И мне пришлось принять самый неприятный факт.

Если бы передо мной сидел не брат Лиоры, я бы без колебаний включила его в список людей для проверки.

Значит, должна сделать это и сейчас.

Я отложила перо.

– Мне нужны ваши внутренние книги по этим маршрутам.

Риан сразу стал жёстче.

– Нет.

– Почему?

– Потому что в них коммерческие данные дома Астен, которые не имеют отношения к делу.

– Мне не нужны все.

– Сегодня не нужны. Завтра решишь, что нужны.

– Тогда завтра снова спросите зачем.

– Ты вообще понимаешь, что происходит с домом после твоего обвинения?

Вот она.

Боль, которая ждала с момента его появления.

Не торговец.

Брат.

– Договоры пересматривают. Партнёры отказываются от отсрочек. Несколько крупных сделок заморожены. Отец удерживает людей от паники. Любая новая бумага, которую мы добровольно отдаём Вейранам, может стать ещё одной верёвкой на шее семьи.

Я выдержала.

– Поэтому вы хотите, чтобы я не смотрела?

– Я хочу, чтобы ты хотя бы раз подумала не только о том, что тебе нужно доказать.

Фраза была не о сегодняшнем дне.

Я поняла сразу.

Старая ссора.

Старое раздражение.

Лиора уже слышала что-то похожее.

Или говорила ему в ответ.

Но у меня не было её реплики.

Только моя.

– Я думаю.

Голос стал тише.

– Именно поэтому и прошу не все книги.

Риан замолчал.

– Если Астены ни при чём, выборка это покажет. Если в вашей системе кто-то использует дом без вашего ведома, вы тоже захотите узнать. Если же дом причастен...

Он резко поднял глаза.

Я продолжила:

– Тогда я не стану закрывать глаза только потому, что ношу вашу фамилию.

Каэр едва заметно изменился в лице.

Риан побледнел.

– Нашу.

Одно слово.

Я не сразу поняла.

– Что?

– Нашу фамилию.

Он говорил тихо.

– Не «вашу».

Проклятье.

Я снова выдала себя не логикой.

Обычным словом.

– Я...

– Ты говоришь о семье так, будто стоишь снаружи.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Каэр молчал.

Лоран тоже.

Никто не спасёт.

И хорошо.

Нужно учиться справляться самой.

– Сейчас именно так и ощущается.

Это было максимально близко к правде.

Риан смотрел.

– Из-за памяти?

– Да.

– Ты не сердишься на отца.

Вопрос застал врасплох.

– А должна?

Он почти закрыл глаза.

Ещё одна ошибка.

– Ладно.

– Нет. Объясните.

– Раньше тебе не нужно было объяснять.

Я сжала пальцы под столом.

– Раньше я много чего знала.

Риан посмотрел на Каэра.

Потом снова на меня.

– После обвинения ты была уверена, что отец выбрал дом вместо тебя.

Вот.

Наконец одно из отсутствующих звеньев.

Я знала факты.

Арлен не отрёкся от дочери.

Нанял защиту.

Старался сохранить имущество.

Но открыто против обвинения не выступил.

Теперь я знала, как это восприняла Лиора.

Предательство.

Я поискала внутри хоть отголосок её злости.

Ничего.

Только собственное понимание: да, это могло причинить боль.

Большую.

– Я не помню эту злость.

Риан отвернулся к окну.

– Вижу.

Ненавижу моменты, когда честность ничего не исправляет.

Несколько секунд слышно было только дождь.

Потом я сказала:

– Но понимаю, почему она возникла.

Он медленно повернулся.

– Правда?

– Если человеку кажется, что все решили спасать систему, семью или репутацию, а не его самого, он имеет право разозлиться.

Риан смотрел молча.

– Я не могу чувствовать это за Лиору, – продолжила я. – Но могу не делать вид, что ей было легко.

В его глазах появилось что-то тяжёлое.

Вина.

Наверное.

И ещё вопрос, который он пока не решался задать.

Каэр сдвинул бумаги.

– По книгам.

Риан выдохнул.

Вернулся за стол.

– Я дам выборку по указанным маршрутам. Без данных, не связанных с северными поставками.

– Подходит, – сказала я.

– И только за нужный период.

– Для начала.

Он недовольно посмотрел.

– Лиора.

– Что?

– Вот это было очень похоже на тебя.

Я замерла.

Не знала, радоваться или пугаться.

Впервые Риан увидел что-то знакомое.

Только это «знакомое» принадлежало мне.

Упрямство, видимо, не требовало магической памяти.

После обеда мы перебрались в меньший рабочий кабинет.

Риан прислал часть документов из своей дорожной канцелярии. Остальные обещал запросить.

Он оказался гораздо полезнее, когда перестал воспринимать каждый вопрос как обвинение.

Я тоже старалась не путать раздражение с виной.

Постепенно из бумаг проявилась картина, которая не оправдывала Астенов, но делала их прямое участие менее очевидным.

Дом предоставлял инфраструктуру.

Перевозки.

Склады.

Людей.

На этом строилась большая торговая сеть.

И именно поэтому злоупотребление могло прятаться внутри неё долго.

Риан слишком доверял нескольким старым служащим.

Я не сказала это вслух в такой формулировке.

Пока.

Но видела.

Он знал их семьи.

Годы работы.

Кто у кого болел.

Кому передали склад после отца.

Всё то, что превращает управленческое решение из чистой таблицы в человеческую сеть.

Это было хорошо.

И опасно.

Иногда человек не проверяет того, кого знает двадцать лет, именно потому, что проверка начинает казаться личным недоверием.

Я слишком хорошо понимала механизм.

– Этот перевозчик, – сказала я. – Вы его знаете?

– Лично нет. Контракт старый.

– Кто работает с ним постоянно?

Риан назвал управляющего.

Я записала.

Следующий.

Другая фамилия.

Третий.

Снова тот же круг промежуточных людей.

Не один человек.

Пока даже не одна группа.

Но поле начинало сужаться.

Ближе к вечеру Каэр вернулся.

За день он несколько раз уходил в штаб, и каждый раз его отсутствие я замечала быстрее, чем собиралась.

Это раздражало.

Ещё сильнее раздражало, что после его возвращения в комнате почему-то становилось спокойнее.

Совершенно нездоровая тенденция для женщины, главной жизненной ценностью которой считалась независимость.

Он остановился за моим стулом, но не слишком близко.

Я почувствовала запах холодного воздуха и дождя от его одежды.

Подняла глаза.

– Как успехи?

– Ваш дом пока не арестовали.

– Великолепно.

Риан посмотрел между нами.

И сделал это слишком внимательно.

Я сразу насторожилась.

Каэр, похоже, тоже заметил.

Но ничего не сказал.

– Мы нашли несколько точек, где контроль Астенов слабее, чем мне бы хотелось, – сказала я.

Риан поморщился.

– Очень дипломатично.

– Я старалась.

Каэр взял верхний лист.

– И?

– И это объясняет, как через их систему могли проходить небольшие потери без обязательного участия руководства.

– Могли.

– Да.

– Но не доказывает, что проходили без участия.

– Тоже да.

Риан сжал челюсть.

Я посмотрела на него.

– Он прав.

– Я знаю.

Вот и всё.

Никого не пришлось защищать.

Факт неприятный.

Но факт.

Мы продолжили до темноты.

И именно тогда Риан достал последнюю папку.

– Это старые сопроводительные копии по северным партиям. Я взял их потому, что вы просили предыдущий период.

Он положил бумаги передо мной.

Я уже почти не соображала от усталости.

Взяла верхний лист.

Первая партия ничего.

Вторая.

Третья.

На четвёртой я остановилась.

Номер.

Всего несколько знаков.

Обычная строка.

Я уже видела её.

Не могла вспомнить где.

Мозг узнал раньше сознания.

Я наклонилась ближе.

И в ту же секунду во рту появился металлический вкус.