– Я думаю, что она хочет очернить меня, – ответила та, и в ее голосе появились визгливые нотки. – Она хочет, чтобы ты думал, что я навлекла на тебя это проклятие!

В уголках ее глаз выступили слезы, она отошла к окну, повернувшись к нам спиной.

– Лорд Варран подтвердил, что в этом венке есть чужеродная магия, – начала я, повернувшись к Рагнару. – Я хочу осмотреть все вещи в доме на предмет чужеродной магии.

– Посмотрим, – сказал Рагнар, кивнув мне, чтобы я вышла.

Я убрала венок и вышла в коридор. Там на меня налетела Фиса с корзинкой, полной лент.

– Смотри, Ари, что я нашла!

Она подняла корзинку, а я увидела среди лент алый бархат, который всегда вплетала в венки Рагнара.

Держа в руках ленту, я не заметила, как за спиной появился Рагнар.

– Что это? – спросил он и протянул руку.

Молча я положила в нее ленту. По глазам было видно, что он узнал ее. Рука сжала алую ткань так, что та сморщилась.

– Оставь, – сказала я и положила руку ему на плечо. – Ярость сейчас не поможет. Сейчас главное – это будущая комиссия и твоя возможность ходить. Прошу, сосредоточься на этом.

Рука разжалась, и лента соскользнула на пол. Я ее подняла и положила в карман.

– Регенерация началась, и нужно направить все силы на восстановление. Давайте этим и займемся. Через полчаса жду вас в комнате для тренировок.

Я быстро взяла притихшую Фису за руку и повела в свою комнату. Там, закрыв дверь, усадила ее на кровать, разложила между нами венок и ленту.

– Чувствуешь?

Она положила руку на венок, потом на ленту и кивнула.

– Сможешь убрать?

Фиса долго смотрела на венок, потом мотнула головой.

– Могу спрятать в один цветок, а ты заблокируешь к нему доступ.

Голос Фисы был тверд и решителен. Несмотря на всю ее непосредственность, она знала цену своему дару. Положив руку на венок, она сосредоточилась, а мне оставалось только контролировать, не давая ей переборщить с выбросом магии. В какой-то момент я уловила, что черные нити из венка исчезли, оставшись в одном цветке, быстро запечатала его своей магией, напитав достаточно, чтобы весь венок начал светиться.

– Ленту. – Фиса выплела из своей косички ленточку и протянула ее мне. – Ты сможешь сделать это лучше остальных.

Я обняла ее, поцеловала в макушку и осторожно стала вливать магию в цветок. Запретная во всех государствах магия плавно перетекала в ленту, та становилась более тяжелой, словно намокла.

– Теперь должно получиться.

– Должно. – Кивнула Фиса. – А можно мы с Косом на луг пойдем?

– Можно. – Потрепала я ее по голове.

Я вошла в комнату для тренировок, достала венок и положила его себе на руки. Сухие стебли кололи ладони, а я чувствовала черную нить, которая жила и пульсировала в венке.

– Что ты хочешь с этим делать?

Голос Рагнара звучал хрипло, он сидел напротив окна, скрестив руки на груди. Я видела, что он напряжен, в его глазах больше не было глухой злобы, которая была, когда Фиса нашла ленту.

– Я хочу, чтобы он сейчас был все время с вами. Не беспокойтесь, проклятия на нем больше нет, только магия целительства. Думаю, он поможет вам более гармонично восстановить силы и наладить связь с драконом.

– Хочешь лечить меня народными средствами? А сама выкинула все настойки доктора Персифаля.

Я пропустила колкость мимо ушей.

– Это не лекарство, это ваша защита, генерал. Считайте это своим оберегом. Теперь, когда я знаю причину вашей болезни, для начала нужно оградить вас от ее дальнейшего влияния.

Рагнар молчал, но я видела, как подрагивают его пальцы на подлокотнике кресла.

– Делай что хочешь, – бросил он, но в его голосе не было обычной злости.

– Начнем с простого. Поднимите правую руку.

Рагнар поднял руку, а я увидела, как черная нить в его теле дернулась, когда рука приблизилась к венку. Это хорошо. Значит, венок работает как амулет, защищая.

– Теперь давайте перейдем к тренажерам.

Я стала давать ему различные упражнения, которые напрягали разные группы мышц: руки и ноги, пресс и спину – все нужно было задействовать. И каждый раз, когда венок был рядом, упражнения давались Рагнару намного легче.

Выполнял он упражнения сосредоточенно, серьезно, не дерзил и не дразнил. При каждом упражнении я ждала подколок, но Рагнар лишь методично выполнял все, что требовалось.

– А теперь попробуйте согнуть правую ногу в колене.

Рагнар, который уже лежал на тренировочном столе, попробовал согнуть ногу. Но ничего не произошло. Он зарычал от злости, сжал зубы так, что желваки заходили по скулам, но снова ничего не произошло. Он попытался снова. Мышцы его ноги напряглись, но остались неподвижными.

– Я же говорил, что это бесполезно! – крикнул он, откидываясь на стол. – Зачем ты заставляешь меня все это делать, если каждый раз ничего не происходит?!

– Потому что, если вы сдадитесь, то никогда не добьетесь цели. Не будьте нытиком, генерал Крон, вам это не к лицу. Вы можете ненавидеть меня сколько угодно, можете проклинать, считать виновной во всех ваших бедах. Но сдаваться назло мне я не позволю.

Рагнар резко поднял голову, в его глазах вспыхнула ярость. Да, я знала эту ярость.

– Думаешь, я сдаюсь назло тебе? Неужели уверена, что ты настолько важна в моей жизни?

– Нет, – ответила я спокойно, стараясь сдержать гнев. – Я для вас уже семь лет как никто. Сейчас я просто сиделка, которую нанял ваш брат. Но я много раз видела, как умирают мужчины, которые сдались. Я видела, как они угасали, потому что переставали бороться. Я не позволю вам сделать то же самое.

Он задержал на мне взгляд, но не отвечал. Напряжение между нами накалялось, я чувствовала, что сейчас начнут летать молнии, и даже не удивлюсь.

– Еще раз, – сказала я твердо. – Согните ногу в колене.

Рагнар закрыл глаза, я видела, как он сосредоточился.

– Еще! – крикнула я, сама не ожидая от себя такого, сорвавшись на крик. – Давайте, генерал, вы сможете!

Рагнар зарычал по-звериному, его лицо покраснело, вены на висках вздулись, но он продолжал. И потом я увидела, как его стопа дернулась. Всего на секунду, но мышцы на его икре сократились.

– Стоп! – крикнула я, хватая его за лодыжку и проверяя реакцию нервов. – Вы чувствуете это? Чувствуете свою ногу?

– Чувствовал. Буквально на секунду.

Он смотрел на меня широко открытыми карими глазами, и в них отражалась надежда.

Мы с Рагнаром переглянулись. Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Кричала Исия, и в крике слышалась настоящая боль, а не досада из-за очередной испорченной шляпки.

Крик повторился, и я бросилась в коридор. У дверей уже толпились слуги, но никто не решался войти. Меня опередила Мотти, с разбегу толкнула дверь и застыла на пороге, зажав рот руками. Когда она обернулась ко мне, лицо ее было белее мела.

– Отойди, – рявкнула я, оттесняя ее в сторону.

Исия сидела на кровати, судорожно сжимая запястье левой руки. Рукав был разорван, волосы растрепались, лицо исказила гримаса боли. По щекам текли слезы, а в глазах стоял самый настоящий ужас.

– Как это случилось? – спросила я, приближаясь.

– Это ты сделала! – Лицо Исии мгновенно перекосилось, но теперь это была злость, направленная на меня. – Тебе мало было проклясть Рагнара, так ты и меня прокляла?!

Я чувствовала то, что пульсировало в ее руке. Еще на галерах меня заставляли работать с этой чернотой, ее же я видела в Рагнаре, и вот теперь ощущала ее зловонную пульсацию в руке Исии.

Вот только эта зараза не появляется сама по себе, не передается по воздуху и ей невозможно заразиться от кого-то. Нужен прочный контакт, правильные манипуляции, чтобы она прижилась в теле. Просто так, ниоткуда она взяться не могла. Значит…

Я вспомнила венок, оставленный на столе в тренировочном зале, то, как мы с Фисой смогли вытянуть из него черную магию, перекрыв ей доступ к ауре и магии Рагнара. Конечно, черная магия должна была найти выход. И она нашла. Если одна дверь закрывается, открывается другая. И эта дверь открылась прямиком к Исии. А такое возможно только в одном случае: Исия была тем самым прямым каналом, через который эта зараза попала генералу.