Я опустила голову в пол. И тихо, но резко ответила:

— Может, мне станет легче, если я его отпущу!

— Ты сама веришь в то, что говоришь?

Я замолчала. Потому что не верила. Или просто не хотела верить….

Подруга тяжёло выдохнула мне в трубку и лишь это сказала на прощание:

— Надеюсь, ты всё-таки сделаешь все правильно.

В её словах не было упрёка — только тревога. А внутри меня снова поднимался тот самый шторм, которого я так боялась.

* * * * * *

На следующий день, как бы ни хотелось написать ей или позвонить, я сдержался. Решил держать дистанцию. Лиза тоже не проявляла инициативы.

Конечно, я мог снова накручивать себя, придумывая десятки версий её молчания. Но на этот раз решил просто дать событиям идти своим чередом.

Вечером встретился с друзьями. Как-то само собой разговор вернулся к моей личной жизни. Без утайки я рассказал, почему Лиза не может быть со мной.

Первая не выдержала Ева:

— Максим, мне так жаль, что тебе понравилась именно Лиза… с её такой непростой историей…

В комнате повисла тишина, как будто каждый пытался осмыслить сказанное. Ева продолжала нервно стучать ногтями по подлокотнику дивана.

— И что дальше? — вскочила она. — Ты сказал, что просто общаетесь. Но пойми: для неё это выход, а для тебя — утопия. Ты понимаешь?

Я кивнул, понимая, что она права. Но мысль о жизни без Лизы была невыносима.

— Я всё понимаю, — тихо ответил я. — Но лучше так, чем совсем без неё.

Макар подсел ближе:

— А тебе не кажется, что ты просто тешишь себя надеждой, что она передумает?

Я кивнул. В душе теплилась надежда, маленькая но все надежда, что спустя время все изменится…. И моя вера была не напрасна.

Через два дня мы встретились в фойе перед входом на арену. Я увидел её в толпе — сердце ёкнуло, дыхание сбилось. Я протянул руку:

— Привет. Как дела?

Она ответила спокойно, почти деловито. С того дня мы действительно просто общались: лёгкие переписки, случайные смешные видео, короткие фразы «как дела?». Ничего лишнего.

Прошли недели.

Потом месяц.

Потом второй.

Однажды мы снова встретились на ледовой арене. Матч начался стремительно: хоккеисты с первых секунд завладели шайбой. Зрители едва успевали переводить взгляд с одной зоны на другую. Я специально старался не оборачиваться. После первого периода большинство зрителей вышли. Друзья ушли. Я остался один. Повернув голову, увидел Лизу. Она сидела неподалёку, уткнувшись в телефон. Я подошёл и сел рядом:

— Можно? — спросил.

— Да, конечно, — ответила она, слегка отстранившись, указывая место рядом.

Сначала мы обменялись привычными фразами. Потом я осторожно спросил:

— Кстати, как успехи твоей ученицы Софии?

Лиза приподняла бровь, глаза искрились удивлением:

— Всё отлично. Но откуда ты о ней знаешь? Я ведь не рассказывала.

Я усмехнулся:

— Мир тесен.

Она толкнула меня в плечо, пытаясь шуткой разрядить атмосферу:

— Хватит ходить вокруг да около. Скажи прямо.

Я выдержал паузу, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула надежда:

— София — моя племянница.

Лиза на мгновение замерла, затем рассмеялась, неуверенно, но искренне.

— Ты шутишь?

Я покачал головой:

— Нет.

Смех исчез, лицо Лизы стало серьёзным. Она наклонилась ближе, рассматривая фотографии на моем телефоне: меня, Софию, всю семью.

— А девушка справа… её случайно не Катя зовут? — спросила она, слегка дрожа голосом.

Я едва заметно улыбнулся:

— Совершенно верно. Вы ведь работаете вместе.

Лиза растерялась, глаза задержались на моём лице. Взгляд сменился лёгким удивлением, а потом — чем-то большим, чем просто дружеский интерес.

* * * * * * * *

Я сидела в полном шоке. Теперь многое стало понятно — почему, когда мы обсуждали Максима, Катя вдруг подключилась к разговору и с таким интересом расспрашивала о нём.

— Я правда не знала, что вы знакомы, — мягко сказала я, пытаясь собрать мысли.

Максим усмехнулся, в его взгляде скользнула лёгкая игривость.

— Мама Софии и Катя — мои сёстры.

— Сёстры? — переспросила я, ощущая, как внутри всё начинает дрожать. Сердце стучало быстрее, словно предупреждая: сейчас будет поворот.

— Да, — кивнул он с лёгкой улыбкой. — Можно сказать, ты уже немного стала частью моей семьи.

Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Всё вдруг стало смешанным: удивление, лёгкая радость, и одновременно — тревога. Хотела что-то ответить, но слова застряли в горле.

Именно в этот момент на свои места вернулись мои друзья. Увидев их, Максим вежливо поднялся и вернулся на свой ряд.

Меня переполняли эмоции. Подруги, заметив, что я сидела рядом с Максимом, тут же засыпали вопросами.

— Ну что? Как пообщались? — удивлённо спросила Маша.

— Представляете! Девочка, с которой я занимаюсь репетиторством, и Катя… — я перевела взгляд на Наташу. — Это племянница и сестра Максима!

Девушки переглянулись.

— Что-о? — протянули они в один голос.

Я схватилась за голову.

— Как такое вообще возможно?

Маша усмехнулась:

— Судьба тебя с ним сводит, а ты всё сопротивляешься…

Я посмотрела на неё с раздражением. С каждым разговором её настойчивость казалась мне всё более навязчивой.

— Хватит, — резко сказала я. — Мы с Максимом решили просто общаться. И всё. Перестань навязывать своё мнение. Я просто поделилась.

Маша фыркнула:

— Я говорю то, что вижу. Раз решили быть друзьями — будьте. Это ваши отношения.

Мне показалось, что тема закрыта. Но вмешался Егор.

— А я бы хотел, чтобы ты была с Максом, — спокойно сказал он. — Он классный парень. И видно, как ты ему нравишься.

Я перевела взгляд на брата, сердце забилось сильнее.

— И ты туда же?

Егор улыбнулся, обнял меня за плечи и прислонился лбом к моей голове.

— Лиза, мы все хотим для тебя одного — счастья.

Я слегка отстранилась, пытаясь скрыть, как сильно тронули меня эти слова. В голове роились мысли: «А вдруг они правы?.. А если я позволю себе рискнуть?..»

Я посмотрела на несколько рядов ниже — наши глаза встретились с Максимом. Его взгляд был мягким, внимательным, но в нём читалась тревога. Сердце ёкнуло.

— Если хочешь быть с ним — будь, — тихо продолжил Егор. — Быть счастливой — это не преступление.

Эти слова проникли глубоко, словно кто-то мягко открыл окно в душу. Мне стало легче дышать. С этими мыслями я прожила второй период, стараясь не терять контроля.

Во время следующего перерыва Максим не поднялся ко мне. Я тоже не спустилась вниз. Мы сидели на своих местах, вглядываясь в лёд и наблюдая за игрой. Пятнадцать минут молчания растянулись на вечность.

После матча все встретились на парковке. Оказалось, что в перерыве между вторым и третьим периодами Егор столкнулся со Стасом и Евой. Они предложили посидеть где-нибудь после игры. Идея быстро распространилась на всех.

Я согласилась без раздумий. Маша сослалась на усталость и поехала домой. В итоге в кафе отправились: я, Егор, Наташа, Стас, Ева, Максим, Макар и Алиса.

Я уже направлялась к машине Егора, когда услышала голос Максима:

— Может, поедем вместе? Составишь мне компанию?

В его словах чувствовался и лёгкий намёк, и что-то прямое, почти дерзкое.

Я на секунду замерла, ощущая, как внутри разгорается что-то тёплое и непокорное. Сердце снова начало бешено стучать.

А потом, собравшись с мыслями, я решительно развернулась и пошла за ним.

Мы сели в машину. Я пристегнула ремень и тихо произнесла:

— Максим… поговорим?

Он посмотрел на меня. В его взгляде мелькнули растерянность и тревога. Руки крепче сжали руль, плечи чуть напряглись. Он неловко усмехнулся, словно пытаясь скрыть, что сердце уже колотится быстрее.