– Мне нравится, – ровным тоном ответила я.

– А мне нет!

Я хотела ответить резко, но в глазах его не было злости, лишь какая-то печаль.

– Давайте не будем препираться, генерал, это ни к чему не приведет.

– Ты меня когда-нибудь назовешь по имени?

Он отпустил мою руку, но смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Господин Крон, – начала я, – генерал, я не могу позволить себе такую непрофессиональную фамильярность, как называть пациентов по имени. Это было бы неэтично.

– К черту этику, Изабелла! Мы с тобой много лет были женаты! Неужели ты не можешь хотя бы раз…

Я лишь покачала головой, попыталась забрать руку, но Рагнар еще сильнее потянул меня к себе. Я упала на кровать, уперевшись двумя руками по обе стороны от подушки, оказавшись в предательской близости от его лица. Рагнар обнял меня, притянул к себе и поцеловал.

Жар залил все мое тело, на каких-то инстинктах я потянулась к нему, провела рукой по волосам, по щеке, где рука коснулась щетины. Это подействовало на меня как холодный душ.

– Генерал! – Я отскочила от него как ошпаренная. – Не стоит делать того, о чем потом пожалеете.

Я отошла от кровати и поправила растрепавшиеся волосы.

– И называйте меня Ариадна. Это мое имя. Единственное.

Развернувшись, я выскочила из комнаты и закрыла за собой дверь. Сердце стучало, билось и выскакивало из груди. Мысли путались, в висках стучало, на лбу выступил пот.

– Наваждение какое-то.

– Что такое, Ари?

Фиса подняла голову от подушки.

– Я тебя разбудила, крошка? – присела я рядом с ней на кровать.

– Мне больше не хочется спать. Можно уже пойти погулять? Дядя Эрик обещал покатать меня на своей лошади.

– Хорошо. Только осторожнее с лошадьми. Ты помнишь, они тебя не очень любят.

Фиса насупилась, но тут же улыбнулась.

– Только обещай, что я не пропущу самое интересное. Я тоже хочу посмотреть, что в той шкатулке.

– Фиса! Мы договорились, что ты никуда не лезешь. Обещай мне!

– Обещаю.

Она слезла с кровати, надела платье и быстро выскочила за дверь, я даже не успела переплести ей косички. И тут же следом вошел Эрик.

– Я обещал Фисе прогулку, но уже поздно, мы можем не успеть вернуться до темноты. Если разрешишь, мы останемся на ночь в монастыре на той стороне горы, а вернемся утром.

Я дала согласие. Так было даже лучше, Фиса будет далеко, она не сможет выскочить из комнаты, проявляя свои детективные способности.

– Только ты обещай, что сама не пойдешь следить за Исией или Мотти. – строго посмотрел на меня Эрик. – Я приеду, и мы провернем эту операцию.

Я рассмеялась.

– Это мои реплики, я только что говорила их Фисе.

Эрик улыбнулся обезоруживающей улыбкой.

– Не только она проявляет безудержную неусидчивость. Будь осторожна и ничего не делай, ладно?

Я только кивнула. Конечно, у меня были совсем другие планы. Рагнар мне не поможет, да и просить его я не буду. А вот выяснить, что же происходит и для чего все это затевается, я должна.

Дождавшись темноты, когда в комнате Рагнара погасли свечи, а в комнате Исии стало темно, я села у окна и стала наблюдать. Около двух часов ночи в саду мелькнул небольшой огонек. Комната Исии была рядом, и никаких звуков я не слышала, значит, это Мотти. Открыв дверь в коридор так, чтобы она не скрипнула, я выскользнула в коридор. Спустившись вниз, я вышла через боковую дверь для слуг и почти сразу наткнулась на Мотти. Увидев меня, она попыталась юркнуть в кусты, но я преградила ей путь.

– Давай-ка поговорим.

Мотти скривилась, всем видом показывая свое отвращение ко мне.

– Уходи отсюда, ведьма. – сплюнула она в мою сторону. – Я тебе не подчиняюсь.

Она хотела пройти, но я сделала шаг в сторону, прижав ее спиной к двери. Мотти попыталась меня оттолкнуть, но я стояла твердо.

– Хочешь поднять шум и разбудить господина?

Мотти тут же перестала сопротивляться и встала, сложив руки на груди.

– Ты все равно ничего не докажешь.

Я лишь улыбнулась.

– Думаешь, я не знаю, куда и к кому ты ходила? – Ну, если и врать, то делать это надо уверенно. – Думаешь, я не видела, что ты передала через ограду?

Руки Мотти задрожали, она еще сильнее вцепилась в себя дрожащими пальцами.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Знаешь. Это коробка, которую ты передала через ограду в садовой беседке.

Мотти не сдавалась, и тогда я решила усилить давление.

– Я не хочу тебя пугать, – сказала я, глядя ей прямо в глаза. – Просто хочу понять, что именно ты передала.

– Мусор, – нагло соврала Мотти. – Госпожа сказала, что можно отдавать нищим.

– И что это был за мусор?

Мотти заворчала и зашевелила губами, словно пробовала каждое слово на вкус.

– Твои старые вещи. Она сказала, что все вещи, напоминающие о тебе, которые я найду в доме, нужно отдавать мужчине через прутья беседки.

– Ты отдала ему все мои вещи? – я шагнула в ее сторону.

Мотти покачала головой.

– Не все, некоторые госпожа Крон забирала себе. Она говорила, что ты наложила на них заговор, и обещала сама снять проклятие и избавиться от них.

– Кому ты отдавала остальное?

– Не знаю, никогда не видела его лица, имени не спрашивала, что говорили, то и делала.

Внутри меня поднимался холод.

– Какие именно вещи ты отдавала?

– Засохшие венки, – прошептала Мотти, отступая назад. – Ты плела их для генерала перед каждым его отъездом, а я должна была сжигать их, потому что госпожа говорила, что они вредят господину.

А вот это было уже очень интересно. Значит, Исия связалась с Мотти задолго до нашего развода.

– И ты сжигала?

Мотти злобно зашипела, но ответила.

– Сначала они хорошо горели, но потом огонь вовсе перестал их брать. Ты, ведьма, навела такую порчу на генерала, которую было просто так не уничтожить!

Интересно, что Исия знала о наговорах на венках и пыталась их уничтожить. Удивительно, ведь я всегда считала это скорее самоуспокоением – мой магический дар был слишком слаб, чтобы иметь хоть какую-то целительскую силу. Тогда был слаб. Но он просто спал, ожидая своего часа.

– Ты сожгла все венки?

Мотти скривилась, словно от кислого лимона.

– Последний оставила, пыталась сжечь, но он не горел. А потом генерал нашел его первым и забрал.

– Исия знала, что ты один венок оставила?

Мотти опустила глаза.

– Я не сказала ей, она платила только за уничтожение всех венков.

Я чуть прикрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Венок не горел, но почему? Из-за моей магии? Но наша родовая магия была только целительская, а наследственная магия от родителей не имела никакого отношения к защите от огня. Единственный вариант – если венки перестали гореть после того, как мы с Фисой оказались в той пещере. Моя магия усилилась, следовательно, могла усилиться магия, вложенная в другие предметы. Я открыла глаза и посмотрела на экономку. Она, хоть и хорохорилась, была довольно напугана. Исия стремительно теряла власть в доме Кронов, и Мотти это понимала.

– Ты понимаешь, что участвовала в наложении проклятия на генерала?

– Я?! Да я ни за что бы не стала этого делать! – закричала Мотти, но лицо ее побелело. – Это был просто старый мусор, а венки – да чушь это драконья! Это ты наложила проклятие на них, от этого господину и становилось все время плохо! Это все ты, ведьма!

– Она не ведьма.

За моей спиной раздался тяжелый голос. Я обернулась и увидела в проеме двери Рагнара. Он сидел в своем кресле в домашнем халате, а выросшая драконья нога была плотно упакована в большие домашние меховые тапочки.

– Ты уничтожала вещи моей жены?

– Бывшей, – голос Мотти задрожал. – Вы же сами ее выгнали.

Я видела, как пальцы Рагнара сжали подлокотник.

– А я, дурак, ничего не видел. Верил той, которая всем видом показывала, как переживает за меня. И сам позволил ей уничтожить все, что защищало меня.