мне уверенности.

Один короткий стук. Если он там, то услышит и ответит.

Но в ответ мне лишь тишина.

Я не ухожу. Словно жду чего‑то. Или решаю? Закусываю нижнюю губу, сама пугаясь внезапно

пришедшей мысли.

А что, если зайти и посмотреть, что в его комнате?! Вдруг я что‑то обнаружу?!

Разум кричит: «Остановись! Это же бред! Это опасно и это… неправильно!» Но меня как будто

магнитом тянет в эту проклятую комнату. Что‑то внутри шепчет: «Ты должна знать. Ты обязана».

Оборачиваюсь на всякий случай. Да блин! Ну, нет тут никого! Я одна в доме! Чего я паранойю?

Комната моего сводного брата.

Мои пальцы дрожат, когда я толкаю тяжёлую дверь. Она поддаётся с тихим скрипом, от которого

по спине пробегает холодок. Что я здесь делаю? Разум кричит об опасности, но какое‑то

первобытное любопытство, смешанное с тревогой за Марину, ведёт меня вперёд.

Комната встречает меня полумраком и странным, едва уловимым запахом — смесью металла,

бумаги и чего‑то ещё, неуловимого, но тревожного. Это место пропитано чужим присутствием,

чужими мыслями, чужими секретами.

В комнате царит идеальный порядок. Ни пылинки, ни соринки. Слишком идеально для обычного

парня. Взгляд выхватывает детали: дорогая техника, аккуратно сложенная одежда на кресле, ни

одной фотографии. Ни намёка на личность. Будто это не комната живого человека, а декорация.

Я делаю осторожный шаг вперёд, стараясь не касаться ничего. Что я ищу? Сама не знаю. Может,

какую‑то подсказку, намёк на то, что произошло с моей подругой. Интуиция кричит, что здесь,

в этой комнате, может быть ответ.

Ноутбук на столе выключен, но я замечаю, что экран не потух полностью — едва заметное

голубое свечение пробивается сквозь темноту. Будто кто‑то только что работал и спешно ушёл.

Или его прервали.

Мой взгляд падает на небольшой сейф в углу. Слишком заметный, чтобы быть простым

украшением. Что может хранить в нём сводный брат? И почему у меня такое чувство, что ответ

на все вопросы находится именно там?

Я замираю, прислушиваясь. Тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушает покой этой комнаты.

Но теперь я точно знаю — здесь есть что‑то, что может помочь Марине. И я должна это найти,

чего бы мне это ни стоило.

Подхожу к столу с ноутбуком. Зачем?! Это же неправильно! Неправильно, Ника! Надо уйти!

И я собираюсь сделать это. Выпрямляюсь, разворачиваюсь и…

…едва не падаю, встречаясь взглядом с Артуром.

Он стоит в дверях, скрестив руки на груди. Лицо непроницаемое, глаза — холодные, как лёд. В

полумраке его силуэт кажется ещё более угрожающим, чем обычно.

Глава 18. Они пришли за Артуром

Он делает шаг. Ещё один.

Коротким движением скидывает капюшон и прожигает насквозь меня своим тяжёлым и как будто

царапающим взглядом.

И я отвести не могу глаз с него. Мне и страшно, но и как будто он удерживает мой взгляд. Не

даёт свободы.

Встаёт и, не сводя с меня взгляда, рукой захлопывает за своей спиной дверь.

Быстро смотрю на неё и сглатываю. Дрожь… Она начинается где-то в глубине живота и

расползается по всему телу, заставляя пальцы сжиматься в бессильном желании защититься. Но

от чего? От этого взгляда? От этого человека? От самой себя?

Воздух становится густым, тяжёлым, почти осязаемым. Я чувствую, как он давит на лёгкие,

затрудняя дыхание. Но даже в этом удушающем состоянии я не могу отвести глаз, словно

загипнотизированная этим пронзительным, всепроникающим взглядом.

— Тебе не говорили, что нельзя в чужие комнаты ходить без спроса? — голос Артура хриплый и

грубый.

Как лезвием режет по коже.

— Я хотела… я думала, ты здесь. Я хотела спросить… — лепечу я, стараясь говорить чётко. Не

получается!

Да, мне страшно!

Артур едва заметно хмыкает и вдруг тянет с себя толстовку. Отбрасывает её на кровать и

остаётся передо мной с голым торсом.

Я не понимаю, что он делает. Но лицо вспыхивает краской и от этой картинки, и от

воспоминаний о нашей первой встрече.

— Спрашивай. Чё заткнулась? — грубо произносит он, медленно моргая и не сводя с меня

взгляда. — Или не за этим пришла?

И он с усмешкой скользит взглядом вниз по моей фигуре. Задерживает его в районе груди.

Резко обнимаю себя, ища защиту.

— Что ты сделал с Мариной? — наконец, я набираю побольше воздуха в лёгкие и быстро

произношу то, что так волнует меня, и то, зачем я собственно здесь.

— Это чё за сучка? — с усмешкой спрашивает он. Вальяжно проходит и падает на кровать.

Ложится на спину и закладывает под голову одну руку. И не сводит с меня взгляда.

— Это моя подруга! — поворачиваюсь к нему и хмурюсь. — Ты её вчера подвозил! Марина!

— Аааа, — равнодушно тянет он и второй рукой нарочито демонстративно оттягивает джинсы на

ширинке.

Отворачиваюсь. Мне неудобно. Это ему пофиг вообще. А мне неудобно!

— Соска эта дешёвая, — продолжает Артур. — А чё с ней?

— Она в больнице!

Наблюдаю за его реакцией. Ну, должен же он как-то показать, если причастен к этому!

Но Артур лишь равнодушно пожимает плечами! В глазах вообще пустота!

Как будто мы обсуждаем что-то очень скучное и неважное!

— Она без сознания! Её избили! А она с тобой уехала! — почти кричу я.

— И чё? — выплёвывает он мне. — Я её нахуй послал. Так понятно? Даже отсосать не дал.

Я в шоке смотрю на него и хлопаю глазами.

— Что ты с ней сделал? — лепечу растерянно.

— Да чё ты заладила?! — он вскакивает с кровати и идёт на меня. — Подруга твоя шлюха

обыкновенная! Нашла чё искала! Чуть на член мой не запрыгнула прямо в тачке! Ты такая же?!

Щурится.

— Хочешь отсосать?

И вижу, что пальцы его рук уже расстёгивают ремень на джинсах. Он спятил?!

— Тебе дам, — усмехается как-то зло Артур. — Иди сюда. Целочка.

— Придурок! — восклицаю я и распахиваю дверь. Выбегаю в коридор под громкий хохот сводного

брата.

Какой же он урод! Просто урод!

Звонок в дверь оглушает и успокаивает одновременно. Хоть не одна тут буду с этим

извращенцем.

Бегу открывать. И сразу же отшатываюсь, увидев на пороге двух мужчин, которые тычут мне в

лицо какие-то удостоверения.

— Булатов Артур здесь проживает? — грозно спрашивает один из мужиков, заглядывая мне за

спину и скользя взглядом по дому.

— Артур? — шепчу я испуганно.

— Булатов Артур, — строгий взгляд на меня. — Вы тоже здесь живёте? Где Булатов?

— Артур в своей комнате, — несмело произношу я.

— Пошли, — мужик кивает остальным и они бесцеремонно проходят в дом, чуть отстраняя меня.

Глава 19. Тайны Руслана

— Господи! Руслан! Ну, скажи же что‑нибудь! Не молчи! Как же так?! Это же ошибка какая‑то!

Ошибка! — голос мамы дрожит, срывается на всхлип. Она взволнованно заламывает руки, пальцы

нервно перебирают край блузки. Глаза — красные, полные слёз, — не отрываются от отца Артура.

А тот, в свою очередь, хмуро что‑то ищет в телефоне одной рукой, а второй крепко сжимает

стакан с виски. Глотает большими, торопливыми глотками, будто пытается залить внутри себя

огонь, который его пожирает. Лицо — каменное, но в глазах мелькает что‑то дикое,

необузданное.

— Руслан! Что ты молчишь?! — не унимается мама, её голос звучит пронзительно, почти

истерично. — Скажи хоть слово!

— Погоди, Лена. Помолчи! — рявкает он, резко вскидывая голову. — Дай мне с нужными людьми

переговорить! Успокойся! Выпей, вон, чего‑нибудь!

Он раздражённо машет рукой с телефоном в сторону открытого бара, а сам резко

разворачивается и выходит из комнаты, с грохотом хлопая дверью. Звук этот отдаётся в моей