— Кроме того, что вода поднимается из-под земли и бьёт в небо, а затем возвращается вниз? – уточнила девушка, затем ещё раз осмотрела сооружение, но без особого интереса. — Нет, ничего такого. Красиво.

— Ага, красиво… Ладно, пошли к следующей площади.

— Мой кабальеро, - Элена заспешила следом за ним, поглядывая в глаза, как та игуана, что месяц ходила за мужиком, пока он не слёг от её яда. Хотя это, конечно, миф. Яд игуаны для человека неопасен, а смотрит та больше из страха или интереса. Впрочем, какой может быть интерес у ящерицы? — Могу ли я спросить?

— Что тебя останавливает? – усмехнулся вор, потягиваясь. — Раньше ты тараторила без умолку.

— Да, но… Скажи, чем это так важно для тебя? Ты обещал своей матушке посетить их все, когда приедешь в столицу? А в соборе ты тайно молился за её душу и просил благословения на свадьбу?

— Что за чушь? – Наво прекратил потягиваться и бросил на неё уже не такой радушный взгляд. Напоминание про родителей больно кольнуло в сердце. — Никому и ничего я не… Это не твоё дело, в общем. А площади… есть у меня до них дело. Нужна мне одна штучка оттуда.

— Понятно, - прошептала послушница, и какое-то время они шли молча, пока она не остановилась, схватив его за рукав. Юноша недоумённо обернулся на неё, а затем осмотрел улицу. Всё было спокойно, никто никого не бил, не избивал. Может быть, это у неё что-то случилось?

— Тебе нездоровится? – спросил, и сам же удивился мягкости своего голоса. Ладно, не об этом сейчас стоит думать.

— Нам туда лучше не идти сейчас, Наво, - она замотала головой и с мольбой посмотрела в его глаза. Без привычной хитрой улыбки и мечтательного выражения девушка казалась какой-то не такой. Искусственной. — Давай уйдём отсюда?

— Ты преувеличиваешь, здесь же… ничего не происходит? – он ещё раз осмотрел улицу. Да нет, ничего такого – обычные люди ходят от здания к зданию, общаются между собой, смеются, пьют что-то. А вон женщины расселись на лавочках и о чём-то щебечут, возбужденно размахивая руками и хихикая. — Всё нормально, не бойся. Если кто-то пристанет, меня хватит, чтобы тебя защитить.

— Не в этом дело, - возразила Элена, но Наво был неумолим. Он уверенно потащил девушку вперёд, переплетя с ней руки. Этот факт был для неё столь ошеломительным, что она почти и не сопротивлялась. Одно дело липнуть к человеку, но совсем другое – получить взаимность. Пусть и такую… слабую. Дорогого стоит! — Наво, ты…

— Всё в порядке! – повторил юноша, обходя людей. Однако, что-то всё же было не так. Людей почему-то становилось всё больше, они толпились, и протискиваться стало практически невозможно. Прижав к себе Элену, вор метался из стороны в сторону, не понимая, что происходит.

— Зря мы сюда пришли, - сжалась послушница в его руках, нагоняя на юношу чувство липкого отчаяния, комком скапливающегося на сердце. Вдруг толпа вокруг них взревела и выбросила вверх кулаки, радостно приветствуя кого-то незримого для них.

— Люди Эстреллы! Дети Солмариса! Пришло время взять своё, пришло время показать аристократам, что они выбрали для издевательств и порабощения не тот народ! За мной, братья и сёстры! Мы покажем им мир в благословенном огне!

***

В то же время, на рынке…

— Как думаешь, Наво найдёт для жилья что-то пристойное? – Мари подошла к прилавку и внимательно осмотрела отрезы тканей, предлагаемых торговцем с западных островов. В Убежище такие дорогие вещи обычно упоминались в одном предложении со страшным словом «дефицит», пришедшим к ним из языка торговцев, захваченных пиратами. Кусок, потребный для пошива сносного платья, обходился дорого, но проститутки себе такое позволить могли. Не все и не на каждый месяц новое платье, но могли. — Хорошая ткань…

— Хочешь, куплю? – тут же оказался рядом Тито, которого девушка встретила снисходительной улыбкой, а затем вновь вернулась к ткани, с сожалением отпуская из пальцев приятную текстуру. — Ты так волнуешься о Наво?

— Что? – совсем уж засмеялась Мари. — Нет, не волнуюсь я о нём. Меня больше волнует возможность нормально отдохнуть и смыть с себя грязь. Я выгляжу как какая-то… Да от меня же пахнет, в конце концов!

— Ну… Дорога была к тебе жестока, определённо. Ты этого не заслуживала, - твёрдо заявил юноша.

— То есть всё же воняю, да?

— Я вовсе не… - и сразу же потерялся под её насмешливым взглядом.

— Ты давно его знаешь? – сменила она тему, позволив ему отступить без потерь. Того гляди, испугается ещё.

— Кого? Наво? Да всю жизнь, пожалуй, - пожал плечами Тито и углубился в воспоминания, жестом руки предложив пройтись. — Помню ещё, когда он был обычным, без всего этого воровского. Но это у меня была семья, хоть и маленькая, а у него не было никого, кроме нас. Я мог бы даже сказать, что считаю его братом, но… Наво – это Наво. Жадный, как дракон из сказок. Он не мог считать нас своей семьёй, даже если мы с матерью были не против. Ему хотелось непременно своё. Свои родители…

— А что случилось с его роднёй? – без привычной насмешки спросила Мари, приобняв Тито за руку.

— Никто не знает. Даже наши старики толком не понимают, кто он и от кого. Было даже мнение, что его мать спуталась с кем-то, родила, а затем подбросила ещё кому-то. Тем было не надо, они подбросили другим. Так вот и кочевал от порога к порогу. Но я повторюсь, это всего лишь мнение. Как мне кажется, такой слух специально запустили, чтобы позлить его. Но злить его – это такое себе. Иногда мне кажется, что он и вовсе не понимает, когда над ним издеваются или смеются.

— Он такой тупой?

— Я бы не сказал, что он тупой! – заступился за друга Тито, но задумался, почёсывая щёку. — Но он… как будто пропускает всё это мимо себя, не позволяя задеть. Не поддаётся на провокации, и при этом всегда помнит, кому и за что отомстить при случае. Поверь, мстил, и ещё как! В ловушку идти не хочет, вот я о чём.

— Скользкий тип, - фыркнула Мари. — Но я тебя, кажется, поняла. Хочешь сказать, что он весь из себя такой неуловимый. Впрочем, я с тобой соглашусь. Видела я его в действии, действительно толстокожий на угрозы и посулы. Я бы и рассказала тебе, конечно, но пусть лучше Наво потом расскажет. Он же твой друг. Боюсь, я и половины его приключений не передам.

— Не возражаю, - засмеялся вдруг юноша. — Рассказывать о себе он любит – тот ещё хвастун. Вот уж точно, я ещё не раз выслушаю все его истории, что и у кого он украл. Наверняка всех обокрал на пути из Маравеля в столицу. Ну или по зубам получил, хотя вроде целые все.

— Ага, - неловко улыбнулась Мари, представляя лицо Тито в тот момент, когда он узнает про демона, про Велардо и… Да про всё. — Ладно, мы должны были еды купить. Я страсть как хочу уже наесться до отвала, уж прости мою бесцеремонность!

— Ничего страшного, я и сам, признаться, проголодался со всей этой суматохой. Как насчёт отобедать в трактире и взять с собой еду навынос?