Я вплела последний кусочек ленты, замкнув его на венке, влила в него всю магию, которая у меня только была. И тут почувствовала, что сила, удерживающая меня, словно оборвалась – словно рывок, выдернувший у меня из груди камень, который тянул меня ко дну.

Упав на пол, я попыталась встать, но сил уже не было. Я только чувствовала маленькие ручки Фисы, скользящие по моему лицу, слезы, которые текли по ее щекам и падали мне на лицо.

И рык. Такого грозного рыка я не слышала уже давно. Это был рык настоящего дракона.

Я открыла глаза и увидела полуразрушенную комнату. Руфф лежал на полу около стены, куда его отбросило, Исия забилась под стол и сидела там, прижав колени к подбородку. Рагнар стоял рядом с нарисованной руной, руки и ноги его были покрыты чешуёй, по лицу пробегала золотистая рябь.

Оглядевшись, я поняла, что всё ещё нахожусь в центре руны вместе с Фисой. Руна не умерла, в ней всё ещё жила та ядовитая скверна, которая была способна уничтожить любого, даже самого сильного дракона. Посмотрев на неё целительским зрением, я увидела, как пульсирует слабый багровый свет. Это значило, что проклятие не снято, круг не замкнут.

В комнату ворвался Эрик, за ним слуги, которые пытались подхватить Рагнара под руки. Я посмотрела Эрику в глаза. «Всё началось с тебя, всё должно закончиться тобой». Я помнила эти его слова, и он тоже помнил их.

Я отпустила Фису и попыталась подняться. Чтобы разорвать это проклятие, убивающее Рагнара, мало просто подчинить скверну, нужно выжечь её полностью. И сейчас, когда Руфф оставил мне основу, с помощью которой он хотел выжечь дракона из тела Рагнара, я могла всё исправить. Мы могли это исправить. Я посмотрела на Фису, но она лишь замотала головой. Моя маленькая девочка, в её возрасте, когда обычные дети бегают с детворой, она понимала слишком много в этой жизни.

– Я знаю, что делать.

Поднявшись, я вытолкнула Фису за пределы руны.

– Нет! – Рагнар понял, попытался шагнуть ко мне, но я собрала все свои силы, мощь двух стихий, таких разных магий, и зажгла огонь перед ним. – Не смей, Изабелла!

– Это единственный способ, – холодно ответила я. – Фиса, замкни круг, не дай им выйти.

По лицу Фисы катились слёзы, но она развела руками, заставляя чёрные нити, которые ещё были живы, подчиниться. Они собрались в пучок, который замкнулся в подобие венка вокруг меня.

– Забери её! – крикнула я Эрику, и тот подхватил брыкающуюся Фису и отошёл с ней к Рагнару.

– Оно убьёт тебя! – кричал Рагнар, и в голосе его слышалось отчаяние. – Изабелла, я запрещаю тебе это делать! Я не позволю.

– Ариадна, – в последний раз поправила я его.

Я смотрела в его глаза и видела страх. Не за себя, а за меня. Больше семи лет я не видела этого в его глазах.

– Я, Ариадна Цераиди, сиделка Ордена Целителей, сама приняла решение.

– Ариадна! – кричала Фиса в руках Эрика.

– Дорогая, ты должна мне верить, как и всегда.

– Я верю.

Фиса перестала брыкаться и теперь только всхлипывала на руках у Эрика. Я встала ровно по центру нарисованной руны, чувствуя, как по ногам начинает подниматься скверна. Боль от её присутствия несравнима ни с чем. Она выжигает тебя изнутри, расползается по телу, ломает кости и приносит просто невыносимую боль даже от одной небольшой нити. Сейчас же вокруг меня сгущался клубок скверны, обволакивая меня всю.

– Я не позволю тебе умереть!

Рагнар рванулся ко мне, пытаясь пройти через толщу огня, но целительский огонь для того и создан, чтобы ограждать от любого вторжения.

– Я не умру. Обещаю.

Чёрные нити стягивались вокруг меня, сжимая тело, вытягивая магию. Я чувствовала, как они проникают под кожу, забирают жизнь. Наконец чёрные нити стали сжимать горло, лишая воздуха, свечи в комнате заморгали, или это моё сознание начало отключаться, я уже не могла понять. Когда тьма поглотила меня всю, я выпустила свою силу. Ту, которую скрывала, ту, которая была опасна для всех, которая могла как убить, так и оживить. На полную мощь. Не сдерживаясь. Сила лилась из меня, сжигая по пути чёрные нити, которые опадали, словно пиявки, шипя и извиваясь.

Я чувствовала поток, который льётся из меня, ослепительный и пронзительный, он раздваивался, растраивался и распадался на части. Но даже этого было недостаточно. Я отдавала всё, но чувствовала, что силы начинают быть не равны, что я проигрываю и отступаю перед этой силой.

И тут я почувствовала сильный толчок. Открыв глаза, я увидела Рагнара. Его пальцы, сжатые в кулаки, стали покрываться чешуёй, как живым золотом, переливаясь в пламени свечей. За его спиной поднималась тень, огромная, чёрная, крылатая. Через секунду передо мной стоял золотой дракон, опираясь на четыре мощные лапы. Он прошёл через благодатный огонь, словно его и не было, ухватился зубами за нити, опутывающие меня.

Они рвались, одна за другой, с треском, словно стонали от своей кончины. На последней руна засветилась белым светом и погасла.

В этот момент башня начала рушиться.

Пыль оседала медленно, смешиваясь с горьким дымом разрушенной башни. Я сидела на траве, привалившись спиной к теплому боку Рагнара, и смотрела, как первые лучи солнца окрашивают руины в золотой цвет. Я чувствовала его поцелуй, а теперь он лежал рядом и смотрел так, как смотрел тогда, когда мы только познакомились.

– Я тебя снова завоюю, моя Изабелла, – повторил он хриплым голосом.

Я провела ладонью по его щеке, стирая копоть и кровь.

– Ариадна, – снова поправила я его.

А с холма уже бежала Фиса, за ней спускался Эрик.

– Ари, ты жива! Я верила! И дядя Эрик говорил, что вы справитесь, потому что вы команда.

Фиса оторвалась от меня и тут же посмотрела твердым взглядом на Рагнара, который пытался подняться. Она нахмурилась и своим фирменным командирским тоном произнесла:

– Дядя Лагнар, вам нельзя вставать. Вы еще слишком слабы.

Рагнар усмехнулся, но послушно опустился на траву.

– Все, дайте брату отдышаться. Кстати, Рагнар, ты умудрился снести башню, которой более трехсот лет и которая стоит на территории соседа. Этот старикан с тебя спросит.

– Пусть просит. – Рагнар приподнялся на локте и посмотрел на меня. — Главное, что я вынес оттуда самое ценное.

Я почувствовала, как краснею, и поспешно отвернулась. Фиса, заметив это, хихикнула и подмигнула Эрику. Тот подошел ближе и протянул Рагнару руку.

– Вставай, генерал. Нужно возвращаться. Слуги уже разбили лагерь у подножия холма, там есть горячая вода и еда. А еще из столицы пришло сообщение: комиссия, увидев твой вчерашний «полуоборот», вынесла предварительное решение. Тебя оставляют командующим.

Рагнар молча пожал его руку и с помощью брата поднялся на ноги. На этот раз они не дрожали, держали его уверенно, хоть и с заметным напряжением.

– Ариадна, – он протянул мне руку, помогая подняться. – Я хочу, чтобы ты и Фиса остались в доме Кронов. Не как сиделка и воспитанница, а как... семья.

Я помедлила, глядя в его глаза. В них больше не было злости, не было недоверия, только надежда и та самая нежность, с которой он смотрел на меня, когда мы были женаты. Когда-то очень давно.

– Ваша реабилитация, генерал, еще не окончена. Так что даже не думайте отделаться от меня так быстро.

По дороге к стоянке, где были слуги, оказалось, что Руфф сбежал, забрав с собой коробку со скверной и мои венки. Исию пока не нашли, она так и осталась под завалами башни.

Когда мы спустились к лагерю, солнце уже поднималось над горизонтом. Слуги усадили нас у самого костра, укутали в пледы. Кос, завидев нас, бежал вперед, но Рагнара словно и не заметил, бросился к Фисе. Эрик тут же сел за карту и стал разглядывать ее, обсуждая со слугами, куда мог податься Руфф. Рагнар опустился рядом со мной и обнял за плечи.

– Я обещал тебе, что снова завоюю, – прошептал он мне в волосы. – Даже если на это уйдут годы.