Он поднял на меня глаза, в которых отражались боль и раскаяние. Он хотел еще что-то сказать, но над нашими головами запиликала мелодичная музыка, оповещающая о том, что пришло письмо из портальной почты.

– Простите. – Я протиснулась мимо коляски Рагнара и опрометью вбежала в свою комнату.

Открыла почтовую шкатулку, из-под крышки стал подниматься легкий пар. Письмо было от терры Луизы. Развернув сложенный листок, я поняла, что дрожат руки. Буквы, хоть и были крупными, прыгали перед глазами, а неровный почерк наставницы говорил о том, что терра Луиза торопилась.

«Ариадна. Невозможно убрать уже наложенную защиту. Можно лишь сверху наложить другое заклинание. В этом случае уничтожить наложенное сверху второе заклинание можно только, если сжечь предмет. Но, если основное, первое заклинание было наложено наследственной магией, предмет невозможно будет сжечь или уничтожить любым другим способом. Такая магия есть только у одной расы – инфлиеры».

Листок выпал у меня из рук. Инфлиеров считали проклятыми, вне закона, их находили и уничтожали, генерал Крон вел против них войну. Значит, моя родня была из инфлиеров, а их магия не подчиняется обычным законам, ее невозможно уничтожить, поэтому война шла так сложно. Но моя магия всегда была слаба, поэтому и не проявлялась так сильно. И только после посещения пещеры ее прорвало, и она стала набирать полную силу.

– Что там?

Снова голос Рагнара за спиной. Я быстро сложила листок бумаги и убрала в карман.

– Мотти что-нибудь сказала насчет того, кому она передавала вещи?

Рагнар молча смотрел на меня, не отводя взгляда.

– Ей показалось, что это мужеподобная женщина.

Я лишь хмыкнула и вытерла щеку рукавом. Не очень прилично, но слезы предательски набегали на глаза.

– У нас весь рабочий квартал таких женщин. Кто бы еще знал, зачем человеку из простого народа мои старые вещи и засохшие венки?

– Я узнаю, – процедил Рагнар сквозь зубы.

Следующий день выглядел совершенно обычным, словно ничего и не произошло. Утренняя гимнастика прошла хорошо, у Рагнара получилось убрать драконью ногу, правда, всего на несколько минут — дальше контроль терялся. Исия заказала завтрак в комнату. Мотти не было видно, и это меня радовало: она не попадалась на глаза ни мне, ни Исии. Конечно, она должна была донести госпоже о том, что произошло, но что-то мне подсказывало, что Рагнар отослал ее подальше от дома, чтобы разорвать ее контакт с Исией.

Пока я ждала возвращения Эрика и Фисы, я спросила разрешения посетить библиотеку семьи Крон. Получив возмущенный взгляд и вопль Рагнара:

— Ну понятно, что ты можешь туда войти, Изабелла! — я снова поправила его насчет имени и отправилась искать нужную литературу.

Библиотека встретила меня запахом пыли и старой бумаги. Я подошла к стеллажу, прошлась пальцами, перебирая корешки, пока не наткнулась на нужный: «Древние роды Верширра. Забытые крови».

Я вытащила книгу, села за стол с лампой для вечернего чтения и открыла книгу посередине. Пыль тут же поднялась столбом в воздух, оседая на поверхности стола. Пролистав несколько страниц, я нашла нужную.

«Инфлиеры — это древний народ, населявший восточные земли до Великой войны. Они отличались редкой магией, которая могла отводить смерть, управлять ветрами и жизненными путями. Их обереги были самыми сильными и ценились на рынке, они могли воздействовать не только на обычных людей, но и на драконов. Это и послужило причиной объявления войны и их уничтожения по приказу короля Орнеса. Фактической же причиной послужил отказ воевать на стороне короны».

Я перевернула страницу и стала читать дальше. Там шли подробности ритуалов, создания оберегов, символы и руны, которые наиболее часто использовались в магии инфлиеров. За несколько из них зацепился взгляд. Я их помнила — они были в нашем старом доме, где жила бабушка. Перед сном она рассказывала мне сказки, показывая на рисунки, вырезанные вокруг моей кровати. Все сказки оказывались былью, рисунки — не просто украшениями, а оберегами.

«Магия инфлиеров переходит по женской линии рода, но после сильных рожденных магов может затухнуть в следующем поколении. Наличие такой родовой магии скрывалось, поэтому обладатель крови инфлиеров мог не знать о своей силе до тех пор, пока не соприкоснется с источником инфлиерского рода».

Я отложила книгу и прикрыла глаза, откинувшись в кресле. Вспоминала бабушку — высокую, сухую старушку с пронзительными глазами. Вспоминала, как мы много раз плели венки, приговаривая слова как песенку: «Не держи смерть руками, отведи ее по дуге. Чужая беда идет по прямой, а ты поверни ее в сторону, обведи вокруг, пусть проходит мимо». Тогда я думала, что эта песенка учит правильно плести венок, но теперь эти слова виделись мне совсем в другом свете.

Я открыла глаза и снова вернулась к книге.

«Обладатель крови инфлиеров не становится сильным магом сам по себе. Их сила в целительстве и сохранении жизни других».

Вот откуда мои способности к целительству, вот почему та пещера открыла только то, что уже было во мне, пробудив магию, которую так долго истребляли. Я сжала книгу так сильно, что кончики пальцев побелели. Интересно, Исия знала о том, кто я? Вряд ли. Если бы знала, не нужно было бы придумывать столько ухищрений, можно было напрямую сказать, что я инфлиер, и я попала бы в опалу короля — ведь наш род давно истреблен.

В этот момент в библиотеку вбежала Фиса. Косички ее были растрепаны, платье надето задом наперед. Ох уж эти мужчины. Вот и оставляй им девочек! Я обняла Фису и тут же усадила ее переплетать косички, переодевать платье.

— Ари, а научи меня плести косички. А то Эрик хороший, и монахи хорошие, но косички никто плести не умеет.

Я лишь усмехнулась. Этого и следовало ожидать. Но в библиотеке не было ничего, на чем можно было бы показать пример. Тогда я вспомнила, что у меня в кармане до сих пор лежит венок Рагнара. Осторожно достав его, я положила на стол, расплела длинные стебли, взяла руки Фисы и правильно вложила в них стебли.

— А теперь делай вот. Чтобы запомнить, повторяй: «Не держи смерть руками, отведи ее по дуге. Чужая беда идет по прямой, а ты поверни ее в сторону, обведи вокруг, пусть проходит мимо».

— Ой-ой. Ари, смотри!

Фиса заплела венок до конца, хорошо стянув стебли, вплела в них ленту. Вот только венок стал шевелиться как живой. И тут же его листики начали оживать, цветочки расправлять лепестки. Фиса дернулась, отпустила венок, не доплетя до конца, и стебли снова стали сухими.

— Я не знала, что так умею. — испуганно посмотрела на меня Фиса.

— Это не ты. — я погладила ее по голове, но руки мои дрожали. — Это не ты.

По дому пронесся стук в дверь. Обычно там всегда был колокольчик, который методично звонил, а сейчас в дверь колотили как во время пожара. Я отстранила Фису и вышла в коридор. Эрик уже спускался по лестнице, а Рагнар выехал рядом со мной на площадку. Отогнав от двери запыхавшегося дворецкого, Эрик открыл дверь.

На пороге стоял Руфф, а за его спиной выглядывала та самая женщина, которая называла себя матерью Фисы.

За спиной Руффа стояли двое военных в строгих мундирах с золотыми нашивками. Их лица были непроницаемы, руки сложены за спиной, а весь их облик резко контрастировал с женщиной, которая постоянно высовывалась из-за их спин, пытаясь заглянуть внутрь дома.

На этот раз она была одета в чистое платье, волосы аккуратно зачесаны в простую прическу, а на лицо неровно нанесена косметика. Она вытянулась так, что смогла заметить меня на лестнице второго этажа, и зло улыбнулась.

– Это она! Она! – закричала женщина, вытянув в мою сторону костлявый палец. – Это она украла мою доченьку, мою кровиночку!

У меня перехватило дыхание, я прижала Фису к себе, чувствуя, как под моими руками дрожит ее маленькое тельце.

– Милли, ты врешь! – громко крикнула я, но Рагнар положил свою руку поверх моей. – Ты сама продала дочь надсмотрщикам!