Меня резанули эти слова. Во мне поднялась волна раздражения, но я постарался объяснить спокойно:

— А может, мне нужна именно такая! — голос дрогнул, но я продолжил. — Лиза настоящая, и именно это меня привлекло! — сделал паузу, затем твердо добавил: — Так что давай закроем эту тему. Лиза — это мой выбор!

Закончив разговор, я вернулся к семье, которая уже садилась за стол. Не дожидаясь ответа, я вернулся к столу, где уже собиралась семья. Юля больше не пыталась продолжить разговор, но её слова остались со мной…… Сломленная судьбой…

Я посмотрел на Катю — она оживлённо что-то рассказывала родителям, улыбалась, строила планы. Завтра она улетает. Лиза — тоже. У каждого начинался свой этап.

Иногда кажется, что жизнь меняется постепенно. А иногда — в один день, когда за столом звучат тосты, а внутри ты уже прощаешься с привычным.

Я ещё не знал, что расстояние проверяет не только чувства. Оно проверяет характер.

И пока я пытался удержать своё спокойствие, в это же время в другом городе начиналась совсем другая глава.

Прилетев в столицу, я и Катя поселились в одном номере. Быстро разобрав вещи, мы отправились на первую встречу. Иностранные инвесторы проявляли живой интерес к компании Аркадия Ивановича: он занимался инновационными технологиями в сфере энергосбережения, способными существенно изменить рынок и принести крупные прибыли. В результате был выделен первый транш средств для расширения производства и запуска пилотного проекта. Я оказалась гораздо глубже вовлечена в процесс, чем ожидала. Помогала Кате с отчётами и документацией, переводя всё в соответствии с международными стандартами.

Через пару недель напряжённой работы первые результаты стали заметны: прототипы новой технологии успешно прошли испытания, и инвесторы выразили желание увеличить финансирование. Атмосфера компании преобразилась: от амбиций к реальным достижениям.

Плотный график оставлял мне мало времени для репетиторства. Я была вынуждена отказаться от некоторых учеников, оставив только утренние занятия.

На общение с Максимом времени оставалось ещё меньше, и чем его становилось меньше, тем сильнее я ощущала, как хочу скорее вернуться домой к нему. Я начала искать замену себе на работе. Изначально я согласилась побыть переводчиком лишь ненадолго, но время растянулось на неопределённый срок.

Во время одной из встреч в конференц-зале я ещё раз предупредила Аркадия Ивановича, что моё присутствие временно и как только я найду замену, сразу вернусь домой. Он был не против.

Обзвонив всех знакомых, я не нашла никого, кто согласился бы заменить меня. Этот факт очень меня расстраивал: я понимала, что не могу доверить свою работу кому попало, и моё возвращение откладывалось ещё на неопределённое время.

Вечером, вернувшись в номер, я была выжата как лимон. Ни сил, ни желания что-либо делать. Уткнувшись в подушку, тихо заплакала. Я ощущала себя лишней, и боль внутри казалась почти невыносимой. Мне так хотелось тепла и поддержки. Я чуть приподнялась с кровати, взяла телефон и написала Маше:

— Как будешь свободна, позвони, пожалуйста!

Не прошло и минуты, как раздался звонок.

— Лиза, привет! У тебя что-то случилось? — с беспокойством в голосе спросила Маша.

Услышав её, я словно маленькая девочка разревелась от накопившейся усталости.

— Лиза, не молчи, скажи, почему плачешь? — мягко, но настойчиво сказала Маша.

Я всхлипнула:

— Я так устала… очень устала! Хочу домой! Хочу… к Максиму… Маш, я так по нему соскучилась…

На мгновение повисла тишина. Маша переваривала мои слова, особенно последние.

— Родная… — мягко произнесла она. — Лиза, скажи ему об этом! Не молчи!

Я замолчала на секунду.

— Маш! А вдруг я опоздала со своим признанием? — в голосе дрожала тревога и неуверенность.

— Я думаю, что нет! — твёрдо ответила Маша.

Её слова вселили во мне робкую надежду. Я попрощалась и взяв телефон долго держала его в руках. А вдруг уже поздно? А если я снова испугаюсь? Но желание сказать о своих чувствах было сильнее сомнений и страха. Я сделала неровный вдох и набрала номер Максима. Трубку взяла девушка. Я слегка напряглась. Девушка говорила тихо, словно опасаясь, что кто-то услышит.

— Лиза, здравствуйте! — произнесла она.

— Здравствуйте… — еле прошептала я.

— Лиза, это Юля! Я старшая сестра Максима, — ответила девушка на другом конце.

Я замерла. На секунду повисла пауза. Я пыталась понять, почему у Юли телефон Максима, а в её голосе ощущалось что-то ещё. Нарушив молчание, она сказала:

— Лиза, могу с вами поговорить предельно откровенно?

Я слегка испугалась.

— Да, — это было всё, что я смогла ответить.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как пересохло в горле.

В трубке повисла тишина. Не неловкая — тяжёлая. Такая, в которой каждое следующее слово может что-то разрушить. Я слышала её дыхание. Ровное. Уверенное. Почему она говорит с телефона Максима? Где он сейчас? Он что рядом и слышит этот разговор? Сердце забилось быстрее. Пальцы похолодели. Юля будто медлила намеренно, позволяя мне утонуть в собственных догадках.

— Лиза… — произнесла она наконец, и в её голосе исчезла прежняя мягкость.

Я почему-то закрыла глаза, словно готовясь к удару.

Юля заговорила, и я слушала с замиранием сердца.

— Лиза, прошу вас отнестись к моим словам серьёзно. Я знаю, что вы общаетесь с моим братом, и понимаю — ему приятно ваше внимание… Но давайте смотреть правде в глаза: Максим ещё молод. А есть ли у ваших отношений будущее? Это ведь совсем не очевидно. Я понимаю, вам нелегко после смерти мужа. Правда понимаю. Но Максим не должен жить ожиданиями и надеждой на что-то неопределённое. Пока вы в отъезде, я познакомила его с одной девушкой. И, знаете, они действительно понравились друг другу. Между ними всё легко, без груза прошлого. И я надеюсь они смогут починить свое будущее. Пожалуйста, не вмешивайтесь больше в его жизнь. Позвольте ему строить отношения с той, кто сможет дать ему любовь без боли и тяжёлых воспоминаний.

Я замерла, сердце сжалось. Внутри было горько. На мгновение я закрыла глаза, пытаясь собраться. В голове крутилось всё: А вдруг он ждёт меня? А вдруг всё ещё можно исправить? Нет… Я не могу влиять на его выбор. Он заслуживает быть счастливым. Даже если не со мной…

— Да… — тихо выдохнула я, опуская взгляд. — Конечно, вы правы. Я больше не буду его беспокоить.

Юля слегка замялась, словно хотела сказать что-то ещё, но потом сказала мягко:

— Я рада, что мы поняли друг друга.

Я глубоко вдохнула, сердце стучало бешено. Жирная точка, — подумала я, — там, где ещё несколько минут назад стояли многоточия…

— Хорошо, — произнесла я после короткой паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Юля поблагодарила меня и положила трубку. Я осталась одна, ощущая одновременно потерю и странное облегчение: больно, но и радостно за Максима.

Я села на край кровати, обхватив колени руками. Внутри всё дрожало. Я так хочу домой… к нему… Но теперь нельзя… Нужно отпустить… Даже если сердце сопротивляется. Телефон снова завибрировал. Я подняла взгляд — Машин звонок.

— Лиз? — услышала я её мягкий, тревожный голос. — Что случилось?

Я позволила себе слабую улыбку сквозь грусть:

— Маш… я опоздала. У него уже другая…

Внутри сердце сжалось, но я уже чувствовала, что отпускаю. Чувство потерянности смешалось с благодарностью: за встречи, за его присутствие в моей жизни, за то, что всё произошло именно так.

— Дорогая, давай я приеду к тебе на пару дней! — предложила Маша.

— Давай… Буду очень рада, — ответила я, наконец ощущая, что могу немного перевести дыхание и начать думать о себе.

Мы попрощались. Я ещё несколько секунд держала телефон в руках, глядя в потухший экран. Странно… Боль никуда не исчезла. Но она стала тише. Уже не рвала изнутри — просто жила где-то глубоко, напоминая о себе тяжёлым осадком. Наверное, именно так и приходит принятие. Не громко. Не драматично. А устало.