– Хотите чай я с мятой?

– Но терра будет очень недовольна, – осторожно спросила одна.

Я повернулась и подмигнула ей.

– Если узнает. Она берет чай в лавке Октопуса, а он там… – Я закатила глаза.

– Только если по чашечке, – неуверенно ответила одна, а вторая согласно кивнула. – Скажите, а вы, действительно, были госпожой?

– Да, – ничуть не стесняясь, ответила я. – Когда-то давно я была женой генерала.

– И вы… – девушка замялась, а вторая быстро одернула ее за рукав.

Я достала чай, мяту и положила их в чайник.

– Травила ли я своего мужа? – не поворачиваясь, ответила я. – Генерал пока жив, хоть и болен. И стал бы он оставлять меня в доме, ели был бы уверен, что я виновна?

Девушки замолчали, я успела заварить чай и разлить его по кружкам. Сев за стол, поднесла кружку, вдохнув ароматный чай. Да, Мотти не изменяет себе, заказывая чай высшего сорта. Учитывая, что генерал пьет исключительно кофе, обирает она его на немалые деньги. Хоть что-то в этом доме осталось без изменений.

– Я понимаю, сколько про меня наговорили, особенно Мотти. У нас с ней сложные отношения с самого начала нашего знакомства.

– Пффф, – фыркнула одна из девушек, пригубив чай и морщась от удовольствия. – У нее со всеми сложные отношения.

Но вторая девушка осторожно держала кружку в руках, не пытаясь из нее отпить.

– Говорят больше про проклятие. Что генерал только после поездок домой начинал чувствовать себя хуже.

Я поставила чашку на стол и чуть наклонилась вперед.

– Чтобы накладывать проклятие, нужен высокий уровень магии и умение им пользоваться. Вы же слышали, что бывает со всеми самоучками, которые возомнили себя ведьмами?

Девушки переглянулись и синхронно кивнули. Такие новости регулярно пишут в местных газетах, а потом обсуждают целым городом. Те, кто пытался колдовать, наводить чары или заклинания без специального образования, чаще всего получали такой откат, что сами были не рады.

– Жена генерала не проходила обучение в Академии, нам по статусу не положено, – осторожно намекнула я. – У меня же не отросла третья рука и не появились бородавки по всему лицу.

Я продемонстрировала свои абсолютно чистые и здоровые руки. Это немного убедило девушек, и они стали уже без опаски пить чай. Как бы невзначай я спросила у них:

– Все эти годы я не узнавала о судьбе генерала. Как же так получилось, что он сел в инвалидное кресло?

Девушки обменялись взглядами, и одна все же решилась.

– Мы здесь не так давно, когда генерал выгнал всех старых слуг, оставил только Элин и Мотти. Но говорят, что после того, как он привез новую жену, ему становилось все хуже и хуже. Госпожа Крон поила его разными травами, вызывала лекарей, привозила даже докторов из самого королевского дворца. Но ничего не помогало. Тогда он заперся в доме, перестал принимать гостей, кроме брата.

– А госпожа Крон? Когда она должна вернуться? – спросила я, а у самой сжалось сердце. Я помнила ее взгляд, когда уходила из дома. Помнила, с какой ненавистью она смотрела на меня, как победитель на проигравшего. Меня даже передернуло. Очень бы не хотелось снова встречаться с ней.

– Госпожа уже давно не приезжает. Как только господин перестал выходить за пределы дома, его влияние во дворе стало падать. И госпожа поехала во дворец, напоминать всем о заслугах генерала.

Ага, как же. О заслугах генерала все и так помнят. Особенно те, кто очень хотел завершить прошедшую войну не миром, а полной победой. Но Рагнар всегда в первую очередь заботился о солдатах, не устраивал боев, которые были заведомо проигрышными, не тратил солдатские жизни понапрасну. И во дворе его за это не любили. Уж мне ли не знать. Когда ты серая мышка, которую даже придворные фрейлины в расчет не ставят, можно услышать много интересного. И уж королевских сплетен я наслушалась немало. Да во дворце с огромным удовольствием забыли бы имя генерала Крона.

– Так, девочки. – Я поставила чашку, быстро вымыла ее и вернула на полку. – А теперь мне нужна ваша помощь. Нужно оборудовать для генерала зал для занятий. Здесь многое поменялось, подскажите, какую комнату можно полностью освободить?

– Белую гостиную. Ей совсем никто не пользуется.

Я вскинула бровь и посмотрела на девушек.

– Белая гостиная – это комната терры Крон, матери генерала. Не думаю, что, приехав к сыну в гости, она обрадуется полному исчезновению своих покоев.

Девушки замялись и кидали на меня смущенные взгляды.

– Вы же не знаете. Мать генерала больше не приезжает, ее разбил артрит, она едва ходит и больше не приезжает к сыну.

– Приезжала, когда генерал впервые не смог встать с постели, но он ее выгнал. Так кричал, так кричал, что она развернулась и обещала больше не переступать порог этого дома.

Да, сыном Рагнар был не самым лучшим. Да и оказавшись беспомощным вряд ли стал терпеть, чтобы мать лицезрела его в таком состоянии. Терра Крон была властной женщиной, приехав к сыну она точно не жалела и не желала здоровья. Скорее всего вылила ушат слов о том, что теперь она не может уважать своего сына, когда он калека. В свое время мне сильно доставалось от свекрови. И уж о чем я только не жалею после развода, так это о том, что никогда ее увижу.

– Белая комната, значит, белая. – Кивнула я. – Найдутся в доме мужчины, которые смогут вынести из нее всю мебель?

Девушки кивнули, и одна быстро убежала из кухни. Когда дверь за ней закрылась, я заметила, что одна из горничных – та, что задавала больше всего вопросов, – задержалась на секунду у двери, словно прислушиваясь. А потом быстро скрылась в сторону комнаты Мотти.

– А где можно найти кузнеца и мастера по дереву?

– У нас таких нет. – Развела руками оставшаяся девушка. – Разве что терр Илий.

– Дед Илий еще жив?

Пришел черед мне удивляться. Горничная улыбнулась.

– Он еще всех нас переживет! Вон, в своей каморке, как всегда, что-то стругает.

Я опрометью бросилась к старой, деревянной постройке. С первого дня, как я появилась в доме Рагнара, дед Илий был добр ко мне, успокаивал и помогал обретать стойкость в жестоком мире генеральской жизни. И сейчас, когда я вбегала в постройку, я была рада встрече с ним больше, чем с кем-либо в этом доме.

– Дед Илий! – С порога я бросилась ему на шею. Старик не ожидал и от испуга выпустил стамеску из рук. Неровный штрих прокатился по деревянной поверхности.

– Изабелла, ты ли это? – Он поправил очки и повернулся ко мне, сгребая меня в мягких объятиях. – Как? Через столько лет? Генерал сменил гнев на милость и простил тебя?

Червоточина больно кольнула в сердце. Я отстранилась от старика, взяла его руки в свои и посмотрела прямо в глаза.

– Ты что, думаешь, что я в чем-то виновна?

Старик замотал седой головой.

– Нет, конечно. Но этот прохвост так грубо с тобой обошелся. Какими же судьбами ты снова здесь?

Я села на деревянный пень рядом с ним.

– Теперь я Ариадна Цераиди, сиделка Ордена Целителей. Меня нанял Эрик, чтобы я ухаживала за генералом.

– Ох уж этот сорванец! – Илий помахал пальцем. – Так и знал, что он влюблен в тебя до сих пор. Не выдержал и притащил тебя сюда. А ты молодец! – Он оглядел меня с ног до головы, щурясь и всматриваясь в каждую складочку моего платья и в каждую морщинку. – Сменила имя, получила профессию. Это правильно, дочка. Так и должна поступать настоящая женщина. А эти разнеженные фифы ничего из себя и не представляют. Только могут в платьях ходить тудыть-судыть.

Я рассмеялась.

– Это ты про новую жену генерала? Неужто так нелюба тебе?

– Тьфу. – Сплюнул дед Илий и снова взялся за мои руки. – А ты всегда была способна. Я говорил, что в тебе сила большая скрыта, а ты не верила. Вот и генерала на ноги поставишь, авось подобреет. А то злющий с тех пор, как женился второй раз.

– Я у тебя про генерала и хотела расспросить, – осторожно начала я. – Ты мне скажи, с чего вдруг Рагнар решил, что это я травила его? Я уже слышала про то, что ему становилось хуже, когда он уезжал из дома. Но ты людей видишь насквозь, да и Рагнара воспитывал с детства. Может, подскажешь, что за недуг с ним случился?