Тяжело вздохнув, Эрик погладил тыльную сторону моей ладони.

– Рагнару становилось плохо уже давно, уже за несколько лет до того, как он выгнал тебя. Он приезжал домой, и все было нормально. Но как только он возвращался в гарнизон, ему становилось плохо. Тогда же появилась Исия, она убедила его, что плохо ему становится лишь после возвращения из дома, значит, происходит что-то именно дома. Ведь из гарнизона он приезжает абсолютно здоровым. Но я еще тогда считал, что все в точности наоборот. Только дома он получал то, что держало его здоровье, а армейская жизнь его губила. Но переубедить Рагнара оказалось невозможным, ты знаешь, до какой степени он может быть упрям. И тогда я стал искать в родовых книгах вашей семьи.

Я вздернула голову, но Эрик только покачал пальцем, не давая мне возразить.

– Именно там я нашел следы древней магии, которая затухала из поколения в поколение. – Он сильнее сжал обе мои руки. – Она не проявилась в тебе только потому, что веками затухала. А то, что ты рассказала, та пещера – она не дала тебе магию, она усилила лишь то, что и так было в тебе. И это действительно огромный потенциал для любого государства. С этими силами можно излечивать болезни, поднимать на ноги неходячих. Но сейчас дело даже не в этом. Ты правильно сказала, что Руфф хочет шантажировать королевства. И первым шагом был именно Рагнар. Но все пошло не по плану, когда он не слег так же, как и другие его матросы и надсмотрщики. Руфф не дурак и тоже понял, что дело в тебе, в твоей магии. И подослал Исию, чтобы она выгнала тебя из дома любым способом, а без защиты Рагнара ему было легко добраться до тебя.

Я с шумом выдохнула. Значит, все это было подстроено только для того, чтобы уничтожить генерала драконов? Да, без Рагнара власть над армией может получить тот, кто поведет армию совсем не в том направлении, начнутся войны и много смертей.

– Подожди. Но как Рагнар держался целых семь лет, пока меня не было?

– А это хороший вопрос. Я тоже им постоянно задавался, но не мог найти ответа. Дракон в нем силен, но он умер.

– Нет. – Замотала я головой. – Дракон жив, но он ушел очень глубоко. Видимо, только так он мог выжить, когда эта гадость в него заселилась. Он очень слаб, но он жив.

– Нет! – Эрик с силой ударил по столу, с соседних столиков стали оборачиваться в нашу сторону. – Если дракон жив, он может снова начать искать свою истинную. А его истинная…

– Я, – тихо проговорила я, понимая, к чему он клонит.

– Нам нужно продумать план, как подготовить Рагнара к комиссии. Я думаю, что он жив только потому, что все эти годы с ним было что-то, принадлежащее тебе. Подумай, что это может быть.

Я лишь пожала плечами.

– Когда я уходила, почти все вещи остались в доме. Но это не могло быть что угодно, только вещь, содержащая мою магию. А в предметах магия не сохраняется, ты знаешь.

– Значит, ты должна это найти. Обязательно! Мы должны знать, что поддерживало его все эти годы, до того, как Исия или Руфф это поймут. И, во-вторых, ты должна позвать его дракона, он должен откликнуться на зов истинной.

– Но Рагнар…

– Даже если Рагнар этого не хочет! Сейчас он слаб и не сможет противостоять силе дракона. Но нужно действовать быстро, Исия не зря вернулась. Если она как-то подселила эту черную гадость в него, сейчас она должна будет усилить давление.

– Я постараюсь не отходить от него. Найду способ исцелить его и поднять на ноги. Но только обещай защиту для Фисы.

– Обещаю. – Он прикоснулся губами к моей руке. – Моя милая Изабелла.

– Уже не милая. И не Изабелла. Я целительница Ордена, не забывай об этом. Мой долг – спасать жизни.

– Я знаю. – Голос его стал тише, лишенный привычной шутливости. – И все же позволь мне один день. Я обещал тебе прогулку и магазины еще до того, как все это случилось. Помнишь? Позволь мне сдержать слово. Не как будущей избраннице, а как… женщине, которую я однажды хочу назвать женой и которой хочу подарить немного радости перед тем, что нас ждет. Я не прошу ничего взамен. Просто прими этот день от меня.

Он встал и подал мне руку.

На выходе из кофейни я увидела человека, стоящего в тени дома на другой стороне улицы. По фигуре я узнала Руффа. Тот приподнял шляпу, оторвался от стены и пошел прочь.

Эрик проследил за моим взглядом и крепче взял под локоть.

– Не обращай внимания. Руфф хороший психолог и знает как лучше влиять на свою жертву. Но сегодняшний день ему не испортить.

Я судорожно сглотнула, понимая, что он прав, Руфф ничего мне не сделает, разве только настроение подпортит.

– Вот это будет нашей первой остановкой. – Эрик подвел меня к магазину. – Позволь сделать из тебя самую красивую женщину Верширра!

Один магазин сменялся другим, у меня перед глазами мелькали шелка, платья, шляпки и драгоценности. В одном из зеркал я заметила отражение Эрика. Он смотрел на меня с обреченной нежностью. Я поспешно отвела взгляд, чувствуя себя предательницей. Он делал все, чтобы порадовать меня, а я не могла отплатить ему взаимностью.

– Я не хочу это брать.

Я вернула серьги продавщице.

– Пожалуйста, позволь мне побыть счастливым хотя бы несколько часов. Ты не представляешь, сколько мне приносит радости каждая твоя улыбка. Я знаю, что твое сердце принадлежит Рагнару. Но сегодня, глядя на то, как ты улыбаешься, я могу представить себе мир, в котором все сложилось иначе. Это эгоистично, знаю. Прости.

Мы выходили из магазина, Эрик отстал, оплачивая покупки и собирая пакеты с одеждой, а я уже вышла на улицу. Невысокого роста женщина, в грязной, неопрятной одежде, подошла ко мне и ткнула свой грязный палец в мою сторону.

– Я вас знаю! Ты была там! На галерах!

Я с ужасом остановилась, ноги словно одеревенели, я не могла ни пошевелиться, ни ответить ей. Я узнала ее. Так же, как она узнала меня. Подходя ко мне пошатывающейся, нетрезвой походкой, она была все ближе и ближе, а я ничего не могла с этим поделать. Стыд за прошлое, за то, что я стою в дорогом, элегантном платье, а она в одних лохмотьях, снова накрыл меня с головой.

– Ты украла у меня дочь! – Она вцепилась в рукав моего платья и дернула, чтобы я наклонилась. – Из-за тебя меня высекли, лишили денег. А я неплохо зарабатывала на ней! Ты мне должна, мерзавка!

Эти слова словно выдернули меня. Я отлепила ее руку от себя и заломила запястье.

– Слушай меня, Милли. Ты продала дочь, продавала ее способности каждый день. Бог покарает тебя за это, уж поверь. И забудь о том, что у тебя когда-то была дочь, она больше не твоя и никогда твоей не будет.

Но Милли не сдавалась, она проследовала за мной, не отставая ни на шаг.

– А твой кавалер знает, кто  она? Знает? Или мне сказать ему? Что он тогда на это скажет, а?

Оглядевшись по сторонам, я затащила женщину за угол дома, прижала к стене.

– Ты не посмеешь шантажировать меня. Я знаю не меньше твоих грехов, которые могут не понравиться очень высокопоставленным людям. Или забыла свою поездку к графу Эйзеру? Хочешь, чтобы он знал настоящую причину болезни его сына?

Милли отшатнулась в сторону, потирая плечо, словно я не рукой ее держала, а раскаленным железом. Сплюнув в мою сторону, она поковыляла прочь.

– Ты еще поплатишься за это, я тебе не прощу свою упущенную выгоду.

Я снова вышла на шумную улицу и увидела, как Эрик выходит из магазина.

– Ну что, какой дальше план? На соседней улице есть замечательный ювелирный магазин.

Сбросив с себя тревогу и ненависть, я подошла к Эрику и положила руку ему на плечо.

– Я больше не выдержу магазинов. Давай вернемся домой?

Лицо Эрика моментально посерело, улыбка исчезла с его лица.

– Конечно, – через секунду улыбнулся он. – Этот день когда-нибудь должен был закончиться. Надеюсь, ты не против, если я буду просто твоим другом?

– Конечно. – Я дотронулась рукой до его щеки. – Ты всегда будешь человеком, давшим мне веру в себя.