Я тихо рассмеялась.

— Если честно, он никогда особо этого не скрывал.

Маша расплылась в широкой улыбке.

— Я так и знала! И между прочим, ты рядом с ним была очень расслабленной. — Она посмотрела на меня внимательнее и мягче добавила: — Может, в этот раз не стоит прятаться за своими страхами?

Я задумалась. Маша всегда умела мягко подтолкнуть в нужную сторону — не давя, а словно приоткрывая дверь.

— Пообещай, — сказала она с улыбкой, — что если он что-то предложит, ты хотя бы попробуешь.

Я понимала, что она хочет для меня только хорошего. Но так просто переключиться с Максима на Павла я не могла. Я усмехнулась:

— У тебя всё всегда так легко… — прикусила губу. — А куда мне деть свои чувства к Максиму?

Маша сразу стала серьезной. Она взяла меня за руку.

— Лиз, я не говорю, чтобы ты раз и навсегда забыла Максима. Я прошу лишь об одном: не отталкивай Павла заранее, если между вами действительно что-то появится. Живи. А время и обстоятельства сами расставят всё по местам.

Я кивнула.

— Хорошо. Я постараюсь.

Мы допили чай и разошлись спать. Но перед сном я всё же сделала шаг, который, как мне казалось, поможет мне двигаться дальше. Открыв свою страницу, я выложила фотографию с Павлом. Наши плечи почти соприкасались, улыбки выглядели естественными и лёгкими. Подпись была короткой: «Спасибо за отличный вечер». Это было не признание. Не заявление. Скорее — попытка убедить саму себя, что я могу жить дальше.

Ночь опустилась на город. Я лежала в полумраке, глядя в потолок. В голове переплетались слова Маши, улыбка Павла… и глаза Максима. После сегодняшнего вечера мне действительно стало немного легче. Закрыв глаза, я попыталась уснуть — впереди был новый день. Новый чистый лист. Он начался ровно в девять утра. Проснувшись, я увидела на экране сообщение от Максима. Уезжая, я не давала ему повода терять надежду. Мы не ставили точку. Всё оставалось будто в подвешенном состоянии. А теперь — после этой публикации — держа телефон в руках, я вдруг почувствовала, как внутри всё холодеет. Я открыла сообщение и замерла. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу.

— Лиза… Как мне понимать это фото?

Всего одна строчка. Без каких-либо упрёков. Без злости. И от этого — ещё больнее. Пальцы дрожали. Настало время сказать то, чего я боялась больше всего. Слова застревали в горле, но я понимала: так будет честнее. Для него. Для меня.

— Максим… Я должна быть с тобой честной. Недавно я встретила человека и поняла, что хочу быть с ним — искренне, без страха и сомнений. Прости…

Я нажала «отправить» и почувствовала, как сердце сжалось до боли. Сообщение ударило его под дых.

* * * * * * *

Я перечитал его один раз. Потом второй. Буквы расплывались, но смысл оставался предельно ясным. «Хочу быть с ним… без страха и сомнений». Внутри меня будто что-то резко оборвалось. Пальцы сами сжались в кулак. Я встал из-за стола, прошёлся по комнате, провёл рукой по волосам. В груди жгло — не тихой болью, а резкой, почти злой.

Знаете…. Я …. Я не ожидал этого. Да, я видел фотографию. Да, признаю ревность вспыхнула внутри меня мгновенно. И это нормально! А как иначе?!

Я все смотрел на ее сообщение ещё несколько секунд, прежде чем начать печатать. Пальцы не слушались. Да они дотрагивались до клавиатуры, но печатать было сложно. Я отложил телефон в сторону, немного успокоился. И только тогда взяв его обратно, напечатал:

— Понятно. Рад, что ты наконец определилась.

Я резко остановился. Да что за чушь?! Стер. И стал писать другое.

— Лиза, если это твой выбор, я не стану мешать. Просто жаль, что всё оказалось так просто.

Снова удалил и закрыл глаза. В двадцать шесть лет гордость часто оказывается сильнее страха потерять. В итоге, после долгих раздумий я отправил короткое:

— Я понял. Будь счастлива!

И сразу выключил телефон.

Только когда экран погас, я опустился на край кровати и закрыл лицо руками. Я не плакал. Нет… Но внутри рушилось всё, что я уже успел построить — планы, надежды, будущее, в котором Лиза была рядом.

* * * * * * *

А в это время в другом городе….

Я прижала телефон к груди. И впервые за долгое время тихо прошептала:

— Прости меня, Максим…

Слёзы текли по щекам, но вместе с болью пришло странное, горькое облегчение. Честность иногда ранит сильнее лжи, но она освобождает. В его груди, как и в моей, пустота вдруг заполнила всё пространство, оставляя лишь чувство тревоги и боли.

Отъезд Лизы в столицу сильно повлиял на мое душевное состояние. Каждый день казался пустым и тяжёлым, а мысли о ней словно камни давили на грудь. Я понимал, что сам наговорил многое, но хотел выполнить все свои обещания. Разлука была невыносима, особенно потому, что я до конца не знал, кто мы друг другу. Лиза была словно книга на иностранном языке, который я не умел читать, и это ощущение неведомости делало мою тревогу почти физической.

Страх, ревность и тревога окутывали мои мысли день за днем. Я пытался заняться работой, погружался в дела агентства, заключал контракты, организовывал съёмки, но каждое утро начиналось с пустоты внутри. Я устал быть сильным, терпеливым и понимающим. В какой-то момент понял: хватит терпеть чувства, которые только ждут взаимности. Нужно расставить точки над «и».

Да, мне было больно узнать от Лизы, что она нашла другого, но лучше уж так, чем продолжать надеяться и ждать, что когда-нибудь она станет моей. Возможно, её сердце было занято новым человеком, и это была реальность, с которой я должен был смириться.

К счастью, работа давала некое спасение: заключили крупный контракт, погрузились в продвижение брендов, создание контента, съёмки. Дела шли успешно, команда работала слаженно, но даже самые яркие победы не могли заполнить пустоту, которую оставила Лиза.

Через месяц мы отправились в столицу страны для презентации проекта. Дорога пролетела незаметно: впереди нас ждала важная встреча, от которой зависело многое. Город встретил нас привычной столичной суетой — шумом машин, спешащими прохожими и высокими зданиями, устремлёнными в небо.

Презентация проходила в одном из самых красивых залов города. Просторное помещение поражало своим убранством: высокие потолки, большие окна, через которые внутрь лился мягкий дневной свет, хрустальные люстры и ряды удобных кресел. Всё вокруг выглядело торжественно и немного непривычно, словно само место подчёркивало значимость предстоящего события.

Пока коллеги занимались подготовкой к презентации, я отошёл в сторону и достал телефон. В столице я оказался не только по работе. Здесь временн жила моя сестра Катя, и мысль о встрече с ней не давала мне покоя с самого приезда.

Я набрал её номер.

— Я в столице! — улыбнулся я, услышав её голос. — Где встретимся?

Катя сразу предложила время и назвала адрес. Мы договорились встретиться неподалёку от места, где проходила презентация.

Когда я увидел её, все мысли о предстоящем выступлении, проекте и деловых встречах на несколько минут отошли на второй план. Катя улыбалась мне своей привычной, родной улыбкой. Я подошёл к ней, и мы крепко обнялись.

В этом объятии было столько тепла и близости, что я вдруг особенно ясно почувствовал, насколько сильно успел по ней соскучиться. Казалось, прошёл не месяц, а гораздо больше. Мы стояли посреди шумной столицы, вокруг нас спешили люди, проносились машины, звучали голоса, а мне в тот момент было совершенно всё равно, что происходит вокруг.

Рядом со мной снова была моя сестра — родной человек, которого так не хватало всё это время.

— Братишка, а почему ты позвал только меня? Как же Лиза? — осторожно спросила Катя.

— Сказала, что вы решили больше не общаться, — тихо ответил я.

Её глаза блеснули тревогой, она попыталась понять меня: