
– Я тогда вообще не знала, как она ощущается.
Он откинулся.
Я чувствовала себя свидетелем на очень странном допросе.
Наверное, по сути так и было.
Только впервые мне хотелось, чтобы человек напротив нашёл несоответствие.
Что-нибудь, что объяснит произошедшее лучше моей версии.
– Когда вы очнулись, – спросил Каэр, – вы сразу поняли, что не в своём теле?
– Почти.
– Почему?
Я посмотрела на грудь.
Потом на него.
– У нас с Лиорой очень разные фигуры.
Он кашлянул.
Я чуть не улыбнулась.
– И руки другие. Волосы. Рост. Всё.
– Лицо вы увидели позже.
– Да.
– Я помню.
Конечно.
Он был там.
Человек из жизни Лиоры стоял рядом, пока я впервые смотрела на её лицо и пыталась не показать, что никогда его не видела.
– Вы не помнили меня.
– Нет.
– Риана.
– Нет.
– Арлена.
– Нет.
– Но понимали язык.
– Да.
– Читали.
– Да.
– Писали подпись Лиоры.
– Да.
– Ездили верхом.
– Да.
– Использовали её дар.
– Плохо, но да.
Он замолчал.
Я уже знала, к чему идёт вопрос.
– Почему?
– Не знаю.
– Вы говорили, что рука сама знала подпись.
– Так и было.
– А вчера тело отреагировало на номер партии.
– Да.
– То есть вы утверждаете, что личной памяти Лиоры у вас нет, но часть навыков тела сохранилась.
– Я не знаю, где заканчивается тело и начинается магия. Но выглядит именно так.
Каэр посмотрел на меня слишком спокойно.
– Мираэль говорила нечто похожее о разных слоях узора.
– Я тоже об этом подумала.
Слово «узор» уже не казалось мне чужим.
Странно, как быстро человек принимает новую терминологию, если от неё зависит собственное существование.
– Где Лиора? – спросил Каэр.
Я перестала дышать.
Вот.
Вопрос, который должен был прозвучать.
Тот самый, которого я боялась с первого дня.
– Не знаю.
– Она внутри вас?
– Нет.
Ответ вырвался сразу.
– Откуда такая уверенность?
– Я её не слышу.
– Это ничего не доказывает.
– Знаю.
