– Тихая соль?

– Возможно.

– Опять возможно?

Я не удержалась.

Мираэль спокойно кивнула.

– Я могу сказать, что характер остатка совместим с веществами, которые подавляют активность узора. Тихая соль входит в их число. Для уверенного вывода нужен алхимический анализ, а не мой хороший характер.

– Значит, пока только подавление.

– Да.

Я посмотрела на Каэра.

В его лице не осталось и следа недавней иронии.

– Этот элемент должен был иметь такой след?

– Нет.

Ответил сразу.

– Совсем?

– Нет.

– Что он делает?

Каэр подошёл к столу.

– Проводит и стабилизирует поток внутри защитного узла.

– И если на нём есть что-то подавляющее?

– Зависит от количества, места установки, состояния системы.

– Но хорошо не будет.

– Нет.

В комнате стало тихо.

Я посмотрела на пластину.

Обычный кусок металла.

Одна из сотен деталей.

Мелкая.

Незаметная.

Как три процента в отчёте.

По отдельности ничего.

Только теперь я слишком хорошо знала, что серьёзные проблемы часто начинают именно так.

– Этот номер относится к партии, которую Лиора проверяла до диверсии? – спросила я.

Каэр не ответил сразу.

– Мы знаем, что она выписывала номера нескольких партий.

– Включая эту?

– Да.

Вот.

Кусок картины сдвинулся.

Не встал на место.

Но сдвинулся.

Я вспомнила анонимное письмо.

«Если ты всё-таки решила проверить номера северных партий, не доверяй официальным копиям».

До сих пор я держала его при себе.

И это начинало всё сильнее напоминать ту самую ошибку, за которую мысленно ругала Лиору.

Я встала.

Слишком быстро.

Комната поплыла.

Каэр мгновенно протянул руку.

Я сама схватилась за его предплечье.

Без раздумий.

Просто потому, что ближайшая опора.

Пальцы сжали тёмную ткань.

Под ней была живая тёплая рука.

Не крыло.

Не чешуя.

Каэр.

Головокружение прошло быстро.

А руку я почему-то не отпустила сразу.

Поняла это через несколько секунд.

Он тоже.

Но не шевельнулся.

Не накрыл мои пальцы своими.

Просто позволил мне решить самой.

Я разжала руку.

– Спасибо.

– Не за что.

Голос стал чуть ниже.

Наверное, мне показалось.

Мираэль уже собирала инструменты.

Риан смотрел в документы и слишком явно делал вид, что ничего не заметил.

Я вернулась к столу.

– У меня есть письмо.

Каэр поднял голову.

Вот теперь смотрели все.

Я открыла ящик.

Достала конверт.

Тот самый, который привезла из Тейрана.

Положила перед собой.

– Оно было среди вещей Лиоры.

– Когда вы его нашли? – спросил Каэр.

– Перед выездом.

Его лицо стало жёстким.

– И всё это время молчали?

– Да.

– Почему?

– Потому что не знала, что оно значит.

– После двух нападений вы решили самостоятельно хранить неизвестное письмо, связанное с поставками?

Тон оставался спокойным.

Именно поэтому раздражал сильнее.

– Я собиралась проверить.

– Сама.

– Да.

Он коротко выдохнул.

– Потрясающе.

– Не начинайте.

– Что именно?

– Рассказывать, что Лиора уже делала то же самое.

– Я как раз собирался.

– Я знаю.

Мираэль застегнула сумку.

– Возможно, это прекрасный семейный конфликт. Но мне кажется, сейчас письмо важнее.

Я молча протянула его Каэру.

Он не взял.

– Вы нашли его.

– И?

– Читайте.

Я прочла вслух.

Короткий текст.

Номера.

Предупреждение не доверять официальным копиям.

Риан побледнел.

– Почерк?

– Не знаю.

Он взял письмо.

Посмотрел.

– Не узнаю.

Каэр спросил:

– Лоран видел?

– Нет.

– Северт?

– Нет.

– Никто?

– Никто.

– Великолепно.

– Вы уже использовали это слово.

– Оно всё ещё подходит.

Я посмотрела прямо на него.

– Хотите сказать «я предупреждал»?

– Нет.

– Почему?

– Потому что сейчас это ничего не изменит.

Раздражение упёрлось в стену.

Снова.

С этим мужчиной было невозможно нормально поссориться, когда он внезапно начинал вести себя разумно.

Каэр взял письмо.

– Сделаем копию. Оригинал опечатаем и отправим Севарту.

– Согласна.

Он задержал взгляд.

Наверное, ожидал сопротивления.

– Что?

– Ничего.

– Вы сегодня заразились у всех этой привычкой?

– Просто удивлён.

– Чем?

– Что вы отдали письмо.

Я посмотрела на металлическую пластину.

– Потому что только что поняла, чем закончилось расследование Лиоры в одиночку.

Риан резко поднял голову.

Я продолжила прежде, чем передумаю:

– Я злилась на неё.

Слова прозвучали тише.

– За то, что она не рассказала. За то, что полезла туда сама. За то, что оставила после себя этот хаос.

Я коснулась пальцем края письма.

– Но если она нашла те же номера раньше меня...

Никто не перебивал.

– Если увидела расхождения. Потом почувствовала подавление на элементе. Потом поняла, что официальные документы не сходятся...

Перед глазами почти возникла незнакомая женщина.

Не воспоминание.

Я не знала, как она сидела.

Как хмурилась.

Как выглядела, когда боялась.

Но теперь впервые могла представить её решение не как безумную цепочку нарушений.

А как рабочую логику.

Плохую.

Опасную.

Одинокую.

Но логику.

– Тогда она могла взять контрольный элемент не для того, чтобы повредить систему, – закончила я.

Каэр не шевельнулся.

Риан тихо спросил:

– А зачем?

Я посмотрела на Мираэль.

Она ответила за меня:

– Чтобы сравнить отголосок.

В комнате повисла тишина.

Вот теперь всё изменилось.

Не доказательство невиновности.

Совсем нет.

Лиора всё ещё незаконно проникла в архив.

Украла закрытые сведения.

Вынесла элемент.

Солгала.

Но впервые у каждого действия появлялась вторая возможная цель.

Не саботаж.

Проверка.

Я вдруг вспомнила слова Каэра из Тейрана.

«На каждый вопрос, который мог объяснить ваши действия иначе, вы либо отвечали неправду, либо отказывались отвечать совсем».

Тогда это звучало почти приговором.

Теперь появилась мысль, которая до сих пор была только удобной защитной фантазией:

а вдруг ответ действительно существовал?

Просто Каэр его не знал.

Я посмотрела на него.

Он стоял неподвижно.

Но челюсть стала жёстче.

– Вы тоже подумали, – сказала я.

Он перевёл взгляд.

– О чём?

– Что у неё могла быть другая причина.

Пауза.

– Да.

Всего одно слово.

Без оправдания.

Без попытки тут же добавить, что доказательства всё равно серьёзные.

Я почувствовала неожиданное облегчение.

Не за себя.

За Лиору.

Впервые кто-то кроме меня допустил вслух, что история могла выглядеть иначе.

Каэр взял спорный элемент.

Мираэль резко сказала:

– Перчатки.

Он остановился.

– Я не собирался использовать дар.

– Остаточные вещества не интересуются намерениями маршала.

Каэр надел перчатку.

Я почти улыбнулась.

Даже драконы получали по рукам от специалистов.

Мираэль ушла после обеда.

Риан тоже должен был вернуться к своим людям и подготовить дополнительные документы Астенов.

Перед уходом задержался у двери.

– Лиора.

Я посмотрела.

Он будто хотел сказать что-то личное.

Передумал.

– Не трогай сегодня больше ничего магического.

– Вы все сговорились?

– Да.

– Хорошо.

Риан замер.

– Что?

– Я сказала хорошо.

– Я слышал. Просто не ожидал.

– Уходи, пока я не передумала.

И тогда он улыбнулся.