— Да он же… - вор расправил одежду, оказавшуюся раза в четыре больше того же плаща. — Толстяк?

— Нет, ты что! – возмутилась девушка. — Ну, может быть, немного. Но в прошлом досточтимый Иерарх служил в страже и в отставку вышел офицером-сотником! Он очень сильный!

— Практически идеально, вот только… - одеяния были хороши, но этого не хватит. У Велгантэ же физиономия тоже в татуировках. Раскусят. — А вот это? – его палец ткнулся в какой-то обруч с приделанной тряпкой вполне себе тёмного цвета.

— А это вуаль называется. Господа надевают её, когда скрыть своё лицо!

— И зачем? – поинтересовался вор, сгребая находку к остальным вещам. Но ответа не прозвучало. Вместо этого послушница подняла брови и мило покраснела, отведя взгляд. Ясно всё. Иерархи – такие же люди. Но как это будет сочетаться с белыми одеяниями… Впрочем, плевать. Вряд ли стража будет сильно интересоваться! — Ну всё, я пошёл!

— Что уже? – пробурчала мечтательница, ковыряя носком половицу и поглядывая на него с эдакой обидой. Прижимая к боку кучу тряпья, вор смотрел на неё долгим, неотрывным взглядом. Как будто сейчас отринет все свои принципы и набросится. — Ну чего? Чего смотришь?

— Губу закатай, - бросил он и щёлкнул мелочь по носу. Когда она проморгалась от шока и выскочила следом за ним в коридор, того уже и след простыл.

— Эй?! – её возмущённый возглас остался без ответа.

***

На уступе позади собора…

— Я вернулся! – заявил Наво, вернувшись к уступу почти тем же путём. Пришлось, конечно, поплутать, а заодно искать обходную дорогу, чтобы не возвращаться к главному залу, но дошёл же!

— А я уж думал, что вы там остаться решили! – заворчал, поднимаясь, Лобар. — Сколько можно там таскаться? Вошёл и вышел!

— За себя не скажу, но Мари явно не слишком против этой идеи, - фыркнул юноша и бросил старику плащ, а Велгантэ сгрузил кучу белых одежд вместе с тряпкой на лице. Ещё и головной убор захватил, какой носят Иерархи. Как он называется – бог весть, но на вид сущий колпак.

— Это что? – прогудел недоумевающий здоровяк, примеряя белую рясу, хорошо скрывающую его одежду. Если потуже затянуть, так и вообще хорошо. На колпак он посмотрел этак мученически, но выбрасывать не стал, а вот на обруч с тряпкой уставился, как морской зверь на сушёную рыбу.

— Это для скрытности, естественно! – уверенно заявил Наво, уже надевший на себя плащ. Солдаты покрутят пальцами у виска, глядя на двух монахов, нарядившихся в плащи жарким днём. Скажут, если придётся, что опасаются дождя. Вчера же ночью шёл. Почему бы и сегодня днём ему не пойти? — Надевай.

— Вот ты и выбился в люди, друг, - изобразил восторг старик, вытирая вымышленную слезинку с глаза. Здоровяк покосился на него, но промолчал. — Чего застыл? Надевай, другого ждать не приходится. Ведь не приходится?

— Не-а, - помотал головой Наво, поняв, что обращаются к нему. — Плащей было всего два. Да и те, как видишь, на нашего гиганта не налезут. Взял то, что было.

— И что, ничего другого не было? – подозрительно прищурился Велгантэ. — Мне бы подошло всё, что угодно, кроме этого, - он скривился, мучая в руках обруч с тряпкой.

— А с этим что не так?

— Это давняя история, - с улыбкой сказал ему старик, предпочтя не заметить обжигающий взгляд товарища-пирата. — Наш с тобой друг как-то вышел в один западный порт и решил, скажем так, пойти, успокоить душу. А делать это принято в приятной компании. Вот он сначала в кабак и двинул, где и надрался дешёвого пива. В глазах туман, в теле – одни инстинкты.

— А дальше что? – заинтересовался вор.

— Нашли мы его у борделя. Какой-то хмырь надел на себя вот такую тряпку, прицепил стриженные женские волосы и разводил народ на деньги, изображая из себя красавицу. За его переодевания ничего не скажу, а вот голос копировать мог – ну чисто певчий птах! Наш Велгантэ был пьян, весел и отказу не принимал.

— Неужели?! – нехорошие подозрения накрыли вора, и он взглянул на весьма сердитого великана, обещавшего им обоим смертную казнь одним лишь своим взглядом.

— Нет, всё обошлось. В самый последний момент тряпка с лица слетела, а там… Знаешь. Когда говорят, что переспят с некрасивой женщиной, если будут сильно пьяны… Не ври этим болтунам! Это, скорее, женщины переспят с этим бревном. Мужчина в этом процессе будет, скорее, жертвой. Даже не наблюдателем, ибо ничего не вспомнит на утро. А наш товарищ был всё же не настолько пьян. Когда мы подоспели за ним, он уж тому хмырю головёшку-то и того. Открутил.

— Я бы тоже так сделал! – закивал вор, одобрительно глядя на здоровяка, от чего тот вздохнул и смягчился. — Но выбора нет! И мы не портовых моряков соблазнять идём. Это же всего лишь до ворот добраться. После снимешь!

— Ладно, - здоровяк вздохнул и нацепил тряпку на себя, прикрыв обруч на лысой голове колпаком. Вид у него получился, надо сказать, впечатляющий. Могучая фигура в белой рясе и со стильным головным убором. Лицо прикрывала тёмная тряпица, от чего он походил больше на палача из книг, чем на Иерарха.

— Если не пропустят, то хотя бы испугаются, - оценил его вид Лобар.

— Я бы обделался, если бы в подворотне увидел, - поддержал Наво, ёжась.

— Да ну вас!

***

В сад они вышли, никого не потревожив и чинно прикрыв за собой калитку. Велгантэ шёл впереди, а старик и юноша – следом, набросив на головы капюшоны. Отсюда, увы, нельзя было попасть сразу на ту сторону, но Наво примерно представлял, куда им идти, чтобы достигнуть выхода. Успел пошариться, пока обратно плёлся. Жалко только, что ничего взять не получится здесь. Да и нельзя. Красть в доме божьем? Ищите дурака в лечебнице для нездоровых душевно. Он пока ещё не все мозги растерял, чтобы так вляпаться на ровном месте, повинуясь своей жадности. Надо же понимать, чьё хозяйство обносишь.

— Налево, - буркнул в пустоту вор, и Велгантэ сделал вид, будто сам туда и хотел. Вскоре показались большие резные двери, толкнув которые, здоровяк, а вместе с ним и они, оказался рядом с боковым входом в собор. Вроде как, для монахов и служек, чтобы через парадный вход, если что, не бежать. Во время церемоний – страшное дело. Звучит логично, поэтому он принял для себя такое объяснение.

— Ну что, братцы. Если не получится, мир нашему праху, - прошептал старик, кутаясь в плащ и пряча лицо за капюшоном. Всё дело в том, что солдат на воротах была тьма тьмущая. С десяток, не меньше. А дальше по улице виднелись ещё патрули в жёлтых мундирах. Драться – скучный способ для самоубийства.

— Велгантэ, будь грозен, - посоветовал ему вор, кося глазом по сторонам и пытаясь высмотреть Тито с Мари. Неужели куда-то уже ушли под шумок? А, нет. Вон они стоят. Чуть дальше за воротами, у какой-то лавки со сладостями. Ушлый парень! Не успел познакомиться, а уже потчует её столичными лакомствами. А деньги откуда взял? Неужели те медные монеты, выпавшие из его кармана, были не единственными?