Прислоняюсь к стене, закрываю лицо руками.Он назвал меня предательницей. Он

думает, что я знала. Что я играла.

Но правда — хуже. Потому что яне знала . И всё равно оказалась частью

этой лжи.

Шаги за спиной. Я не оборачиваюсь. Знаю, кто это.

— Ника, — мама подходит, кладёт руку на плечо. — Как он?

Я сбрасываю её ладонь.

— Ты знала, — говорю глухо. — Ты всё это время знала. И молчала.

Она вздрагивает, но не отступает.

— Да, — признаёт тихо. — Я знала.

— Почему?! — голос срывается на крик. — Почему ты не сказала мне?!

— Потому что это было необходимо, — она смотрит мне в глаза, и в её взгляде — та же боль,

что и у Артура. — Если бы ты знала правду, ты могла бы выдать себя. Или он. Враг следил за

каждым нашим шагом.

— Но я не выдала бы! — я сжимаю кулаки. — Я бы смогла сыграть роль! Я бы…

— Нет, — мама качает головой. — Ты слишком искренняя. Слишком эмоциональная. Ты бы не

смогла притворяться. А он… он должен был верить. Иначе всё рухнуло бы.

— Он ненавидит меня, — шепчу я. — Он думает, что я лгала ему.

— Он не ненавидит, — мягко говорит мама. — Он ранен. Не физически — морально. Ему нужно

время.

— Время? — я горько усмехаюсь. — А если он не захочет меня видеть? Если не простит?

Мама лишь пожимает плечами. Для неё это всё так неважно… Она же не знает, что пришлось нам

с Артуром пережить вместе.

Отстраняюсь от неё и ухожу к другой стене. И между нами вырастает словно стена.

Мы стоим так долго — в пустом коридоре, под монотонный писк приборов за дверью. Стоим и

молчим. Что-то происходит между нами. Моя мама так близко и так далеко сейчас от меня.

Через час врач выходит. Лицо усталое, но спокойное.

— Состояние стабилизировалось, — говорит он. — Кризис миновал. Но ему нужен покой. Никаких

посетителей ближайшие сутки.

— Можно мне хотя бы ненадолго? — прошу я. — Я просто посижу рядом. Молча.

Врач качает головой:

— Никого.

Глава 64. Пустота

Я киваю. Понимаю. Но внутри — пустота. Такая глубокая, что кажется, будто из меня выкачали

весь воздух.

— Пойдём домой, — мама берёт меня за руку. — Тебе тоже нужен отдых.

Смотрю на дверь. За ней — Артур. Живой. Но дальше от меня, чем когда‑либо.

Я киваю и позволяю маме увести меня.

Часы тянутся медленно, тягуче, будто кто‑то специально растягивает каждую минуту. В голове

— вихрь мыслей, которые натыкаются друг на друга, путаются, рвут душу на части.

Слезы катятся по щекам, но я не вытираю их. Пусть текут. Пусть забирают с собой хоть каплю

боли.

Так проходит неделя. Всё это время я не могу увидеть Артура. К нему не пускают. Но самое

болезненное — что он просто не хочет меня видеть.

Однажды утром мама заходит в мою комнату. Я сижу на кровати, обхватив колени, и тупо смотрю

в одну точку.

— Ника, — её голос звучит непривычно осторожно. — Руслан вернулся из больницы…

Я резко поднимаю голову. Сердце замирает.

— Артур? Он здесь? — спрашиваю, едва дыша.

Мама отводит взгляд.— Артур уже выписался. Вчера. И… он уехал.

Мир вокруг теряет чёткость. Стены плывут, пол уходит из‑под ног.— Уехал? — повторяю

я глухо. — Куда?— Не сказал. Оставил записку отцу: «Не ищите меня. Я не хочу иметь

ничего общего с этой семьёй. С этой ложью».

— Он даже не попрощался, — шепчу я, и голос дрожит.

— Ну, он считает, что его предали все те, кому он доверял, — мама садится рядом, пытается

взять меня за руку, но я отстраняюсь. — Пусть лучше так. Ему нужно время, чтобы успокоиться.

А то натворит ещё дел. С его-то характером.

— Мам, я хочу одна остаться, — прошу маму, отворачиваясь.

Я хочу одна. Мне надо пережить эту информацию. Мама, к счастью, не спорит. Тяжело вздохнув,

выходит из комнаты. Я, наконец, снова остаюсь одна.

Сажусь на кровать, обнимаю колени и наконец даю волю слезам.

Плачу долго, горько, беззвучно. Слезы катятся по щекам, падают на руки, но легче не

становится.

Проходит месяц.

Я уже свыклась и даже порой кажется, что забыла всё, что тогда случилось. Хожу в

университет. Просто потому что нужно. Учусь, но не могу сказать, что получается. Это сложно.

Но нужно идти дальше.

Каждый мой день похож на предыдущий.

Я заставляю себя вставать. Умываться. Одеваться. Есть. Двигаться. Но всё это — механически.

Как робот, который выполняет заложенную программу. Мне словно не хватает чего-то.

Дни сливаются в недели. Я начинаю замечать, что привыкаю к этой боли. Она не уходит —

просто становится фоном.

Мама пытается меня растормошить:

— Ника, может, сходишь куда‑нибудь с подругами?

— Не хочу, — отвечаю я.

— Но ты же не можешь так всё время…

— Могу, — отрезаю я. — И буду.

Она вздыхает, смотрит на меня с болью, но не спорит. Видит, что слова тут бессильны.

Постепенно я начинаю заниматься чем‑то, что отвлекает. Разбираю старые вещи.

Начинаю читать. Сначала не идёт — слова расплываются перед глазами. Но потом втягиваюсь.

Книги как дверь в другой мир, где нет этой боли, где можно на время забыть, что всё плохо.

Однажды утром мама заходит в комнату с каким‑то странным выражением лица.

— Ника, — говорит она, — мы с Русланом решили уехать на пару недель. Отдохнуть.

Перезагрузиться.

Я поднимаю глаза.

— Куда?

— На море. Руслан нашёл небольшой отель у воды. Тишина, покой… Нам это нужно.

Я киваю. Понимаю. Они устали. Устали от ситуации с Артуром, от моего молчания, от моей

боли, от того, что не могут помочь.

— Хорошо, — говорю я.

— А ты? — мама смотрит настороженно. — Может, с нами?

— Нет, — я качаю головой. — Я лучше останусь здесь.

Мне нужно это. Нужно остаться одной.

Они уезжают через три дня. Мама долго обнимает меня на прощание.

— Если что — звони в любое время, — шепчет она.

— Конечно, — улыбаюсь я. На этот раз почти искренне.

Я машу им вслед, пока машина не скрывается за поворотом. Потом захожу в дом.

Тишина.

Закрываю дверь. Опускаюсь на пол в прихожей. И впервые за долгое время — плачу. Не

сдерживаясь. Не стесняясь. Просто выпускаю всё, что копилось внутри.

Слёзы текут по щекам, плечи трясутся, но мне не стыдно. Это не слабость — это освобождение.

Потом встаю. Вытираю лицо. Иду на кухню, наливаю себе чай. Сажусь у окна.

— Я справлюсь, — говорю вслух. — Я должна.

И впервые за всё это время в голосе звучит не отчаяние, а решимость.

Я даже решаю заказать себе роллы. Жду доставку, улыбаясь. Всё будет хорошо. Наверное, и

правда нужно время. Просто время…

Вдруг раздается стук в дверь. Наверное, доставка. Но почему так сердце срывается на бег,

словно чувствует что-то? Непонятные ощущения.

Стук повторяется.

Я встаю и подхожу к двери.

— Кто? — спрашиваю несмело.

— Курьер, — хриплый мужской голос.

Недолго думаю и поворачиваю замок. Дверь тут же распахивается. Словно тот, кто стоит за

ней, только этого и ждал.

И я сразу же попадаю в сильные руки. Меня сжимают так крепко, что дух захватывает.

Я не сразу прихожу в себя от такого напора.

Поднимаю взгляд и громко ойкаю. А в груди всё сжимается. Сердце останавливается и дышать

трудно.

Глава 65. Я пришёл за тобой

— Артур?! — вырывается у меня.

Смотрю на него круглыми глазами.

— Ты?! Но как?! Откуда?! Артур!

— Не ждала? — усмехается он и не отпускает меня. — Я за тобой.

— Как? Погоди! Куда?

А Артур уже несёт меня. Но недолго. Останавливается и ставит на пол.

— Блять, Ник. Можешь сама? — тяжело дышит.

— Артур, всё в порядке? — хмурюсь я, замечая испарину у него на лбу. А еще я вижу, как он