Девчонка вмиг округляет глаза и даже отшатывается на шаг назад.

А хер ли? Сама пришла. Давай, иди дальше.

— Ну?! — и ступаю к ней, наслаждаясь её страхом.

Девчонка отскакивает к двери и испуганно таращится на меня, схватившись за ручку.

— Сука, — шиплю, снова ступая в ванную комнату.

Захожу и громко хлопаю дверью, но не закрываю её. Хотя знаю, что эта дрянь всё равно не

зайдёт. Но так забавнее — пусть ощущает страх.

Я уверен, что она сейчас сидит в комнате и таращится на дверь в ванную комнату. Не зайдёт,

конечно. Пока не зайдёт.

Скидываю потную майку и штаны и встаю под прохладные капли воды. Прикрываю глаза и тут

сглатываю, вспоминая, как трогал свою сводную сестричку в самом сладком месте. Как она

вырывалась. Как пыталась кричать.

Надо было трахнуть её ещё тогда. Сейчас бы башка хернёй не страдала.

Не замечаю, как начинаю водить рукой по члену. Опираюсь второй рукой в плитку и от злости

стискиваю зубы до скрежета.

Глава 34. Возбуждение

Когда выхожу из ванной комнаты, нихера не успокоившись, а только ещё больше злясь, девки в

комнате нет. Убежала. Спряталась? А как же «я боюсь тут одна»?

Ухмыляюсь.

Дурочка.

Но я-то знаю, что нам ничего не сделают. А так даже охуенно оказаться одному. Чтобы никого

не видеть, ни с кем не общаться. Заебали все там. Отец со своей фальшивой долбанной заботой.

Его новая жена. Сука. Типа тоже за меня переживает. И дочка её…

Сука, нахрена, вот, её взяли тоже?!

Вспоминаю, что нихера я тут не один и со всей злости пинаю попавший под горячую руку стул.

Она мешает. Она тут лишняя. Но что с ней делать?!

Придётся как-то терпеть. Надеюсь, что недолго.

Плюхаюсь в кресло прямо так, в полотенце. Запрокидываю голову назад и жадно вдыхаю.

Прикрываю глаза и опять вижу этот её взгляд. И губы её.

Сука.

Чувствую, как привстаёт член под полотенцем. Упирается в махровую ткань. Да, сука! Сколько

я так без секса протяну?! Ещё и эта сучка мелкая перед глазами мельтешит.

Для меня секс — необходимость. И один я, может, как-то и справился бы, но, сука, дрочить

постоянно, зная, что где-то через стенку лежит такая девка… Какого хера она не страшная?

Сука.

Распахиваю полотенце и снова обхватываю член рукой. Медленно мну его, пытаясь успокоить.

Нихера не помогает.

Резко вскакиваю с кресла. Выпить надо просто. Заглушить дурные мысли.

Выхожу из комнаты прямо так, не одеваясь. Иду вниз в комнату, где в баре стоит выпивка.

Беру бутылку с виски, откупориваю и пью прямо из горла. Приятное, ожигающее тепло

разливается по телу.

Уже лучше.

— Артур, я хотела… — слышится за спиной голос, который нахрен сбивает всю эйфорию.

Да, блять.

Резко разворачиваюсь и исподлобья гневно смотрю на Нику, которая застыла в дверях и с

приоткрытым ртом круглыми глазами таращится на меня голого.

Ухмыляюсь и встаю перед ней, расставив ноги. Не убирая с девчонки взгляда, отпиваю ещё из

бутылки.

— Что ты там хотела? — цежу, морщась и прикладывая ладонь к губам.

Сейчас виски зашло ещё горячее. Всё нутро прожгло и медленно стекло вниз. Вместе с

возбуждением, которое прокатывает по телу.

Чувствую, как поджимаются яйца и член дёргается.

И Ника это тоже видит. Быстро опускает взгляд на член, но тут же поднимает его и хлопает

глазищами своими.

— Ты… ты не мог бы одеться? — шепчет неуверенно и тихо.

— А на хера? — наклоняю голову набок и с ухмылкой смотрю на неё.

А потом второй рукой сминаю член и поправляю яйца.

— Мне так удобно, — продолжаю, наслаждаясь её реакцией.

— Но ты не один тут, — спорит она и даже хмуриться.

Отворачивается и встаёт ко мне боком. Смотрит теперь в стенку перед собой.

— Ты можешь не ходить так по дому? — просит, но каким-то наглым тоном просит.

Охренела мне предъявлять?

— Я же не хожу тут голой! — выдаёт эта сучка и я прямо офигеваю.

— Давай, я не против! — хмыкаю я и ещё отпиваю.

Напряжение куда-то уходит. Мне кайфово сейчас. Хер пойми, почему, но кайфово.

А девчонка берёт и просто ломает мой кайф. Фыркает презрительно и разворачивается к двери.

И собирается уйти, похоже.

В два шага оказываюсь рядом. Хватаю её за запястье и дёргаю.

— Мы не договорили! — рычу, наседая на неё.

— Артур! Отпусти меня! Ты придурок! Я не хочу с тобой разговаривать! — выплёвывает она мне

в лицо.

— Я решаю, что и как ты будешь делать! Поняла?! — уворачиваюсь от её слабых ударов, но

замираю, когда один удар тонкой ладошкой достигает цели и я получаю звонкую и очень

неприятную пощёчину.

Да блять!

На несколько секунд офигеваю и ослабляю хватку. И Ника пользуется этим и толкает меня от

себя. Выбегает из комнаты и я слышу её шаги.

Несмотря на пощёчину, возбуждение никуда, сука, не делось. Наоборот! Член ещё больше

налился кровью и теперь нетерпеливо покачивается. И яйца гудят так, что, мне кажется. я этот

гул грёбанный даже слышу.

— Сучка! — прикладываю ладонь к пылающей от пощёчины щеке и выбегаю следом за Никой.

Глава 35. Злость

Мотаю башкой по сторонам в поисках девки, а член в такт качается из стороны в сторону.

Сука.

Что со мной?! Какого хрена вообще?!

Рукой сжимаю возбуждённую плоть и уверенным шагом быстро иду по коридору.

Где она?!

Замираю. Прислушиваюсь. Тихо. Слишком тихо. Затаилась?

Так даже интереснее.

Ника, Ника. В прятки решила поиграть? Ну, давай, поиграем.

Аккуратно ступаю, сохраняя эту звенящую в ушах тишину.

Что я хочу? Трахнуться. С кем, блять? С этой недотрогой? Нахрена мне это? Потому что хочу!

Опять замираю, услышав какой-то тихий звук слева из тёмной комнаты. Медленно поворачиваю

голову.

Не слышу больше нихера, но какое-то шестое чувство подсказывает, что там она. Там…

Уголок губ сам собой ползёт вверх — скупая, почти незаметная ухмылка. В груди теплеет от

предвкушения. Делаю первый шаг. Потом ещё один.

Дверь чуть приоткрыта — щель, достаточная, чтобы проскользнуть внутрь. Воздух густой,

пропитанный пылью и чем‑то ещё, неуловимым. Опускаю руку, нащупываю стену. Холодная,

шершавая. Двигаюсь вперёд, стараясь не дышать громко.

В темноте каждый звук разрастается до невероятных размеров: стук сердца, шорох одежды,

скрип половицы под ногой. Остановиться? Нет. Уже слишком поздно.

Тишина давит на уши, но я улавливаю едва заметные шорохи: будто кто‑то переступает с ноги

на ногу, или это просто старые доски играют со мной в прятки? Дыхание учащается, но я

заставляю себя вдыхать медленнее, глубже — чтобы не выдать себя, чтобы не спугнуть то, ради

чего я здесь.

Впереди — едва уловимое движение. Или мне только кажется? Глаза тщетно пытаются выхватить

хоть что‑то из чернильной тьмы. Я замираю, прислушиваюсь.

И вдруг — лёгкий вздох. Не громче шелеста листьев. Но он здесь. Он реален.

Сердце бьётся чаще, кровь стучит в висках. Я делаю ещё шаг, и в этот момент…

Резкое движение сбоку. Лёгкое дуновение встревоженного воздуха.

Шаг влево и я впечатываю хрупкое тело в стену.

Раздаётся глухой выдох и возглас, больше похожий на писк.

Попалась.

Быстро руками ощупываю добычу. Прохожусь уверенными движениями. Мну её.

— Любишь в прятки играть, Ника? — наклоняюсь и хриплю, дурея от запаха, которым наполняет

лёгкие.

Полная темнота. Все чувства острее. Оказывается, чтобы видеть, не нужно зрение. Есть

другие, более ощутимые и возбуждающие чувства. Запах. Касания. Дыхание.

— Артур, что ты делаешь? — шепчет девчонка, когда я нагло сжимаю ладонью часто вздымающуюся