— Я хочу помочь, — тон стал несколько твёрже. — Вижу, что что-то не так, но не могу понять, что именно.

— И поэтому провоцируешь? — у меня поднялась вторая бровь от такой логики.

— Хочу увидеть его зверя, — пальцы на моей талии на миг сжали меня чуть крепче положенного. — Когда я рядом с тобой, он становится чуть... ощутимие.

— Зачем тебе это? — снова спросила я, чувствуя, как внутри закипает тревога. Я смотрела в глаза Чака, пытаясь разглядеть в них искренность, но он оставался неуловимым, как тень, скользящая по стене в свете свечей.

— Чтобы понять его место в иерархии, — ответ был жёстким, без тени прежней игривости. Его голос понизился, стал почти угрожающим. — Если он что-то скрывает, то сделает себе только хуже. Все начинают подозревать, что с ним что-то не так. Он не участвовал в состязаниях оборотней уже несколько лет, но при этом побеждает всех в образе человека. Либо он не принимает свою сущность — и тогда я начинаю бояться, что это как-то связано с Регорном, — либо дело в чём-то ещё, не менее плохом.

— С Регорном он точно не связан! — против воли у меня вырвались истерические нотки. Я чувствовала, как голос дрожит, и ненавидела себя за эту слабость.

— Ты его настолько хорошо знаешь? — спросил Чак, остановившись прямо посреди танцпола. Его руки замерли на моей талии, и я видела, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. — Он с тобой всем делится?

— Не всем, но многим, — насупилась я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— А ты уверена, что всё, что он говорит, — правда? — резонно спросил он, и на секунду у меня возникли сомнения — липкие, холодные, они скользнули в душу, точно змеи. Но я отбросила их достаточно быстро, стиснув зубы.

— Ты меня пытаешься с ним рассорить? — хмуро посмотрела я на этого хитреца. Мне до сих пор были непонятны его мотивы! Он против Ника или нет? Какое ему вообще дело? Он вроде отвечал на вопросы, но с каждым ответом мне становилось всё непонятнее.

— Я не буду против, если вы с ним расстанетесь — тогда, может, я сам за тобой бы приударил, — в его голосе снова появились насмешливые нотки, но глаза оставались серьёзными. — Но ты на него очень благосклонно влияешь, так что нет, такой цели у меня нет. — Он снова ответил так, что я ещё больше запуталась. Истинный лис! — А ещё я бы на твоём месте не оставлял Энджи и Ника наедине.

— Это почему? — у меня начала ныть голова — то ли от частых пируэтов, то ли от того, что я ничего не понимала в этой паутине намёков и полуправды.

— Она явно всё ещё имеет на него виды, а их семьям будет весьма выгоден их союз. Так что не могу гарантировать, но намекнуть, что от тебя попробуют избавиться, могу, — его голос стал в разы тише, хотя он и до этого говорил негромко. Музыка вокруг нас лилась волнами, скрывая его слова от посторонних ушей.

Я уже не могла дождаться конца танца, но и благодарность к нему за предупреждение всё же почувствовала. В груди смешались тревога и тёплая искорка признательности.

— А ваш брак... — он осмотрел меня с головы до ног и втянул ноздрями воздух, будто пробуя мой запах. — Вызывает сомнения.

— Чак, думаю, я теперь могу забрать свою жену? — приблизился к нам Ник, и я испытала огромное облегчение. Музыка как раз доживала последние аккорды, затихая в мягком переливе струн.

— Если она этого хочет, — обаятельно улыбнулся лис. Иначе я его звать не могла.

— А разве может быть иначе? — буркнул Ник, беря меня за руку. Его пальцы были горячими и уверенными, и я сжала их в ответ, чувствуя, как внутри разливается спокойствие.

— Девушки от меня бывают без ума, — протянул мужчина, не отпуская мою вторую руку. Я оказалась между двумя оборотнями, которые явно начинали заводиться. Воздух между ними искрил, и я чувствовала, как напряжение нарастает.

— Явно не она.

— Так может, у неё спросим?

— Чак, прости, твоё обаяние меня не волнует, — полушутливо-полусерьёзно выдала я и забрала свою руку из его цепких пальцев. Чак показательно схватился за сердце, изображая смертельную рану, а Ник, что-то рыкнув мужчине, потащил меня к одной из ниш, ворча себе что-то под нос. Надеюсь, со стороны это выглядело как светский разговор, а не делёжка замужней девицы.

Когда мы скрылись в одной из глухих ниш, задрапированных тяжёлым бархатом, мужчина рывком притянул меня к себе и крепко обнял. Он уткнулся носом мне в шею и глубоко втянул воздух, и я чувствовала, как бешеный стук моего сердца потихоньку восстанавливается и приходит в норму.

— Ты чего? — шепнула я, стараясь даже не шевелиться, чувствуя, как его дыхание щекочет кожу.

— Чш, — тихо отозвался он — не резко, не приказывающе, а почти успокаивающе. Пришлось помолчать ещё минуту. Положение было неудобным, и чтобы улучшить свои условия, я приобняла его за спину, положив ладони на широкие лопатки. Услышала громкий выдох — будто он наконец выдохнул всё напряжение, что вызвал у него Чак. Вот тебе и встреча старых друзей.

— Этот лис знает, как вывести меня из себя, — сказал в итоге муж, отпуская меня из объятий. — Знает, что охотничьи инстинкты работают, и давит на них.

— То есть зверь почувствовал угрозу? — спросила я, поправляя помявшуюся одежду и чувствуя, как на шее всё ещё горит след от его дыхания.

— Да, и он хотел набить этому гаду морду, — хмыкнул Ник. — Непривычные ощущения. — Он потёр переносицу, и я заметила, как его глаза на мгновение потемнели.

Я коротко пересказала, что говорил мне Чак, и Ник озадачился точно так же, как и я.

— Он в своём репертуаре, — заключил по итогу Ник, криво усмехнувшись.

— А Крис в курсе? — вдруг спросила я, чувствуя, что этот вечер становится слишком сложным для моего восприятия.

— Нет, — мотнул головой мой фиктивный муж. — Он знает только о моих разногласиях с дядей.

Поболтав ещё немного, Ник окончательно остыл и больше не хотел отрывать усы всяким наглым лисам. Мы продолжили наслаждаться вечером, показывая всем, что мы самая настоящая пара. За мной ухаживали, приносили попить, накладывали еду — я чувствовала себя самой любимой женой на свете. В ответ я не отставала, отвечая на его знаки внимания с той же жаркой нежностью.

Однако сюрпризы этого собрания решили не кончаться, когда в какой-то момент мы с Ником наткнулись на... графа Блэра старшего. Я буквально окаменела, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. Старый граф стоял в окружении нескольких гостей, в дорогом сюртуке, с тростью, с той же самодовольной ухмылкой на тонких губах. Ник помрачнел — его плечи напряглись, челюсть сжалась, и в воздухе словно стало прохладнее на пару градусов.

Старый граф нас тоже заметил. Он натянул на губы радушную улыбку, которая не касалась его колючих глаз, и направился к нам, чтобы поприветствовать своего племянника.

— Николас! — протянул он, язвительно улыбаясь. — Рад тебя видеть. Не думал, что ты будешь здесь. — Он якобы разочарованно покачал головой, отчего его седые жидкие волосы качнулись. — Давно же ты не навещал своего дядю.

— Времени нет, сам знаешь, — спокойно улыбнулся ему Ник, но я кожей ощущала его напряжение и ненависть, скрытую за вежливой маской. Его пальцы чуть крепче сжали мою ладонь.

— Знаю-знаю... — проворчал старик, и его взгляд скользнул по мне с той же неприятной собственнической ноткой. — А то приехал бы, познакомился с моей невестой.

Не знаю, как я удержала лицо при упоминании бедной девушки. У меня внутри всё перевернулось. И когда он успел? Прошло же не больше месяца... Нику новости тоже явно не понравились — я видела, как в его глазах мелькнула холодная сталь. Это означало, что после женитьбы дядя станет ещё усерднее претендовать на наследство, хотя, по идее, зная о дефекте племянника, мог бы и не спешить.

— Вы так быстро забыли прошлую? — хмыкнул Ник, и взгляд графа, как удар хлыста, полоснул по мне, а после снова расслабился. Возможно, старый граф всё ещё испытывал ко мне какие-то чувства, но тяга к богатству была явно сильнее.