– Люди верят в дракона, а не в калеку! – рявкнул Рагнар, с силой потянул ленту на себя, та напряглась и лопнула. Резкий хлопок заставил всех замолчать.

Я же присмотрелась к Рагнару. Пыхтел он только тогда, когда начинал, и это дыхание сбивалось от злости. Сейчас же, когда он вошел в ритм и забыл уже, что работает руками, он словно и не запыхался. Это радовало. Значит, тело еще помнит, как выполнять нагрузки.

Дверь открылась, и в комнату вошла Элин, держа в руках большой поднос.

– Ужин, господин. – Чуть поклонилась она.

– Унеси! – крикнул Рагнар, потянулся было к тумбе, где стоял кувшин, но не нашел его и опустил руку.

Элин попятилась, но я остановила ее.

– Занеси ужин и поставь на стол.

Осторожно глядя на Рагнара, Элин обошла его кровать по дуге и поставила поднос на стол. Я водрузила столик на кровать и стала расставлять на нем тарелки.

– Я не голоден, – процедил он сквозь зубы.

– Пойдем, Элин.

Эрик подмигнул мне, приобнял ее за талию и вывел из комнаты.

– Я не буду есть.

– Не упрямьтесь. Еще ни один генерал не счел за честь смерть от голода в своей постели.

– Ты?

Он поднял голову и посмотрел на меня.

– Я отужинаю в своей комнате с Фисой. – Я услышала, как открывается дверь моей комнаты, заходят Фиса и Элин. – А потом вернусь к вам.

Посмотрела на его недовольное лицо и добавила:

– Оставлю дверь открытой, чтобы слышать вас.

Я встала и вышла в свою комнату. Там меня встретила радостная Фиса.

– Ари, а мы с собачкой подружились. Можно ему жить с нами?

Элин хмыкнула, закрыла рот рукой и выскользнула за дверь.

– Это что еще такое? – раздалось из комнаты Рагнара.

Бросив еду, я побежала в комнату. И не зря. Дверь в комнату Рагнара была приоткрыта, и именно через нее протиснулся Кос. Огромный мохнатый волкодав стоял рядом с кроватью хозяина, радостно молотя хвостом. Вся его ухмыляющаяся клыкастая морда и мощная туша были усеяны мелкими бантиками — от ушей до кончика хвоста.

– Что эта мелкая девчонка сделала с моим псом?!

Рагнар тыкал пальцем в собаку, стараясь не касаться радостной морды, которая так и норовила облизать его руку.

– Это бантики, – спокойным тоном ответила я, подходя к собаке и осторожно протягивая руку. Пес перестал вилять хвостом и еле слышно зарычал. Я быстро отдернула руку и отступила на шаг. Вот как Фиса это делает?

– Слава Богам! – выдохнул Рагнар почти искренне. – Хоть какие-то охранные функции ты выполняешь.

Он повернулся ко мне и строго посмотрел.

– Ну и как это называется?

– Бантики.

– Бантики?!!! Какого дьявола…

– Ш-ш-ш, – зашипела я на него, указывая на дверь между нашими комнатами, из-за которой выглядывала любопытная мордашка Фисы. – Ведите себя прилично, генерал.

Рагнар покосился на Фису и стиснул зубы.

– Убери это немедленно! – процедил он. – Чтобы сейчас же «этого» на моей собаке не было!!!

– Не могу, – спокойно ответила я. – Ваша охранная собака полностью выполняет свои функции и не подпускает меня ни к вам, ни к себе. Так что придется вам немного потерпеть.

Если бы взглядом можно было выжигать пространство, на моем месте осталась бы кучка пепла. Рагнар переводил взгляд с меня на пса и, чуть отклонившись, проверял наличие Фисы за дверью. Его запас ругательств явно иссяк в присутствии ребенка, поэтому генералу ничего не оставалось, как шипеть на меня, тщательно подбирая слова.

– Чтобы завтра с утра моя сторожевая собака приобрела свой обычный вид! Меня же соседи засмеют, если увидят Коса в таком виде.

– Завтра с утра ваша собака будет в том же устрашающем виде, что и утром. Приятного аппетита, генерал.

Я ушла в комнату, продолжая слышать через открытую дверь недовольное ворчание Рагнара. Дверь была приоткрыта, поэтому откровенно выражаться он не решился.

– Ари, а можно я его помою? – тихо спросила Фиса, когда я вошла в комнату.

– Кого? – не сразу поняла я.

– Коса.

Я покосилась на огромную собаку и еще раз пожалела его. Если не сегодня, то завтра его ждет пенная ванна.

– Боюсь, он не любит купаться.

– Почему? Все любят быть чистыми.

Я вздохнула. Очень сложно отвечать на бесконечный поток вопросов маленького ребенка.

– Серьезные собаки не купаются. Они своим запахом отпугивают всех врагов генерала.

– Фу! – скривилась Фиса. – Он же ужасно воняет!

– Поэтому враги и не смогли подобраться к генералу. – Я подмигнула ей.

Когда ужин закончился, я уложила Фису и вернулась к Рагнару. Элин уже унесла посуду, оставалось только провести вечерние процедуры и уложить его спать. Но вот это и было самое сложное. Рядом с его кроватью Элин оставила тазик с водой и большую губку.

– Мне придется вас раздеть, генерал.

Губы Рагнара мгновенно сжались, мышцы напряглись, а взгляд стал откровенно злым.

– Ты этого не сделаешь снова.

– Вы о чем? – спросила я, глядя на него в упор.

– Ты меня не разденешь.

– Простите, генерал, – слабо улыбнулась я, – но я не ваша девушка и не ваша жена, я ваша сиделка. А это накладывает на меня определенные обязанности. Надеюсь, мне не стоит звать Мотти, чтобы она выполнила их за меня?

Он полоснул меня взглядом.

– Не стоит.

– Тогда не спорьте и не сопротивляйтесь.

Я помогла снять с него рубашку, пройдясь руками по бугоркам мышц, помогла освободиться от брюк и взяла в руки губку. Взгляд Рагнара гулял по мне, а верхняя губа чуть подрагивала. Ну и ладно. Ненавидит меня — и пусть. Закончу свою работу, и больше он меня не увидит. Пусть живет со своей новой женой, как хочет.

Медленно провела губкой по его шее, спустилась по плечам, провела по накачанной груди. Все это время Рагнар не сводил с меня взгляда, словно думал, что вот сейчас я воспользуюсь его беспомощностью. От несуразности этой мысли я не смогла сдержать смешок.

– Что здесь смешного? Калека вызывает у тебя смех?

– Конечно, нет, генерал. Просто вы ищете во мне угрозу, когда ее нет и никогда не было.

– Не верю.

Я продолжила: провела губкой по животу, перешла к ногам.

– Можете не верить. Но, надеюсь, вы не считаете своего младшего брата настолько глупым, что он привел в ваш дом отравительницу?

– Это не первый его глупый поступок.

– Неужели? – вздернула я бровь. – Было еще что-то, где вы не уследили за ним? Мне казалось, лорд Варран находится под полным вашим контролем после смерти вашего отца.

Рагнар продолжал, не отрываясь, смотреть на меня. И под этим взглядом у меня побежали мурашки, участилось дыхание, а руки стали ватными. Я помнила этот пожирающий взгляд — когда-то он проникал в самую душу. Но сейчас от него веяло не страстью, а чем-то темным.

– Когда ты ушла, он бросился вслед, неделю скитался по деревням, пытаясь тебя найти.

Я резко подняла голову. Не знала, что Эрик меня искал. Да и Элин, у дяди которой я жила первое время, ничего про это не говорила.

– Когда вы выгнали меня, генерал, – поправила я его, отжимая губку в тазик. – С процедурами закончили. Остался вечерний массаж, и на сегодня я вас отпущу.

Пальцы не слушались. Никак не хотели обрести силу, чтобы массировать так, как нужно. Тогда я сменила тактику: стала проводить мягко, едва касаясь, но отдавая часть своей магии. Я закрыла глаза и сосредоточилась на кончиках пальцев — там, где кожа касалась его кожи, моя слабая целительская искра встречала глухое, вязкое сопротивление. Словно под кожей генерала жила чужая, темная воля: она уворачивалась, жалила в ответ, не желая уступать свету.

– На сегодня хватит.

Меня шатало от усталости. Ни один пациент не выматывал меня так. То ли поведение Рагнара выбило из колеи, то ли этот странный массаж забрал больше сил, чем я рассчитывала. Я накрыла его одеялом, поправила подушку.

– Приятной ночи, генерал Крон.

Хотела уйти, но он схватил меня за руку и заставил повернуться.