Я зашёл внутрь.

У кассы меня встретила статная женщина с уверенной осанкой и спокойным, внимательным взглядом.

— Здравствуйте! Чем-то могу помочь?

Я кивнул.

— Сегодня вам доставили три стенда. Их вернули. Хотелось бы узнать причину.

Она посмотрела на меня чуть дольше, чем нужно. Словно она поняла кто я и почему произошло все так.

— Максим, извините. Елизавета сказала, что ей от вас ничего не нужно. Она закажет в другом месте.

Всего одна фраза. Такая спокойная, деловая.

— От вас ничего не нужно. — закончила свою речь та милая дама.

Я кивнул, хотя внутри что-то неприятно сжалось.

Я огляделся. Словно искал ее глазами. А про себя подумал: — Значит, даже разговора не будет?

После я вернулся к разговору с той самой женщиной.

— Хорошо, — произнёс я ровно. — Тогда прошу оформить официальный отказ с указанием причины.

Она кивнула.

Я уже собирался развернуться, но задержался на секунду. Не из-за работы. Не из-за денег. Из-за неё.

Мне не хотелось чтобы это все так случилось.

— Могу вас попросить…

Женщина мне мило улыбнулась.

— Прошу передайте Елизавете… — я сделал короткую паузу, — что деловые отношения не стоит смешивать с личными.

Не знаю почему…. Но мои прозвучали спокойно. Нет. Они прозвучали очень холодно. В них была обида. И знаете… я не пытался ее скрыть.

Когда я вышел на улицу, то сел в машину и захлопнул дверь чуть резче, чем следовало.

В зеркале заднего вида отражались стеклянные двери магазина. Я всё ждал, что они снова откроются. И выйдет она…

Но они так и не открылись….

Всю неделю я была занята подготовкой к предстоящей встрече с читателями. Продумала речь, которую собиралась произнести перед чтением, и тщательно позаботилась о своём образе.

В этот день я решила выглядеть слегка романтично, но сдержанно. На мне было платье нежно-розового цвета с длинными рукавами и юбкой-гармошкой, а на ногах — аккуратные белые туфли.

Лёгкий белый шарфик мягко лежал на шее, придавая образу ту самую воздушность, которой мне иногда не хватало. Пряди волос были завиты в нежные локоны, обрамляющие лицо мягкими волнами.

После того как меня позвали, я вышла в зал. Мое появление мгновенно заглушило шум и гогот голосов стих. Всем хотелось увидеть меня и познакомиться.

Я заняла своё место в уютном кресле и оглядела зал. Сердце забилось быстрее в приятном предвкушении. Этот вечер обещал быть особенным — и я была готова.

Произнеся вступительную речь, я перешла к чтению романа. Читая несколько глав, я периодически делала паузы, позволяя слушателям высказывать своё мнение. Всё шло замечательно: от главы к главе звучали лишь доброжелательные комментарии и продуманные вопросы.

На тридцатой главе наша встреча была приостановлена, и началась автограф-сессия.

Люди подходили с книгами, кто-то держал даже несколько экземпляров.

Спустя примерно полтора часа я заметила, что в зале осталось совсем немного людей — три девушки и двое парней, только что вошедших. Разумеется, парни пропустили девушек вперёд, как и полагается истинным джентльменам.

Девушки подошли, представились, и я с улыбкой на лице подписала для каждой книгу, а затем мы сделали совместное фото, которое любезно попросили сделать парни.

Поблагодарив парней, девушки отошли в сторону. Я слегка выдохнула, заметив, что остались только двое молодых людей.

Когда они подошли ближе, один из них протянул мне книгу. Я переодеваясь усталость натянула последнюю на сегодня улыбку:

— Здравствуйте, как вам подписать книгу? — спросила я.

Парень не сводил с меня глаз. Это было видно даже через солнцезащитные очки. Он чуть обернулся, взял свободный стул и присел. Ехидная улыбка ликовала на его лице, а спустя секунду он очень важно снял с глаз черные очки:

— Здравствуйте, Лиза!

Я сразу узнала его. Это был тот самый парень с видео — Максим Смирнов, который недавно проводил для меня фотосессию.

Вот это был поворот! Признаюсь вам честно… уж встретиться с ним я ну ни как не ожидала. И уж тем более при таких обстоятельствах.

Я невольно вспомнила видео. И один из фрагментов его речи: «Твоя книга разрушила все мои отношения!» — я взяла ручку и, открыв первую страницу, начала писать. Затем отдала ему книгу:

— Вот… держите!

Максим хмыкнул, прочитав надпись, и медленно поднял на меня взгляд. Его глаза потемнели — явно не того он ожидал.

Я резко откинулась на спинку кресла, глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разгорается смесь раздражения и удивления. Слова, которые я собиралась произнести, будто сами шептали мне: «Скажи это».

— Это вам на память! — выдавила я, едва сдерживая тон, в котором дрожал ледяной упрёк и едва скрытая обида.

Я сделала паузу, чувствуя, как напряжение между нами становится осязаемым, словно воздух в комнате наполнился электричеством. Моя грудь слегка поднялась, руки сжались на кресле.

Взгляд Максима был насторожен, а губы слегка сжаты. Я наклонилась вперёд, позволив голосу стать более строгим, чуть едким:

— И скажите… зачем вы вообще сюда пришли? Если, как вы там выразились, я «плохой автор», пудрящий мозг бедным девушкам!

Максим напрягся, его челюсть слегка дернулась. Было видно, что я задела что-то очень личное, и его взгляд стал колким, как лезвие.

— Хотел посмотреть… — его голос прозвучал резко, колко и едко, будто каждое слово оставляло шрам.

В этот момент его друг, стоявший позади, тихо сказал:

— Макс, давай лучше уйдём!

Максим обернулся и сурово посмотрел на него:

— Ты не видишь, мы общаемся!

Я усмехнулась. А его друг хлопнул Максима по плечу:

— Ладно, я лучше пойду в машину.

Остались только мы. Максим бросил взгляд на книгу:

— А знаете, вы всё правильно подписали, — зачитал он текст, что я оставила на странице. — Парню, которому я испортила отношения!

Он закрыл книгу и усмехнулся, почти невольно:

— Признаюсь… в тот день на фотосессии вы мне очень понравились. Но когда я узнал, что вы — автор этой книги…

Он замолчал. Не знаю, почему, но слов больше не последовало.

Я тоже не желала слушать его оправданий и, слегка приподняв бровь, сказала:

— Максим, вы же пришли с конкретной целью — “хотели посмотреть…” я вся во внимании! — говорила я с едкой насмешкой.

Он изучал моё лицо, а холод в его глазах только усиливался. Словно пытался найти лазейку, за которую можно зацепиться, и всё же продолжил:

— Хотел посмотреть вам в глаза… Чтобы понять, как можно так красиво врать. Вы осознаёте, что излагаете выдумки на бумаге, разрушая любовные отношения других людей?

Книга осталась на столе, но эмоции вырывались наружу: дрожащие губы, сжатая челюсть, напряжение в плечах — всё говорило за него.

— Зачем вы так поступаете? — продолжил он, голос резкий, колкий. — В жизни всё иначе. Вы обманываете людей… и саму себя!

Я тихо улыбнулась, слегка прикрыв губы рукой, позволяя ему почувствовать всю серьёзность моих слов:

— А вы, я вижу, подготовились. Но знаете что? Думайте, что хотите. Мне лично всё равно. Единственное, что могу сказать… мне вас жаль.

Максим замер:

— Жаль меня? С чего вдруг?

— Потому что вы прячетесь от себя, используя мою книгу как оправдание, что все девушки расстались с вами из-за неё! — каждое слово вызывало лёгкое подергивание мышц на его лице.

— А что не так? — вспылил Максим. — Мне трое девушек сказали, что я не «герой их романа»!

Я покачала головой, одновременно с улыбкой и грустью:

— А вы не думали, что причина может быть в вас? А название моего романа просто использовали для красивого завершения отношений. Но вы всё перевернули так, что даже я такое не смогла бы придумать!

Максим схватился за живот:

— Вы зря так думаете! Вы бы смогли! Вы ведь сказочница и весь ваш роман — сплошная выдумка!

Я нахмурила взгляд: