А я не могла вернуть ему ни одного такого момента.

Я положила пластинку.

– Что на ней было?

– Её использовали при лечебном воздействии три дня назад.

– То есть я почувствовала остаток магии?

– Возможно.

– Очень уверенно.

– Я не стану утверждать то, что пока не проверила.

Ещё один человек в этом мире, которому нравились доказательства больше красивых версий.

Собиралась неплохая компания.

Следующий предмет оказался сложнее.

Кусок дерева.

Я сначала ничего не чувствовала.

Потом появилась слабая неприятная тяжесть в висках.

– Боль.

Мираэль записала.

– Где?

– Слева.

– Сам предмет вызывает что-то?

Я прислушалась к ощущениям.

– Нет. Только голова.

– Отпустите.

Я отпустила.

Боль стала слабее.

– Что это было?

– Старый фрагмент защитного контура. На нём слишком много разных следов.

– То есть дар перегружается?

– Да.

– Лиора справлялась лучше?

Никто не ответил сразу.

Риан опустил глаза.

Мираэль сказала:

– Значительно.

Раздражение вспыхнуло мгновенно.

Глупое.

Несправедливое.

Но настоящее.

Лиора умела.

Лиора знала.

Лиора тайком лезла в архив.

Лиора брала элементы.

Лиора врала.

А теперь мне приходится собирать инструкцию по эксплуатации её собственной руки.

– Отлично.

Я откинулась.

– Может, она заодно оставила руководство?

– Нет, – спокойно сказала Мираэль. – Но она училась пользоваться даром много лет.

– А у меня почему-то нет этих лет.

Каэр перестал смотреть в окно.

Я почувствовала это.

– Вы злитесь на неё, – произнёс Риан.

– Да.

Он будто не ожидал.

– Почему?

Я повернулась к нему.

– Потому что она знала слишком много вещей, которые сейчас нужны мне, и не оставила нормального объяснения ни одной.

Ответ прозвучал жестоко.

Я сразу это поняла.

Но не забрала.

– Если она видела проблему, зачем молчала? Если подозревала поставки, зачем в одиночку полезла в закрытый архив? Если ей нужен был этот элемент, почему не объяснила Каэру?

Риан стал жёстче.

– Ты говоришь о ней так...

Он замолчал.

– Как о другом человеке?

Я закончила сама.

Риан отвернулся.

Не время.

Совсем не время.

Мираэль спокойно закрыла один футляр.

– Раздражение можно отложить. Магическую реакцию нет. Если хотим понять, что произошло вчера, продолжим.

Я была ей благодарна за смену темы.

– Продолжим.

Она подвинула спорный элемент.

– Сначала не трогайте.

– Зачем тогда принесли?

– Чтобы вы перестали воспринимать прикосновение как единственный способ.

– А есть другой?

– У некоторых магов чтение начинается ещё до контакта. У Лиоры обычно нет.

– Обычно?

– Сильный свежий след могла почувствовать рядом.

Я посмотрела на пластину.

Ничего.

Обычный металл.

– Мне она ничего не говорит.

– Это нормально.

– Ненавижу эту фразу.

Мираэль впервые чуть улыбнулась.

Потом стала серьёзной.

– Теперь коснитесь одним пальцем. Не пытайтесь искать конкретный ответ. Только отмечайте ощущения.

Я протянула руку.

Остановилась.

Стало не по себе.

Не потому, что пластина выглядела опасной.

Потому что я уже знала, что тело способно ответить раньше меня.

Каэр сделал шаг.

Не ко мне.

Просто ближе к столу.

Я посмотрела на него.

– Что?

– Ничего.

– Опять?

– Если станет плохо, Мираэль остановит.

– А вы?

– Подам воду.

Я усмехнулась.

– Полезная функция маршала.

– Не самая сложная.

Неловкое напряжение немного ушло.

Я коснулась металла.

Первые секунды ничего.

Потом исчез звук.

Не настоящий.

Я всё ещё слышала дождь за окном.

Шорох бумаги.

Чьё-то дыхание.

Но под ними возникло ощущение тишины.

Той самой.

Из сна.

Будто привычный фон мира придавили тяжёлой ладонью.

Я задержала дыхание.

– Есть.

– Что? – быстро спросила Мираэль.

– Тише.

– В комнате?

– Нет.

Чем дольше палец лежал на металле, тем сильнее становилось ощущение.

Не покой.

Не отсутствие шума.

Подавление.

Как если бы кто-то накрыл горящую свечу металлической крышкой, но я чувствовала не огонь, а момент, когда ему перестаёт хватать воздуха.

Желудок сжался.

– Неприятно.

– Отпускайте, – сказала Мираэль.

Я не отпустила.

Где-то на краю ощущения возникло другое.

Тонкое.

Знакомое.

Тревога.

Не моя.

Нет.

Я уже знала свою.

Моя сейчас требовала убрать руку.

А эта была старой, застывшей, почти стёртой.

Металл.

Номер.

Пальцы.

Женская рука, которая поворачивает пластину к свету.

И вдруг резкая уверенность:

не должно быть.

Никаких слов.

Никакого лица.

Только смысл, который родился не в моей голове.

Не должно быть.

Я дёрнула руку.

Комната качнулась.

– Лиора!

Риан вскочил.

Я зажала рот ладонью.

Тошнота была сильнее, чем в прошлый раз.

Мираэль успела подставить миску, но меня не вырвало.

Каэр оказался рядом.

Не касался.

Просто стоял достаточно близко, чтобы я видела его сапоги, пока пыталась дышать.

– Воды, – сказала Мираэль.

Стакан появился передо мной.

Я взяла.

Пальцы дрожали.

Часть воды пролилась.

Каэр придержал стакан снизу.

Не мою руку.

Стакан.

Так было легче.

Я выпила.

– Всё.

– Нет, – сказала Мираэль.

– Что нет?

– На сегодня всё.

– Я могу ещё раз.

– Не можете.

– Могу.

– Тогда вы просто хуже понимаете слово «перегрузка», чем я думала.

Я хотела спорить.

Каэр тихо произнёс:

– Хватит.

Я резко посмотрела.

Он не приказывал.

Но голос оказался слишком знакомым по дороге.

Тот самый, которым он говорил перед опасным участком.

Мне это не понравилось.

– Я сама решу.

– Разумеется.

Он сразу отступил.

Просто.

Без спора.

Раздражение осталось без топлива и начало гаснуть.

Мираэль прикрыла спорную пластину тканью.

– Он прав в результате, хотя формулировка могла быть лучше.

Каэр бросил на неё взгляд.

– Благодарю.

– Я не вас поддерживаю.

– Это заметно.

Я сидела, прижав холодный стакан к губам, и неожиданно захотела рассмеяться.

Не потому, что смешно.

Наверное, организм устал от тошноты.

Риан не смеялся.

Он смотрел на меня так, будто видел повторение чего-то очень старого.

– Что? – спросила я.

– Лиора тоже не умела останавливаться.

Раздражение вернулось.

– Значит, у нас всё-таки есть что-то общее.

Он вздрогнул.

Я пожалела.

Снова.

Пришлось отвернуться к Мираэль.

– Что я почувствовала?

– Сначала расскажите полностью.

Я рассказала.

Тишина.

Подавление.

Чужая тревога.

Ощущение, что воздействия там быть не должно.

Мираэль задавала короткие вопросы.

Не подсказывала.

Не называла вещества.

Потом надела перчатки и сама взяла пластину.

Её работа выглядела скучнее моей.

Несколько минут она просто держала металл.

Иногда меняла положение пальцев.

Один раз коснулась кольца на другой руке.

На его поверхности на секунду проступила тонкая светлая линия.

Потом исчезла.

Наконец Мираэль положила элемент.

– След есть.

У меня пересохло во рту.

– Какой?

– Подавляющего воздействия.

Каэр резко выпрямился.

Риан нахмурился.

– Насколько сильного? – спросил он.

– Сейчас слабого. Старого. Загрязнённого другими магическими воздействиями.

Каэр смотрел на пластину.