Я вышла из машины, оставив Машу с её догадками. Дождь слегка капал с капюшона, разбрызгивая холодные брызги на ноги, и мне стало как-то легче, что я иду прямо, не оборачиваясь.

Зайдя домой, тихо прошла в комнату, стараясь не разбудить родителей. Скинула сумку на тумбочку, медленно переоделась в лёгкий топ и шорты. Лёгла на кровать, но сон не приходил.

Телефон снова завибрировал. На экране снова имя Максима. Я замерла, сердце застучало сильнее, дыхание прерывистое. С трудом взглянула на сообщение: «Лиза… Я не понимаю, почему ты не отвечаешь…»

Я глубоко вдохнула, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Выключила телефон, убрала его в сумку, перевернулась на бок и закрыла глаза. Но тишина не приносила облегчения — мысли раскручивались, как водоворот.

Внутри меня был раскол. Одна часть шептала: «Доверься ему, пусть хоть немного, попробуй открыть сердце». Другая твёрдо повторяла: «Не предавай себя. Не теряй контроль. Не дай себе снова стать уязвимой».

Я лежала, прислушиваясь к стуку дождя, к собственному сердцу, ощущая, как каждая мысль о нём пробуждает и тепло, и тревогу, и страх одновременно.

И вдруг, как шёпот, раздался голос внутри: «Каждый день — лабиринт. Каждый выбор может изменить всё».

Я сжала подушку, пытаясь успокоить дрожь в руках, и поняла, что сегодня спать не получится. Пока я не разберусь в себе, пока не пойму, чего хочу на самом деле, этот внутренний шторм не утихнет.

* * * * * * *

Пролистывая утром наши сообщения уже на свежую голову, я всё равно не мог понять её молчания. Единственное, что давало хоть каплю надежды, — вечером состоится матч, и, возможно, я снова увижу Лизу.

Весь день она не написала ни строчки. Каждое уведомление на телефоне заставляло сердце пропускать удар, но экран оставался пустым. Наступление вечера я ждал с почти болезненным нетерпением.

Чтобы скоротать время и отвлечься, решил заехать к родителям. Воскресенье — а значит, по традиции вся семья в сборе.

Когда я вошёл в дом, все уже сидели за обеденным столом. Тихо поздоровавшись, я сел рядом с мамой.

— Мы тебя уже и не ждали… — как обычно, съязвила Юля.

Мама взглянула на неё с мягкой строгостью, потом перевела взгляд на меня:

— Молодец, сынок, что заехал!

За столом воцарилась привычная атмосфера тепла и уюта. Разговоры шли о работе, новостях. В какой-то момент София, моя племянница, радостно заявила:

— А у меня теперь есть репетитор по английскому!

В её голосе звучали гордость и восторг.

— Здорово, Софийка! — улыбнулся я. — Когда выучишь английский, поедем в Америку — будешь нам всё переводить.

Она с гордостью кивнула:

— Обязательно! Елизавета Александровна сказала, что я очень способная!

Я тепло посмотрел на племянницу, а затем внимание переключилось на телефон Юли, которая протянула мне контакт преподавателя: Лиза. Та самая — моя Лиза.

Я замер, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. Слова зависли в воздухе, словно невозможно дышать свободно. Это совпадение казалось одновременно невероятным и пугающим.

Я промолчал, чтобы не поднимать лишнюю волну разговоров о личной жизни. Остаток обеда прошёл как в тумане: смех и слова родственников доходили до меня словно издалека, а мысли метались между встречами, взглядами и её именем.

После прощания с семьёй я вышел на улицу. Прохладный вечер обжигал лицо, напоминая, что реальность ждёт меня прямо за дверью. Сев в машину, не сразу завёл мотор. Перед глазами всплывали кадры: её появление на матче, ледовая арена, моменты, когда наши взгляды пересекались… А теперь — София, её ученица. Мгновенно всё слилось в одну напряжённую линию.

Слишком много совпадений для простой случайности. Слишком много, чтобы просто отмахнуться. Размышления прервал звонок.

— Макс, ну ты где? — голос Стаса звучал с арены, полный нетерпения.

Я словно резко вернулся в реальность, будто кто-то встряхнул моё сознание. В голове ещё мелькали сцены с Лизой: её лёгкая улыбка, голос, сообщение, оставшееся без ответа…

Сегодня же игра.

Взглянув на время, коротко ответил:

— Я в пути. Еду.

Стас положил трубку. Я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, завёл мотор и тронулся с места. Сердце колотилось быстрее обычного, каждый поворот руля отдавался в груди, а мысли о Лизе кружились вихрем.

Матч ждёт, а вместе с ним — встреча, которая может изменить всё.

Припарковав машину там, где удалось найти хоть немного места, я направился к входу на свой сектор.

Люди спешили внутрь, создавая плотную пробку. Я пробирался на своё место уже в полутьме, освещая дорогу фонариком телефона. Каждое движение казалось мне слишком медленным, будто я и сам не хотел идти.

Когда на арене включили свет, я обернулся. Лиза сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Только теперь она словно нарочно избегала моего взгляда. Сердце дрогнуло. Я видел её глазами всю игру в бильярд и каждый её жест с Машей — и теперь каждый взгляд давал понять: она тоже меня заметила, но не готова встретиться со мной напрямую.

Сегодня я должен был поговорить с ней.

В перерыве я снова посмотрел назад. Лиза сидела рядом с Машей. Я встал, пытаясь собрать всё в кулак, и уверенным шагом направился к ним. Поднявшись на три ряда выше, я сел рядом с Лизой, прерывая её оживлённый разговор.

— Привет.

Она выглядела расслабленной до моего появления, но стоило мне присесть рядом, как улыбка исчезла. Лёгкая дрожь прошла по моему телу, дыхание стало прерывистым.

Маша всё поняла без слов.

— Ой, я совсем забыла попросить Егора купить мне хот-дог! — произнесла она и пытаясь встать, буркнула — Лиза, дай пройти!

Лиза не скрывала своего недовольства. Об этом говорили его нахмуренные брови и недовольный взгляд.

— Маш, ты можешь ему позвонить… — почти умоляюще произнесла Лиза.

Маша не стала ее слушать и мягко высвободилась.

— Я скоро, — бросила она и ушла, оставив нас вдвоём.

Я не отводил глаз. В груди словно образовалась пустота, а руки сами тянулись к ней, будто хотели удержать ее рядом с собой.

— Лиза, я столько тебе писал. Скажи, почему ты ни разу не ответила?

Она вздрогнула, глубоко выдохнула.

— Максим… если я не отвечаю — значит, не хочу. Понимаешь?

— Не понимаю, — голос дрожал. — Я пытаюсь тебя понять, правда. Но не понимаю. И знаешь почему?

В этот момент она сверлила меня взглядом. Но я решил для себя одно: наш разговор состоится и продолжил: — Ты ведешь себя странно. Тебе так не кажется?

Она чуть смягчила лицо, усмехнулась, отводя взгляд. Я почувствовал, как сердце сжимается, дыхание сбивается, ладони вспотели.

— И что же в моём поведении странного?

Я мягко коснулся её лица, едва прикасаясь к щеке, и повернул к себе.

— Всё. Зачем ты пытаешься свести меня то с одной своей подругой, то с другой?

На её губах появилась озорная улыбка, но глаза. Глаза все еще прятались.

— Я хотела помочь тебе найти свою половинку.

Мой взгляд стал холодным, руки сжались в кулаки. И не выдержав повысил свой голос:

— А я тебя об этом просил?

Мой голос дрожал, произнося то, что я хотел, он словно предательски выдавал каждую мою эмоции, которую я хотел бы скрыть.

Лиза снова отвела глаза.

— Нет… просто по-дружески хотела помочь.

— По-дружески… — тихо повторил я, словно шепот был единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться полностью.

На секунду повисла между нами пауза. Лиза повернулась ко мне. Я поймал её взгляд и усмехнулся — нервно, почти болезненно.

— Значит, ты считаешь, что мы друзья?

Она кивнула уверенно, словно этим кивком ставила окончательную точку.

Я замер. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках, дыхание сбилось, ладони предательски вспотели. С трудом собрав мысли в одно целое, тихо произнёс: