Не громко. Не эффектно. Просто так, что пространство будто немного сместилось.

Милая девушка поздоровалась с Ольгой, улыбнулась детям. И на секунду в классе стало светлее.

Признаться честно дети так завопили, что я даже не услышал её имя сразу.

Она оставила какую-то папку для Ольги и ушла почти так же быстро, как появилась. И я заметил как перед выходом она посмотрела на меня.

Это было не случайно. Зуб даю!

Когда девушка ушла, я и Ольга отправились с классом на улицу.

Сирень только-только распустилась, наполняя воздух лёгким сладким ароматом. С детской площадки доносился звонкий смех, дети носились между качелями и горками, а тёплый весенний день словно сам складывался в уютную и живую картину. Все это время я ловил кадры. Мне хотелось сделать памятные фотографии живыми, а не банальными, где дети стоят по стойке смирно.

Когда мы закончили, я снова увидел её. И снова — тот же взгляд. Нежный. Мягкий. Чарующий.

— Красивая, правда? — сказала Ольга стоя рядом.

Я не сразу понял, что вопрос ко мне.

— Да… — слегка смущаясь кивнул я. — Красивая.

Она чуть улыбнулась.

— Это моя сестра. Если хотите, могу дать её номер.

Я посмотрел на неё.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

И прежде чем я успел подумать дальше, номер уже оказался у меня в телефоне. Ксения. Так оказалось зовут приятную моему взору девушку.

Знаете с того дня мы начали общаться. Беседы шли очень легко и непринужденно. Сообщения приходили и уходили без пауз, как будто мы уже давно знаем друг друга.

Вскоре у нас состоялась первая встреча. Затем вторая. После наши звонки и встречи переросли в привычку. И однажды все это стало «мы».

Я безумно хотел быть с Ксенией. И мысль, что все может закончиться меня признаться слегка напрягала.

Я невольно вспомнил ту книгу. Пусть это и было смешно.

Может, дело и правда в том, что я просто не умею вести свою историю?

В том романе мужчина всегда знал, чего хочет. Алекс принимал решения, задавал направление, был тем, за кем шли. В частности, шла она — Маша.

И я поймал себя на мысли, что хочу попробовать стать таким каким девушки хотят видеть мужчину.

Я начал брать инициативу на себя. Решать, куда мы пойдём, что будем делать и с кем встречаться.

И знаете….результат не заставил долго ждать. Ксения поддерживала мои идеи и почти никогда не спорила. И в какой-то момент мне даже показалось, что всё слишком правильно. Как будто кто-то собрал ситуацию без ошибок. Я расслабился, хотя именно это и должно было насторожить.

Первые трещины появились не сразу. Сначала — в мелочах. Она иногда замолкала на полуслове, будто подбирала, что сказать. Иногда соглашалась слишком быстро, будто вынуждено. Иногда — слишком поздно, словно оттягивала момент. Я замечал это, но не задавал вопросов.

Однажды вечером мы сидели вместе у меня дома. Она смотрела в телефон, я — в окно.

— Максим, давай выходные проведём вместе с моими друзьями.

Я даже не обернулся. Продолжая смотреть на закат я просто ответил:

— Нет. Не получится. Я уже решил, что мы поедем на дачу к Стасу и Еве.

Своим ответом я явно сделал что-то не так. Ксения резко соскочила с дивана.

— Ты всегда такой… — вдруг сказала она чуть дрожащим голосом. Таким знаете …. Как-будто выдавила из себя и ей не стало легче.

После этого я резко обернулся.

— Какой такой? — переспросил я явно не понимая, что же не так.

— Ну… у тебя всё должно быть только по-твоему. — фыркнув на меня Ксения отвернулась в сторону.

Я нахмурился. Но остался стоять на месте.

— Ну а что? Я же уже всё организовал.

Она сначала замолчала. А потом тихо произнесла:

— Забудь.

И впервые я увидел, как она чуть задержала взгляд, будто выбирая, какую себя показать дальше.

Ксения подошла ко мне, поцеловала в щёку — не в губы — и, бросив: «Мне нужно идти», ушла, захлопнув за собой дверь.

Я тогда не придал всему этому значения, а зря.

И вот однажды всё просто закончилось. Без скандала. Просто снова эти слова:

— Ты не герой моего романа.

Я сначала даже не понял.

— Что?

Ксения стояла напротив — очень спокойная, будто ничего вокруг её не тревожило. Руки были скрещены у груди, взгляд сосредоточенный и немного отстранённый. В её позе чувствовалась уверенность, но без напряжения — скорее собранность и внутренняя тишина.

— Я думаю, мы не подходим друг другу.

Пауза.

И что-то внутри меня начало медленно сжиматься.

— Почему? — мой голос стал жёстче, чем я хотел.

Она выдохнула.

— С тобой я не я.

Тишина.

— Я старалась. Правда. Но мне не нравится то, кем я становлюсь рядом с тобой.

Каждое ее слово было аккуратным и от этого только тяжелее.

— Я не люблю твой ритм жизни. Твою работу. Твоих друзей. Твои разговоры. Я просто… подстраивалась. Но с меня хватит!

Я смотрел на неё и не сразу понял смысл.

— Подстраивалась?..

Она кивнула.

— Да. Я устала быть удобной.

Внутри у меня уже поднялась буря. Бурлящая лава вот-вот готова была вылиться наружу.

— И ты всё это время просто делала вид?

— Не делала вид, — тихо сказала она. — Я пыталась.

Ксения опустила взгляд чуть в пол.

— Но я не могу жить твоей жизнью. Твоими вечными: я уже решил и так будет. Ты вообще не хочешь услышать меня.

Я усмехнулся грустно. Вот тебе и на.

— Значит, проблема во мне.

Ксюша опустила взгляд.

Тишина стала плотной. И в этот момент у меня в голове внезапно всплыла та книга.

— Скажи честно, — вырвалось у меня. — Это из-за той дурацкой книги?

Она нахмурилась. Видимо Ксюша и прям не понимала о чем речь.

— О чём ты?

Я открыл телефон, показал обложку.

Она посмотрела. А потом тихо сказала:

— Я впервые это вижу.

И по ее лицу я понял одно: она не врала.

Мой мирна секунду перестал быть устойчивым. Не желая продолжать разговор я впервые ушёл первым, даже не дослушав и не договорив. Возможно я уже перестал понимать, что происходит и почему.

На улице воздух был холоднее, чем должен был быть. А я все шёл и думал только об одном: если она не читала тот роман, тогда что же я снова делал не так?!

После того как мои отношения с Ксенией рухнули, а запланированная на выходные поездка за город так и не состоялась, я не смог оставаться дома.

Стены давили, тишина звенела в ушах, будто нарочно усиливая каждый обрывок мыслей. Квартира казалась такой тесной и чужой, как будто я зашёл не в своё пространство, а в чужое. Каждое мое дыхание, движение отдавалось пустотой.