Напрягаюсь. Поворачиваюсь и телефон вдруг выпадает из моей руки. С громким звуком падает на

пол фонариком вниз и кухня погружается в привычный для этого дома полумрак.

Я нагибаюсь, чтобы поднять телефон, и тут же чувствую, как чьи-то сильные руки железной

хваткой буквально стискивают мои бёдра и кто-то прижимается ко мне сзади.

Хочу вскрикнуть, но не успеваю, потому что широкая ладонь ложится мне на рот и лишает

возможности даже дышать.

— Тихо, — в ухо раздаётся хриплый усмехающийся бас, от которого мурашки по телу и словно

кусочком льда проводят по позвоночнику.

Глава 3. Не делай резких движений

Мысли в голове путаются от страха. Это вор? Он забрался в дом, чтобы обокрасть?

Что надо делать в таких ситуациях? Главное — не поддаваться панике. Легко сказать!

А попробуй не паниковать, когда тебе зажимают рот горячей ладонью, а сзади кто-то

прижимается так, что я слышу стук его сердца.

И поэтому я мычу, задыхаясь от нехватки кислорода. Носом дышать не особо получается из-за

испуга.

Прислушиваюсь, втягивая живот, когда на него ложится вторая ладонь вора. Он чуть

надавливает, впиваясь в меня пальцами.

Там, за моей спиной кто-то опасный громко вдыхает воздух, проводя носом совсем рядом с моей

головой. Словно впитывает мой запах.

От это ещё страшнее становится.

Он молчит. Что ему надо? Пусть забирает что хочет и уходит! Если он даст мне возможность, я

так и скажу ему!

Но он почему-то не торопится.

Вдруг его рука на моём животе замирает, и я ощущаю, как он чуть отстраняется — будто

прислушивается к чему-то вне нашего маленького, наполненного мои страхом мира. Но его хватка

остаётся крепкой.

— Новая соска отца? — опять этот хрипловатый грубый бас.

Он шепчет, но в этом шёпоте больше власти, чем в крике. Его дыхание горячо касается моей

щеки, и по телу пробегает дрожь.

— Не делай резких движений.

В груди стучит сердце, в голове ураган из мыслей и страха. Я не знаю, чего ждать: спасения

или новой опасности. Но он слегка ослабляет хватку, отпуская рот — я жадно втягиваю воздух,

почти сдавленный всхлип вырывается наружу.

Оказывается, я и кричать не могу! Просто жадно глотаю воздух.

Я хочу закричать, но страх сковывает горло. Я читала о таком, но никогда не представляла,

что это может быть в реальности! Это очень страшно!

Но больше пугает то, что я не вижу его. Он так и прижимается к моей спине, дышит в ухо,

опаляя своим горячим дыханием. Я стараюсь уловить хоть какой-то намёк: кто он, чего хочет,

как выбраться из этой ловушки.

Собираю остатки сил, чтобы сказать хотя бы что-то, если уж кричать не получается.

Беспомощно открываю рот и в этот момент гулко выдыхаю, когда чужие руки обхватывают меня за

бёдра и толкают к стене.

Я успеваю упереться ладонями в неё, чтобы не удариться. И с ужасом понимаю, что на мне

задирают юбку. Торопливо, грубо. Скомкивая ткань.

— Помо… — успеваю прошептать я, когда ладонь моего мучителя снова ложится на мой рот.

— Тихо, я сказал, — рычит он зло. — Сучка. Будешь вести себя хорошо и отец не узнает. Сука.

В темноте комната кажется тесной, воздух тяжелый, полный безысходности. Я чувствую, как его

ладонь давит на моё лицо, приглушая любые звуки. Всё внутри сжимается от страха, но где-то в

глубине вспыхивает протест — слабый, но упрямый.

Дыхание мучителя становится прерывистым, его хватка на миг ослабевает. И сзади раздаётся

шелест одежды и звук расстёгиваемой молнии.

И снова наглые руки сминают моё тело. Грубо сжимают, гладят. Секунда — и хлёсткий шлепок.

Я даже чуть подпрыгиваю.

Чувствую, как страх сменяется глухой яростью. Чужие слова обжигают, но я не позволяю им

проникнуть внутрь — я отталкиваю их, как можно дальше. Стараюсь сосредоточиться на своих

ладонях, на шершавой поверхности стены, ищу способ вырваться, хотя бы на секунду.

Убираю ладони и начинаю бить ими по рукам вора.

Слышу глухую усмешку.

Он пользуется тем, что я больше не упираюсь в стену, и грубо толкает меня, вжимая теперь

полностью в неё. Мне приходится повернуть лицо в сторону, чтобы не сломать нос.

— Сучка… — нетерпеливый хрип и мужская рука больно шлёпает меня по попе, сжимает её.

А потом он заводит руку вперёд и я встаю на носочки, когда чувствую, как грубые пальцы

поддевают резинку моих трусиков.

Глава 4. Знакомься, Ника

Страх холодным неприятным липким потом стекает по позвоночнику. Паника, накрывшая меня,

оказавшуюся в руках незнакомца, поглощает сознание и лишает остатков силы воли.

Меня раньше никогда так не трогал. Грубо, нетерпеливо, властно. И вообще никто не трогал. У

меня и парня-то толком не было, если не считать скромные поцелуи на выпускном с

одноклассником.

А тут кто-то очень опасный подводит меня к краю. А я не хочу срываться. И поэтому сильнее

вцепляюсь в запястье его руки, которая лезет сейчас в мои трусики.

Но даже двумя руками я не могу остановить его. Вызываю лишь хриплую насмешку.

— Надо же, таких упрямых у него ещё не было, — наглый шёпот раздаётся прямо в ухе и потом я

чувствую, как мою мочку прикусывают. — Расслабься!

Один толчок коленкой и мои ноги разъезжаются.

Вор прижимается к моим бёдрам и я вздрагиваю и натягиваюсь ещё больше, ощущая что-то

твёрдое на моей попе. Он трётся между моих ягодиц.

— Потекла, сучка? — тихая усмешка и снова укус.

Глухой крик вырывается из моего рта, который слышу только я, когда шершавые грубые пальцы

касаются самой нежной кожи. Сразу грубо ладонью сжимают моё лоно. Гладят, надавливая.

Я остро ощущаю собственную пульсацию. Она набатом отдаётся по всему телу.

Дёргаюсь в сильной хватке, когда наглые пальцы грубо раздвигают нежные складочки и

толкаются вглубь.

— Нет! — наконец, вырывается из меня и я отпускаю запястье моего мучителя и скребу ногтями

по стенке. Треск от этого прорезает слух. Я словно пытаюсь вскарабкаться по стене. Сбежать.

Часто и громко дышу, напрягаясь, чувствуя, как мерзавец водит пальцем по моей промежности.

— Нет! — повторяю и собираю последние силы и толкаюсь в него бёдрами.

Он, похоже, не ожидает этого. Наверное, решил, что я сдалась.

Потому что я получаю небольшую свободу, ударив его. Он отстраняется. Я в следующую секунду

бью его по руке и разворачиваюсь к нему лицом.

Хочу увидеть его лицо. Хотя это наверняка будет ошибкой! Ведь тогда я буду знать, кто залез

в дом.

Но не могу себя остановить. Разум уже давно отключился. Тяну вниз задранную юбку,

вглядываясь в незнакомца.

Лица не вижу, потому что он в чёрном худи и на голове у него надет капюшон. Он почти

полностью закрывает его лицо. Я вижу лишь самодовольную ухмылку одним уголком губ.

Я прижимаюсь спиной к стене и хватаюсь руками за неё. Не скрывая страха, смотрю на

незваного гостя.

— Кто вы? Уходите немедленно! — стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Дом охраняется! Сейчас

охрана…

И осекаюсь, когда незнакомец вдруг резко подаётся ко мне. Секунда — и я срываюсь на бег в

слабой надежде спастись. Но успеваю сделать всего пару шагов, как меня резко хватают за

запястье и дёргают, заставляя остановиться. Толкают на диван и я громко выдыхаю, ощутив

тяжесть на себе.

Мужчина придавливает меня своим телом, лишая возможности даже вдохнуть, не то, что кричать

и звать на помощь!

Проходит всего несколько секунд в безнадёжной борьбе, но они кажутся мне вечностью, за

которую я успеваю вспомнить всю свою жизнь.

А потом вдруг гул машины за окном. Хлопок дверей.

Мой мучитель замирает на мне, успев лишь задрать юбку.