— Ну-ну, леди, не расстраивайтесь, — закудахтал мужчина и взял меня за руку, сжал её в своих тёплых ладонях и так и не отпустил. Я уже думала, что хуже, чем сейчас, быть не может, однако из-за замершего Ника, который стоял неподвижно, словно статуя, мне стало ещё больше не по себе. — У вас всегда такие холодные руки?

— Всегда мерзлявой была, — уже не зная, чего ожидать, выдавила я и инстинктивно сжалась, ожидая очередного неутешительного диагноза.

— На пару градусов ниже любой нормы, — пробормотал маг, и в его голосе послышалось что-то похожее на профессиональный интерес. Он на мгновение задумался, а потом посмотрел на меня поверх своих очков: — Я могу вас попросить о повторном сеансе через месяц?

Я промолчала, чувствуя, что не я сама себя привела, не я платила, не мне и решать.

— Конечно, — подтвердил Ник, и в его голосе прозвучала непререкаемая, стальная уверенность.

— Хорошо, будем наблюдать за вами, — кивнул целитель, и я почувствовала, как его пальцы снова легли на мои виски — прохладные, уверенные. — А пока, позвольте, я выполню то, ради чего вы пришли...

Я замерла, чувствуя, как его магия начинает течь сквозь его пальцы. Она не была болезненной — скорее прохладной, словно горный ручей, мягко струящийся по коже. Меня тянуло закрыть глаза, но я упорно противилась этому желанию, подмечая, как медленно, но верно моё зрение начинает улучшаться. Края предметов становились чёткими, цвета — яркими, насыщенными, словно мир наконец обрёл свои настоящие очертания. Было потрясающе интересно наблюдать и, более того, ощущать, как работает мой, надеюсь, будущий коллега. Я видела, как пульсирует магия в его пальцах, как она перетекает в меня, растворяясь в моём теле, и чувствовала, как внутри разливается лёгкое, почти щекочущее тепло.

Это был не быстрый процесс. Мне показалось, что прошло не меньше часа, а может, и больше — время тянулось медленно, тягуче, словно патока, но мне нравилось наблюдать за тем, как работает магия. Целитель обходил меня по кругу, его пальцы, казалось, побывали на каждой точке моей головы: виски, затылок, темя, линия челюсти. И чем дольше длилось лечение, тем чётче я видела окружающий мир. Краски становились ярче, линии — острее, лица — выразительнее. И тем хмурее становился целитель, и тем напряжённее — мой фиктивный муж.

— Пока что всё, — выдохнул целитель и устало опустился на стул, проведя ладонью по лицу. Его пальцы чуть дрожали от перенапряжения. — Магия уходит словно в никуда. Думаю, у вас оно начнёт падать чуть быстрее, чем я думал. Так что решайте проблемы с вашими блоками быстрее.

— Интересно как, — горько хмыкнул Ник, наблюдая за мной. В его голосе послышалась глухая, сдерживаемая злость, но она была направлена не на меня.

А я в это время словно впервые смотрела на мир. Без очков. Он стал чётким, более объёмным, и без очков он выглядел более настоящим, что ли. Каждая деталь — трещинка на стене, ворсинка на ковре, блеск в глазах мужа — всё это вдруг обрело невероятную, осязаемую реальность. Я могла разглядеть лица людей на улице, не щурясь и не пытаясь угадать их черты по смутным очертаниям. Было странно, непривычно и до дрожи в коленях потрясающе.

— Не могу ничего обещать, но возможно, вам стоит сходить к специалисту такого профиля, а именно к целителю внутренних зажимов, блоков, нарушений и так далее. У нас в столице один есть, — погладив подбородок, поведал нам маг. Его голос звучал устало, но в нём слышалась искренняя заинтересованность. — Доктор Харвин, в районе Старого Рынка. Он занимается редкими случаями. — Ник кивнул, благодаря его за информацию.

А я именно сейчас начала чувствовать себя не в своей тарелке. Потому что, ладно, тратить определённую сумму на одежду — это нам двоим надо. Ладно, жить на содержание, которое он выделил, — это, скажем так, моя оплата. Но возиться с моим здоровьем, зрением и теперь ещё какими-то внутренними блоками, вбухивая в неопределённый результат огромные деньги? Это было для меня слишком.

Я чувствовала себя обузой. Тяжёлым, ненужным грузом, который он тащит на себе из одного лишь чувства долга.

— Понятно, спасибо, — мой муж кивнул и протянул мне ладонь. Я встала, не поднимая глаз. Было стыдно. Чудовищно, до боли в груди стыдно за себя. За то, что не могу быть нормальной, за то, что создаю ему столько проблем.

— Через месяц повторный приём! — напомнил на всякий случай маг. — Проверим зрение ещё раз, вместе с общим состоянием. И чаще грейтесь.

Мы молча вышли из здания. Я чувствовала себя раздавленной, опустошённой. Вылеченное зрение радовало, но оно не перекрывало новых открывшихся проблем. Они навалились на меня тяжёлым, давящим грузом, и я не знала, как с этим справиться.

— Ну чего ты, — через несколько шагов мужчина меня остановил, встав у меня на пути, его руки окутали теплом мои. — Расстроилась?

— Я знала, что проблемная, — мотнула я головой, всё так же не поднимая глаз. Я рассматривала его ботинки, блестящую пряжку, край его пальто, но не могла заставить себя посмотреть ему в лицо. — Но не думала, что настолько.

— Да брось, — он протянул руку и мягко коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. — Мы тебя быстренько поправим.

И обнял меня, притягивая к себе.

Я зажмурилась, чувствуя, как его тепло пробивает ледяной панцирь, сковавший мою грудь.

— Давай подождём год? — попросила я, утыкаясь носом в его плечо и обнимая в ответ. — Тогда это будет не твоя проблема. У тебя и так украли наследство, не хочу, чтобы ты потратил на меня последние деньги.

— Дурочка, — он погладил меня по голове, и его пальцы мягко перебирали мои волосы, успокаивая. — Я и сам небеден. Наследство для меня важно как память о родителях, а также это вопрос справедливости. Так что пока ты моя жена, я буду о тебе заботиться.

— Как так? — подняла я на него глаза и фыркнула, чувствуя, как внутри разливается тёплое, щекочущее удивление. — Жена фиктивная, а забота настоящая?

— Такой вот парадокс, — он тоже улыбнулся, и в его глазах заплясали знакомые, озорные искры. — Но проблемы же мы этим браком решаем настоящие, так?

— Твоя правда, — проворчала я, чувствуя, как на душе становится легче. — Не всё у нас ненастоящее.

Убедившись, что я успокоилась, мужчина снова взял меня под локоток и повёл домой. Но по пути, заметив, как я бросила тоскливый взгляд на витрину книжной лавки, он согласился зайти туда. Я снова закупилась новыми книгами — смогла найти про блоки и зажимы, а так же оборотней. Хотя про себя решила, что буду экономить. Буду тратить максимум два золотых в месяц, а остальные верну ему в конце брака. Тем более двух монет мне хватит с головой.

Вечеринка будет вечером, так что до неё у нас оставалось ещё несколько часов свободного времени. Мы решили потратить их порознь — чтобы прийти в себя и отдохнуть. Я поднялась в свою комнату, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжёлой, свинцовой волной. Разложив новые книги на столе, я села в кресло, и, глядя в окно на осеннее небо, затянутое лёгкой дымкой, позволила себе просто выдохнуть.

Итак. Оборотни. Начитавшись книг, я уже немного знала, чего ожидать от этого вечера. Это будет не просто вечеринка в привычном понимании этого слова — это будет буйство инстинктов, смешанное с ритуалами, уходящими корнями в древность. Правил там будет гораздо меньше, чем абсурда, а те, что есть, будут написаны кровью и силой. Оборотни подчиняются силе, а кто силён — тот законы и придумывает. Но поскольку мы живём в городе смешанных рас, межрасовые законы всё же действуют, сдерживая самые дикие порывы. Наш город на целую четверть состоит из перевёртышей, и их истинные владения — это лес, тёмный, древний, полный тайн и запахов, недоступных человеческому нюху. Я также поняла, что наше жилище находится на самой границе — между территорией оборотней с их дикими законами и людскими кварталами с их размеренным, предсказуемым укладом. Эта мысль пугала — и одновременно, капельку будоражила, заставляя сердце биться чуть быстрее.