— Сейчас посмотрим на этого критика… — произнесла она, уже открывая соцсеть с видом человека, который собирается провести расследование века.

Я слабо попыталась её остановить взглядом, но было поздно.

— Лиза, смотри, а он-то ничего такой! — сказала она с интонацией, в которой уже явно проснулся опасный интерес.

Я поперхнулась капучино:

— Маша…

Но она уже листала дальше, как будто я ей ничего не говорила.

— Так… — протянула она. — О, смотри, у него руки… хм. Ну ладно. Рабочие.

Потом показала мне фото мельком и продолжила листать, как будто проводила аудит кандидата в женихи:

— Смотри, он любит волейбол! О, а вот его работы… Ой, да он фотограф!

Она наклонилась ближе к экрану:

— Так… гляжу есть родные… тренажёрка…так снова волейбол … — Маша подняла глаза. — Лиза, серьёзно. Почему такие вообще бывают свободны?

Я усмехнулась, отпивая кофе:

— Наверное, потому что характер где-то забыли прикрутить в сборке.

Маша фыркнула:

— Очень смешно. Я бы сказала — у него просто “режим недоступности включён”.

Тут она резко остановилась на одном кадре и я резко произнесла:

— Стоп. Маша…

Она медленно повернула ко мне экран.

Я всмотрелась в фото — и в следующий момент внутри что-то резко щёлкнуло. Я узнала его.

— Это же он… — тихо выдохнула я. — Тот самый фотограф.

Маша замерла, наблюдая за моей реакцией.

— Никита не смог прийти, и вместо него пришёл этот… Максим! — добавила я.

Я ещё раз посмотрела на экран, будто проверяя себя. Но сомнений уже не осталось. И от этого почему-то стало только страннее.

— Интересно… — протянула она, медленно улыбаясь. И эта ее улыбка мне сразу не понравилась.

— Слушай… — сказала она уже другим тоном. — А давай ты с ним встретишься.

Я резко откинулась на спинку стула:

— Зачем это ещё?

Маша засмеялась:

— Ну как зачем? Поблагодаришь его за бесплатную рекламу! Представь его лицо, когда он поймёт, что случайно сделал тебе миллион копий успеха!

— Да, прям… — я покачала головой. — Не буду я этого делать.

— Лиза-а-а…. — протянула Маша, как человек, который уже принял решение за тебя. — Ты должна ему ответить. Закон кармы, не иначе.

Я подняла бровь. Но Маша не сдалась:

— Ладно, не хочешь встречаться — давай отправим ему подарок!

— Это уже звучит как начало странного фильма… — пробормотала я.

Только вот подруга не слышала меня. Она уже вовсю листала его страницу с видом стратегического планирования:

— Смотри, у него есть своё агентство!

Я задумалась. С одной стороны, внутри всё ещё теплилось лёгкое раздражение. С другой — было странное ощущение, что просто так оставить это нельзя.

Я улыбнулась и посмотрела на Машу:

— А давай!

Мы включили то самое видео и на момент, когда Максим держал мою книгу в руках, сделали скриншот.

Маша прищурилась:

— Вот этот момент. Он тут особенно… убедительный.

— Особенно раздражающий, — добавила я.

Мы побежали в ближайший фотосалон. Там распечатали фотографию и поставили её в рамочку.

— Отлично, — сказала Маша.

— Ага, — кивнула я.

Затем мы зашли в магазин. Купили коробку, в нее аккуратно уложили рамку, под низ положили записку, а ниже — плитку вкусного шоколада.

— Шоколад — это чтобы он не подал в суд сразу, — серьёзно сказала Маша.

Я засмеялась:

— Отличная юридическая защита.

Мы завязали коробку красивым красным бантиком.

Маша посмотрела на результат:

— Выглядит так, будто мы либо благодарим его, либо вызываем на дуэль.

— В нашем случае это одно и то же, — ответила я.

После этого заказали курьерскую доставку на адрес агентства.

И начали ждать. И почему-то ожидание вдруг стало самым интересным моментом этого дня.

Весь день я провёл за редактированием фотографий со вчерашнего юбилея одной девушки. Помимо того, что некоторые гостьи попросили слегка подретушировать их фигуры, они также подготовили надписи, которые нужно было разместить на каждом фото.

Решив сделать передышку около четырёх часов дня, я спустился в кофейню на первом этаже офисного здания. Вернувшись на своё рабочее место, я обнаружил на столе небольшую коробочку, примерно тридцать на тридцать сантиметров.

Развязав бант, я открыл коробку и увидел своё фото из того видео, которое выставил прошлой ночью. Под фотографией лежал конверт, от которого исходил приятный аромат шоколада. Под конвертом оказалась плитка шоколада.

Открыв конверт, я достал листок бумаги, а там было это! Нет вы только послушайте!

«Здравствуйте, Максим Смирнов!

Хотела поблагодарить вас за столь интересный отзыв о своём романе!

И ещё спасибо вам: благодаря вашему видео я смогла увеличить тираж своей книги! Кстати, многие из заказчиков оказались мужчинами…

Спасибо за бесплатную рекламу.

С благодарностью, Елизавета Ларина»

Я перечитал записку ещё раз. Потом еще раз и еще. Перевернул лист, будто надеясь найти на обратной стороне что-то другое — злость, упрёк, сарказм. Ничего из этого!

Шоколад лежал в коробке, аккуратно уложенный, как насмешка.

Я взял плитку в руки, повертел, хмыкнул и резко положил обратно. Закрыл крышку. Через пару секунд снова открыл.

Эта блин Фотография смотрела на меня словно издевалась.

На те полюбуйтесь!

Вот он я рядом с книгой.

Я сжал челюсть, убрал всё обратно в коробку и отодвинул её на край стола. Выбросить не смог.

Что думаете я сделал дальше? Все верно! Я полез в интернет!

Живя в век технологий, я, конечно, приступил к поиску. Страничка Елизаветы Лариной оказалась закрытой, а на аватарке не было её фотографии.

Я провёл пальцем по экрану, раздражённо щёлкая по кнопкам. Закрытая страница действовала на меня как вызов — и я не собирался отступать.

Взяв телефон в руки, я сделал новый сторис. На фото подарка написал:

«Спасибо вам, Елизавета, за столь приятный сюрприз! Я рад, что в вашем окружении есть люди, верящие в сказки с прекрасными принцами!

Но знайте: вся ваша «писанина» — это хорошо продуманный мир, который лишь пудрит головы девушек, создавая миф о идеальном.

P.S. Спасибо за шоколад, он очень вкусный!»

Я отметил её в посте и стал ждать ответа. Но его не последовало — ни сегодня, ни на следующий день.

Её бездействие и безразличие разъедали меня изнутри: я ожидал гнева, а получила молчание.

Так прошла неделя. Заказов было много, и часть я отдал коллегам, чтобы заняться несколькими проектами.

Среди них был кардборд-стенд для Лизы. Спустя семь дней он был готов и ждал отправки. Я передал адрес водителю и продолжил работу.

Через час машина вернулась с товаром. Водитель сообщил, что заказчик вернул стенды и сказал, что деньги возвращать не нужно.

Я нахмурился. Это уже было странно. Я взял ключи от машины и направился туда сам. Адрес оказался знакомым — крупный книжный магазин в центре. Остановившись у входа, я заметил табличку:

«В эту субботу — чтение книги „Герой моего романа“ Елизаветы Лариной. После чтения — автограф-сессия».

Я замер. В голове сразу понеслось. Одна мысль, вторая, третья…. И вот пазл был сложен.

Елизавета Ларина —> Девушка с фотосессии —> Автор той самой книги.

Внутри неприятно кольнуло.

Несколько секунд я просто смотрел на стеклянные двери.

Я наверное дурак…. Было глупо полагать, но в душе теплилась мысль, что она выйдет сама. Увидит меня через витрину. Возможно скажет даже что-то резкое. Или хотя бы холодное.

Но двери открывались и закрывались. Оттуда выходили покупатели. Но не она.

Разумеется сидеть так долго у меня не было ни времени, ни возможности, ни тем более желания.