Я почувствовала, как внутри всё словно сжалось. Радость? Нет. Тревога, разочарование? Я не могла понять… Но что-то грызло меня изнутри.

— Да не за что. Рада была помочь — ответила я.

Мне было странно почему Максим отправил за место себя Никиту….

Потом в голове мелькнул вопрос:

— Зачем я вообще вмешиваюсь в его жизнь? — прошептала я, сжимая телефон в руках, пальцы дрожали.

На следующий день я готовилась к работе в книжном магазине. Войдя я заметила новый стенд с фотографией в нежно-розовом платье, но не задержалась — направилась в кабинет. Там меня ждала строгая женщина, Зоя Кирилловна. Я сразу поняла: она здесь не случайно.

— Лиза, хочу предложить вам подумать о второй книге… о новых отношениях, о личном опыте, — говорила Зоя Кирилловна, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Я пишу о прошлом, а не о выдуманных событиях, — сказала Лиза твёрдо. — Тему любви я закрыла на замок.

Желание поставить границы столкнулось с профессиональным давлением. Я почувствовала, как внутри поднимается тревога, как будто кто-то пытается втянуть меня в чужую игру.

— Не принимайте поспешных решений. Подумайте о читателях, им хочется чего-то нового, — продолжала Зоя Кирилловна, не смягчая тона.

Я опустила руки, сознание металось между желанием остаться верной себе и необходимостью быть дипломатичной.

— Хорошо, — тихо согласилась она.

Но когда дверь закрылась за Зоей Кирилловной, я осталась одна, и в груди вдруг разлилась тяжёлая пустота.

Я опустилась на кресло, голову обхватила руками. Мысли метались: «Почему всё так сложно?»

* * * * * * * *

Третье чтение прошло так же успешно, как и два предыдущих. Людей было много, и на этот раз мы заранее всё продумали, чтобы не возникло задержек с началом.

Когда читатели заняли места, я открыла книгу и начала читать новую главу.

В ней рассказывалось о том, что случилось с мужем — об авиакатастрофе. Страницы были наполнены болью и переживаниями.

Вспоминать всё это заново было невероятно тяжело, поэтому к концу я почувствовала себя вымотанной чисто эмоционально. Мне хотелось скорее закончить и уйти.

Оглядевшись, я поняла, что книжный зал пуст, и направилась в кабинет Аллы Альбертовны, чтобы забрать свою сумочку. На мне не было лица, и она сразу заметила это.

— Лиза, с вами всё хорошо? — с заботой спросила она.

Я кивнула. Глаза резало от долгого чтения мелкого текста.

— Я просто устала… — тихо сказала я, и одна слеза скатилась по щеке. — Сегодня было тяжело читать… Словно переживала всё заново.

Алла Альбертовна посмотрела на меня с лёгкой тревогой.

— Может, тебе правда стоит отпустить прошлое и начать думать о будущем? И я сейчас не о новом романе, а о твоём душевном состоянии.

Её слова звучали так нежно и заботливо, что я даже не знала, что ответить.

— Я не могу… — прошептала я. — Каждый раз, закрывая глаза, я вижу Лешу. Мне кажется, что если я начну что-то новое, я предам то, что было.

Алла собрала мысли и подошла ко мне, обняв.

— Лиза, послушай! Леша навсегда останется частью твоей жизни, но кто сказал, что стараясь жить настоящим, ты предаёшь его?

Я подняла голову.

— Его семья… — тихо произнесла я. — Особенно сестра. Она говорила, что я должна жить так, чтобы все видели: я всё ещё скорблю. Если я хоть раз улыбнусь или позволю себе почувствовать что-то светлое — значит, я забыла его.

На лице Аллы появилась горькая улыбка.

— Лиза… — мягко произнесла она. — Я понимаю, что сестра потеряла близкого человека, но если она не хочет жить дальше, это не должно мешать тебе. По меньшей мере, это неуважительно по отношению к тебе.

Я опустила взгляд, присела на стул, оперлась локтями о колени.

— Порой хочется закрыть глаза, а потом резко открыть — и чтобы всё стало как прежде, до той авиакатастрофы…

Она присела напротив, взяла мои руки и ласково улыбнулась:

— Лизочка, к сожалению, мы не можем изменить то, что написано судьбой, но мы всегда можем сделать выбор, который она нам предоставляет!

Она схватила свою сумочку и, взглянув на меня, сказала:

— А пойдем-ка прогуляемся! Нам нужно развеяться!

Я усмехнулась.

— Простите… я не могу — опустила взгляд на часы. — Мне пора идти. У брата день рождения.

Алла положила сумку на место и мягко улыбнулась:

— Лиза, улыбайтесь почаще! Вам так идёт улыбка!

Я поблагодарила её за комплимент и вышла из кабинета. До выхода шла, уткнувшись в телефон, набирая адрес кафе, где должно было состояться празднование Егора.

Водитель такси обещал прибыть через три минуты. Я ускорила шаг и направилась к выходу. И тут столкнулась с Максимом.

— Привет! — сказал он, придержав мне дверь. — А что, уже всё закончилось?

Я вышла на улицу.

— Привет! — сказала, слегка обернувшись, прибавив шаг — Да, мы сегодня начали пораньше.

Максим явно не знал, как себя вести, и попытался меня задержать:

— Лиза, а ты куда так спешишь? Может, остановишься? Я хочу поговорить…

Я остановилась у дороги, опустив взгляд на номер такси, которое подъехало.

— Максим, я действительно спешу. Что ты хотел?

Я говорила достаточно строго. В моём тоне не было ни дружелюбия, ни чего-то большего.

— Хотел поговорить! — ответил он. — Интересно, куда ты спешишь? Если это, конечно, не секрет.

Я улыбнулась, увидев такси:

— Спешу к брату на день рождения.

Максим лишь ответил:

— Понятно….

Я открыла заднюю дверь машины и посмотрела на него:

— Твой разговор подождёт, да?

Он посмотрел на меня с досадой, но в его глазах была смесь чего-то не сказанного, тревоги и беспокойства, которая мгновенно передалась мне. Сердце пропустило удар.

— Сейчас он не так важен, как твоя спешка на день рождения, — тихо сказал он, и голос дрожал.

Я улыбнулась, пытаясь скрыть дрожь в коленях:

— Ладно, тогда поговорим в другой раз.

С этими словами я села в машину. Она тронулась, увозя меня к празднику, а за спиной остался Максим.

Внутри всё ещё бурлили эмоции: недосказанность, притяжение, страх и желание быть рядом. И это ощущение делало сердце тяжелым — настолько, что я понимала: прошлое ещё не отпущено, а будущее с Максимом пока невозможно предугадать.

Кафе, которое Егор выбрал для празднования своего дня рождения, находилось в самом центре города. Место было популярным: уютный интерьер, мягкий свет, аромат свежей выпечки и кофе. Зайдя внутрь, я сразу начала искать Егора среди гостей. Полумрак, создаваемый абажурами, мягко рассеивал свет, но помогал ориентироваться.

Обойдя несколько столиков, я наконец нашла нужного человека. Егор тут же заметил меня и соскочил со своего места:

— Лизка! Ну наконец-то! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Я уж думал, ты забыла про мой день!

Я улыбнулась и села за стол рядом с Машей, стараясь успокоить сердце, которое ещё недавно било тревожно.

Вечер проходил спокойно: разговоры, смех, воспоминания о мелочах, которые вдруг казались удивительно ценными. Постепенно я расслаблялась, ощущая, как груз на плечах чуть спадает. Как вдруг, сквозь шум гостей и лёгкую музыку, я услышала знакомый голос. Он прозвучал негромко, но я узнала его мгновенно — слишком характерная интонация, чуть хрипловатая, спокойная.

— Макс, давай сюда!

Сердце замерло. Рука, которой я держала кружку, непроизвольно дрогнула. Я машинально повернула голову. И знаете кого я увидела….? Максима….

Он вошёл в зал с компанией громких и весёлых друзей. Они направлялись к дальнему столику у окна. Максим шёл чуть позади, словно не разделяя полностью шумное настроение компании. Его взгляд на мгновение задержался на людях у дверей, но меня он не заметил.

Я тихо выдохнула, ощущая, как внутри разгорается странное чувство — смесь облегчения и лёгкой досады, тревоги и почти болезненного волнения. В груди словно забурлила горячая волна, которую я не могла приглушить.