Плохо, потому что различие становилось всё заметнее.

Хорошо, потому что у меня уже не хватало сил притворяться даже перед собой.

– Ты говорил, она спрашивала про поставки.

– Да.

– Часто?

Риан посмотрел в окно.

– Сначала я не обратил внимания. Торговыми вопросами она интересовалась и раньше. Не так, как отец или я, но понимала достаточно.

– Потом?

– Потом начала спрашивать номера конкретных партий.

Вот это я уже знала.

Но услышать от него хотелось снова.

– Какие?

Он назвал два.

Первый мне ничего не сказал.

Второй я узнала.

Тот самый магический проводник.

Пальцы невольно сжались.

Тело не отозвалось так резко, как при прикосновении к металлу.

Только слабая тяжесть у виска.

Отголосок уже не удивлял.

– Она объяснила зачем?

– Нет.

– И ты не потребовал?

Риан усмехнулся без радости.

– Ты плохо представляешь наши разговоры, если думаешь, что от Лиоры можно было что-нибудь потребовать и сразу получить.

Я тоже усмехнулась.

– Вот здесь начинаю узнавать родственницу.

Он посмотрел на меня.

Несколько секунд.

Слишком долго.

– Иногда ты очень похожа.

Стало неуютно.

– На неё?

– Да.

– А иногда?

Риан отвёл взгляд.

– Иногда мне кажется, что моя сестра исчезла ещё до того, как я приехал в Тейран.

Воздух в кабинете будто стал холоднее.

Вот оно.

Слова, которых я боялась.

Не обвинение.

Не магическое разоблачение.

Простая человеческая интуиция близкого.

Я могла солгать.

Снова.

Потеря памяти.

Повреждение узора.

Травма.

Все объяснения уже подготовлены.

Вместо этого спросила:

– Ты её любил?

Риан резко посмотрел.

– Что за вопрос?

– Обычный.

– Она моя сестра.

– Это не ответ.

Он нахмурился.

Потом понял, что я говорю серьёзно.

– Да.

Всего одно слово.

Мне пришлось опустить глаза.

– Тогда, наверное, тебе очень тяжело смотреть на меня.

Риан молчал.

Я продолжила:

– Я не помню того, что должна помнить. Не реагирую так, как она. Не знаю вашего отца. Не знаю тебя.

– Ты не виновата в потере памяти.

Вот тут стало особенно больно.

Потому что потеря памяти была не правдой.

Вернее, не всей.

Я действительно ничего не помнила.

Но не потому, что забыла жизнь Лиоры.

Потому что никогда её не жила.

– Всё равно тяжело, – сказала я.

Риан медленно сел напротив.

– Да.

Честно.

Я была благодарна.

– Но ты жива.

Этого он не знал.

Лиора нет.

Я не знала, куда ушла её душа после того, как Илар сделал то, чего я пока не понимала.

Не знала, существовала ли возможность вернуть её.

Не знала даже, что станет со мной, если кто-нибудь попробует.

И вот брат благодарил судьбу за то, что сестра жива.

А перед ним сидела совершенно другая женщина.

Мне стало трудно дышать.

Я встала.

Подошла к окну.

Дождя сегодня не было. Над крепостью висело чистое бледное небо. Во дворе грузили две телеги.

Обычный день.

– Лиора.

Я закрыла глаза.

Имя больше не было просто неудобным.

Оно начинало причинять боль.

Каждый раз.

Потому что за ним стоял кто-то реальный.

– Мне нужно время, Риан.

– Для чего?

Я повернулась.

– Просто время.

Он смотрел внимательно.

Но не давил.

Наверное, семейное упрямство действительно имело две стороны.

– Хорошо.

Он встал.

Потом шагнул ко мне.

Я увидела движение и на секунду растерялась.

Риан тоже остановился.

– Я раньше тебя обнимал? – спросила я.

Лицо изменилось так резко, что хотелось забрать слова обратно.

– Иногда.

– Тогда...

Я не договорила.

Сама подошла.

Неловко.

Совсем не так, как обнимают близкого человека.

Риан сперва просто замер.

Потом осторожно положил руки мне на плечи.

Не прижал сильно.

Не сделал вид, что всё как раньше.

Я чувствовала запах дождевой кожи его дорожного плаща, тепло, чужое дыхание.

Никаких воспоминаний.

Никакого узнавания.

Только понимание, что этот мужчина любил женщину, чьё тело сейчас держал в руках.

Я отступила первой.

– Береги себя.

Риан усмехнулся.

– Раньше это говорил я.

– Теперь очередь поменялась.

Он взял перчатки.

У двери задержался.

– Я пришлю всё, что найду по этим номерам.

– Спасибо.

– И проверю склады без предупреждения.

– Ещё лучше.

– Отец будет недоволен.

– Почему?

– Потому что я расскажу, что идея твоя.

Я впервые улыбнулась ему совсем свободно.

– Вот теперь узнаю брата, которого не помню.

Он тоже улыбнулся.

А потом ушёл.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы снова сесть за стол.

Работать не получилось.

Я смотрела на незаконченные записи и понимала одну вещь.

До этого ложь существовала как защита.

Если я расскажу, кто я, меня могут признать безумной.

Увидеть во мне новую угрозу.

Решить, что Лиора окончательно сломалась после обвинения.

Каэр может отказаться от гарантии.

Следствие начнёт задавать вопросы, на которые у меня нет ни одного проверяемого ответа.

Всё разумно.

Но теперь у молчания появилась цена.

Риан уже платил её.

Каэр тоже.

Только по-другому.

Мужчина, который хотел меня вчера вечером, не знал, что женщина перед ним никогда не была его невестой.

Это превращало любое продолжение в ложь.

Может быть, не юридическую.

Но личную.

А я слишком долго злилась на Лиору за то, что она скрывала правду, чтобы теперь с лёгкостью делать то же самое.

Каэра я не видела до вечера.

Это было к лучшему.

Первые несколько часов.

Потом стало хуже.

Потому что ожидание заставляет человека замечать, что он ждёт.

Я поработала.

Поужинала с Лораном в малой столовой.

Прошла часть крепости с Иарой, которая показывала, где мне разрешено бывать без отдельного согласования.

Проверила письма.

Составила список вопросов по складам Астенов.

И всё время какая-то часть внимания отслеживала мужской голос в коридоре.

Знакомые шаги.

Движение во дворе.

Это уже было смешно.

Мне тридцать шесть.

Не шестнадцать.

Я прекрасно знала, как выглядит влечение.

Только раньше оно не требовало дополнительного расследования личности участников.

Каэр появился, когда я возвращалась из хозяйственного крыла.

Навстречу по галерее.

С ним шли двое офицеров.

Он слушал доклад, держал в руке бумаги и сначала не заметил меня.

Я успела рассмотреть.

Как двигается.

Как чуть поворачивает голову к говорящему.

Как одна рука лежит на папке, вторая свободна.

Никакой театральной опасности.

Обычная сосредоточенность человека на работе.

Потом Каэр поднял взгляд.

Увидел.

И сбился.

Совсем на мгновение.

Настолько коротко, что офицеры, наверное, не заметили.

Я заметила.

Вот и ответ.

Не только я весь день помнила вчерашний вечер.

Стало жарко.

Каэр закончил разговор.

Офицеры ушли.

Мы остались в коридоре.

Расстояние между нами было совершенно нормальным.

Метры.

Охрана рядом.

Несколько служащих дальше.

И всё равно я слишком хорошо помнила, что бывает, когда этих метров не остаётся.

– Риан уехал, – сказал он.

– Знаю.

– Разговор прошёл нормально?

– Смотря что считать нормальным.

– Вы не подрались.

– Мы брат и сестра, а не участники турнира.

Каэр чуть поднял бровь.

Я сразу заметила собственную формулировку.

«Мы брат и сестра».

Наверное, впервые назвала отношения так.

Не «его сестра Лиора».