груди, как удар молота.

— Поверить не могу! Бедный Артур! — вздыхает мама, и слёзы наконец прорываются, катятся по

бледным щекам. Она закрывает лицо ладонями, плечи содрогаются.

Я подхожу к ней, обнимаю за плечи, прижимаю к себе. Её тело дрожит, словно лист на ветру.

— Как он там?! Он же совсем ещё ребёнок! Как он в тюрьме там? — всхлипывает она, глядя на

меня с такой болью, что у меня внутри всё сжимается.

— Мам, его же не в тюрьму забрали, а в СИЗО, — тихо успокаиваю её, стараясь, чтобы голос не

дрогнул. — Это разные вещи. Может… может, это и правда он?

— Что ты такое говоришь?! — мама резко вскидывает на меня нахмуренный взгляд, глаза

полыхают гневом и болью. — Это точно не Артур. Он на такое не способен!

Я молчу. Слова застревают в горле. Полицейские, которые пришли днём и которым я открыла,

забрали Артура с собой. Они по камерам выяснили, что он подвозил Марину. В последний раз

камера их зафиксировала на заправке. Марина была в машине. Артур расплатился за бензин, сел

в машину — и они уехали.

Всё.

Потом Марину нашли уже без сознания.

Ну, и что можно подумать? Я, конечно, не хочу верить, что сын Руслана мог такое совершить,

но… блин! Мысли путаются, страх и сомнения терзают изнутри.

В комнату возвращается Руслан. Хмурый, задумчивый, но в его глазах — стальная решимость. Он

словно превратился в другую версию себя: жёстче, холоднее, опаснее.

— Что ты узнал? — обращается к нему мама, её голос дрожит, но она старается взять себя в

руки. — Руслан, что с Артуром?

— Я еду к нему, — сухо отвечает Руслан, не глядя на нас. — Под меня копают. Так и знал. Не

хотел, чтобы он пока возвращался!

Он бьёт кулаком по столу — раздаётся громкий хруст, и я вздрагиваю. Стакан с остатками

виски подскакивает, проливая янтарную жидкость на полированную поверхность.

— Ты хочешь сказать, что… — мама смотрит на него испуганно, её пальцы сжимают край стола

так, что костяшки белеют.

— Да. Всё слишком серьёзно. Я сам виноват. Думал, обойдётся. Вам тоже надо уехать! — его

голос звучит как приговор, без эмоций, без колебаний.

Мы с мамой переглядываемся. В её глазах — паника, в моих — растерянность.

— Руслан… но как же?.. — тихо, почти шёпотом произносит мама, будто боится разрушить

хрупкую реальность.

— Так надо, Лена, — сурово отвечает он. — Потом поговорим. Мне сейчас надо Артура вытащить.

Приеду — и поговорим.

Короткий взгляд на нас с мамой — и он стремительно выходит из дома. Его шаги гулко отдаются

в прихожей, затем хлопает входная дверь.

За окном слышится визг мотора и скрежет шин. Мы опять переглядываемся. Похоже, мама точно

так же не понимает ничего, как и я.

Я не иду спать. Сижу с мамой. Мы решили во что бы то ни стало дождаться возвращения

Руслана. На улице уже темно, но спать и не хочется. Мне не дают покоя слова Руслана. Кто ему

угрожает? Куда мы должны уехать?

Я не хочу никуда уезжать!

Внутри — хаос. Мысли мечутся, как загнанные звери. Артур… Марина… Руслан… Всё это кажется

нереальным, будто кошмарный сон, из которого никак не удаётся вырваться.

Наконец, слышится гул мотора, и в окно светит блеск фар от машины.

Мы с мамой с нетерпением бежим открывать дверь.

— Артур! — вскрикивает мама, и её лицо озаряется надеждой, но тут же искажается ужасом.

Я тоже громко ойкаю и с ужасом смотрю на красные подтёки на лице парня. Его губа разбита,

на скуле — свежий синяк, глаза — пустые, отстранённые. Он стоит на пороге, словно не решаясь

войти, будто это уже не его дом.

— Артур… — шепчу я, протягивая к нему руку.

Он медленно поднимает взгляд, и в его глазах я вижу то, от чего у меня перехватывает

дыхание.

Глава 20. Полное непонимание

Он медленно поднимает взгляд и обводит нас им.

— Артур! Что они с тобой сделали?! Как ты себя чувствуешь?! — подбегает к нему мама.

Осматривает его, хотя Артур отворачивается и с какой-то злостью цыкает языком. Ему явно не

нравится мамина забота.

— Руслан! Надо срочно к врачу! — мама уже обращается к отцу Артура. — Надо Артура в клинику

отвезти. Позвони, сейчас поедем.

— Не надо никакую клинику, — тоже зло рыкает на неё Руслан. — Сейчас сами обработаем.

Артур? — встряхивает за плечо сына. — Ты как? Нормально?

— Справлюсь, — цедит он, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу. — Убью, суку.

— Цыц! Успокойся! Сам разберусь с ними. Потом! — орёт на него отец. — Сейчас о другом

думать надо! Пошли! Обработаю тебя пока и поговорим!

И он немного грубовато толкает вперёд к своему кабинету сыну.

Артур стискивает губы и сжимает кулаки. Но следует приказу отца.

Проходя мимо меня, как будто чуть тормозит и бросает быстрый и жгучий от своей злости

взгляд.

У меня даже холодеет всё внутри от этого взгляда. Как будто он обвиняет меня в чём-то. В

чём?!

Он сам виноват! Он с Мариной…

Или…

Руслан и Артур скрываются за дверью кабинета, а мы остаёмся с мамой вдвоём.

— Господи, что за звери! — восклицает мама. — Так мальчика изуродовали! Звери!

— Мам… — робко начинаю я. — Ты думаешь, это не он Марину…

Мама вскидывает на меня изумлённый взгляд.

— Нет, конечно! Ты что, Ника?! Ты… Нет! Я не верю, что ты даже подумать так могла! Артур не

такой! Да, он сложный мальчик, но он никогда бы!

Мама так горячо защищает Артура, что мне становится не по себе. Но, блин!

— Мам! Но ведь это он повёз Марину домой! И вернулся поздно! А потом Марина… она в больнице

оказалась! Кто тогда?!

— Это не Артур, Ника, — мама так твёрдо произносит это, что я начинаю сомневаться. — Это не

он. У Руслана есть враги, — вздыхает. — Они хотят навредить ему через сына. Но это не Артур.

Смотрю ей в глаза и что-то начинает переворачиваться в груди. Как будто какой-то ком

накатывает, сметая все сомнения, эмоции и чувства. Почему в словах мамы столько уверенности

в невиновности Артура? Я чего-то не знаю? От меня скрывают?

Перебирая в очередной раз в голове факты. Вечер, когда всё случилось, до сих пор стоит

перед глазами: вот, мы прощаемся с Мариной. Она счастливая, улыбается. Уходит вместе с

мрачным Артуром… А потом — тревожные звонки, неведение, больница. И мама, упорно защищающая

того, кто мог причинить вред моей подруге.

— Мам, но как ты можешь знать наверняка? — наконец выдавливаю, не глядя на маму.

Мама тяжело вздыхает.

— Ника, я знаю Артура дольше, чем ты. Видела его в разных ситуациях. Он эмоционально

холодный, да, порой ведёт себя странно, но он не способен на такое. В нём есть внутренняя

честность — хоть он и прячет её за показным равнодушием.

— Но факты…

— Факты можно трактовать по-разному, — перебивает меня мама. — Кто-то намеренно подстроил

ситуацию, чтобы бросить тень на Артура.

— Что ты имеешь в виду?

Мама молчит, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше.

— Руслан ведёт крупные дела. У него есть конкуренты, недоброжелатели. Они могут

использовать его сына как рычаг давления. Понимаешь? Атаковать через близких людей — их

излюбленный метод.

Я неуверенно киваю, но где-то в груди по-прежнему скребёт недоверие.

— Ты думаешь, кто-то специально подстроил всё так, чтобы выглядело, будто это сделал Артур?

— Именно так. И пока мы не разберёмся, кто и зачем это сделал, он в опасности.

— Что нам делать теперь? — тихо спрашиваю я.

Мама лишь тяжело вздыхает в ответ.

В следующее мгновение дверь кабинета Руслана распахивается и мы с мамой устремляем свои

взгляды на хозяина дома и его сына.

Руслан мрачно смотрит на нас. Снова опускает взгляд. Словно что-то раздумывает, прежде чем