— Твои губы лучше умеют целоваться, чем лгать, Элси, — ответил он, и пока я возмущённо вскрикнула, он полез в карман за… ключами. Ключами от машины. Затем он подошел к багажнику, отпер его и распахнул. — Я был бы просто признателен, если бы моя машина не оказалась втянутой в твои махинации, что бы ты там ни затевала.

Я поморщилась.

— Это очень… хорошая… машина?

Он взял сумку с инструментами и закрыл багажник. Затем, напоследок изогнув бровь — словно подначивая меня на новые проделки, — он снова вошел в свой книжный магазин, а я прислонилась к заднему крылу машины.

Затем машина посигналила, когда замки с лязгом закрылись, заставив меня отпрыгнуть.

— Ладно, ладно, — пробормотала я и снова заглянула в кафе, но Джейк уже исчез из окна.

Что ж. План Б, полагаю.

Следующей остановкой стала квартира Руби и Джейка над кинотеатром. На данном этапе это был метод исключения.

Я просто подойду к двери, постучу и скажу ей больше никогда не слушать то, что я говорю.

Но ничего не подозревающий Андерс имел другие планы.

— Раз уж ты тут задержалась, не могла бы ты присмотреть за магазином, пока я сбегаю в строительный? Ты ведь сломала моё окно, — добавил он, когда я вернулась в магазин за сумочкой. Он поднял в руке сломанную оконную задвижку. — Я недолго.

Я замялась.

— Ну…

— Если у тебя есть планы, не бери в голову.

Проблема была не в этом. Если он выйдет из магазина, то может услышать о Джейке и Руби. Это был маленький город, и если новость о моей пощечине разлетелась так быстро? Я уверена, Гейл прямо сейчас обзванивает всех по цепочке.

— Может, я схожу вместо тебя? — предложила я. — В смысле, это ведь я его сломала.

— Это мило, но ты знаешь, что именно искать?

Я склонила голову.

— Ты это говоришь, потому что я женщина?

Он прищурился.

— Очень любезно с твоей стороны предложить это, раз уж ты, по сути, сломала моё окно. Кажется, вместе с задвижкой треснуло и стекло. Уверен, его замена обойдётся не слишком дорого, — он протянул мне задвижку.

Хитёр, ох хитёр. Я ответила ему сердитым взглядом.

— Ладно, — сказала я. — Я останусь на хозяйстве.

Он ухмыльнулся и положил её в карман.

— Спасибо. Меня не будет всего минут тридцать, а потом ты сможешь… — он умолк, когда ему в голову пришла какая-то мысль. — Я мог бы показать тебе Элоратон, раз уж ты пробудешь здесь ещё пару дней. Провести настоящую экскурсию в обмен на твоё время. Перехватим тако, поднимемся на часовую башню.

— И ты будешь всё время сердито сверлить меня взглядом?

— Я не сердитый.

Я уставилась на него.

— Нет, — сдался он. — Я буду вести себя хорошо.

Он звучал искренне, и я бы соврала, если бы сказала, что идея о том, что он покажет мне все свои любимые места, не кажется привлекательной. Казалась. Но если бы я согласилась, это усложнило бы мою проблему с Руби и Джейком в сто раз. С другой стороны, если я соглашусь, возможно, я смогу понять, почему он кажется мне таким знакомым. Он должен был где-то мелькать в одной из книг. Мне просто нужно было выяснить его связь с Элоратоном.

— Конечно, — сказала я и отступила за стойку. — Я буду здесь.

— Спасибо, — с облегчением ответил он. — Не спали тут всё.

Я картинно ахнула.

— Никогда в жизни!

Провожая его взглядом, я нетерпеливо барабанила пальцами по стойке магазина. Строительный находился на противоположном конце города, так что у меня было предчувствие, что насчет тридцати минут он немного приврал. А это значило, что, если я уйду сейчас, у меня будет как минимум сорок пять минут, чтобы найти Руби, выяснить, какого черта она бросила Джейка, и всё исправить.

Я сосчитала до десяти, затем перепрыгнула через стойку и прижалась лицом к стеклу двери, чтобы убедиться, что он окончательно и бесповоротно ушёл.

Путь свободен.

Перекинув сумочку через плечо, я перевернула табличку на «Закрыто» и выскользнула из книжного. Всё равно никто никогда не приходил ничего покупать, так что я была уверена, что моего отсутствия некоторое время не заметят. Всё было бы гораздо проще, если бы она оказалась дома, но когда я позвонила в квартиру над кинотеатром, никто не подошел к двери. Тогда я решила проверить ювелирный магазин, которым владела её тетя, но тот был закрыт, поскольку Меркурий не находился в ретрограде.

Я грызла ноготь на большом пальце, направляясь обратно к книжному магазину. После ранней дневной грозы день стал влажным и серым, хотя солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь тучи. Я чувствовала, как от пота волосы завиваются на затылке.

Когда я проходила мимо «Сладостей», запах растопленного мёда вырвал меня из задумчивости. Погодите-ка — Майя ведь может знать, где Руби! В конце концов, они лучшие подруги.

Идеально.

Я поспешила через улицу и зашла в «Сладости».

— Майя, у меня есть…

Женщина за кассой оторвала взгляд от пересчета сдачи. Она была немного похожа на Майю. У обеих были тёмные волосы и тёплая коричневая кожа, но её волосы были длинными и волнистыми, и она всегда носила серьги в форме мечей, которые свисали чуть выше плеч. Майя была немного выше неё и имела более квадратное лицо, но я не замечала этого, пока не вошла внутрь и не поняла, что за стойкой стоит старшая сестра.

Джемма Шах, наконец-то.

— Увы, не Майя, — Джемма подняла взгляд от кассы, и её глаза загорелись. — О! Ты, должно быть, новенькая. Она много о тебе рассказывала. Слышала про твою машину, — добавила она, сморщив нос. — Это реально отстой. Я Джемма, старшая сестра Майи.

— Элси, — ответила я, потянувшись через стойку, чтобы пожать ей руку. — Вообще-то я ищу Руби.

— О, она сегодня уехала с Майей. Девичник, потому что… — Джемма быстро захлопнула рот. Нахмурилась. — Ну, знаешь, просто девичник. Их, наверное, не будет дома до завтра. У Руби есть домик на озере Стеллар, так что они, скорее всего, останутся там на ночь.

Потому что она рассталась с Джейком.

Чёрт. Я прикусила щеку изнутри, пытаясь придумать, что делать.

Джемма сказала, словно прочитав выражение моего лица:

— Но у Джейка завтра выходной — он у него каждый вторник, — так что он будет работать в гостинице с Уиллом и Джуни. Заниматься морилкой или чем-то в этом роде. И пытаться разобраться с ситуацией с сантехникой — я имею в виду «туалет с привидениями», — она показала пальцами воздушные кавычки и закатила глаза. — Только Джуни могла выдумать такую дичь. Вероятно, это просто прорванная линия или плохая труба.

Я не хотела злить духа, обитавшего в водопроводе гостиницы, и уж точно не хотела, чтобы он пришёл за мной.

— В любом случае, извини, я не хотела прожужжать тебе все уши — все говорят, что именно поэтому мы с Томасом и ладим. Я говорю слишком много, а он вообще не говорит. Мы уравновешиваем друг друга. Томас — мой муж, — быстро добавила она, и чем больше она говорила, тем быстрее у неё это получалось. — Мы поженились несколько лет назад. Взяли на себя управление «Сладостями» у Умы, но все называют её бабушкой Умой, потому что, ну знаешь, она как бабушка для всех, и о боже мой, я слишком много говорю, — она всплеснула руками. — Прошу прощения.

Я хихикнула. По-настоящему захихикала. Потому что казалось, будто Джемма только что сошла со страниц книги, со всеми своими 153 фунтами восторженного веса.

В то утро, когда вышла книга «Мёд и разбитое сердце», мы с Пру стояли на улице в мороз. Мы были так взволнованы, что приехали к книжному магазину раньше владельца и грели руки о стаканчики с кофе из «Старбакса», купленные через дорогу. Пру по уши погрязла в работе, которую ненавидела, поэтому, пока мы ждали на холоде, она изливала мне душу о самых ужасных постояльцах в отеле, где работала.

— Ты не поверишь, сколько номеров с джакузи нам пришлось вывести из эксплуатации после Дня святого Валентина в пятницу, — жаловалась она ровно до тех пор, пока мы не получили наши книги на руки. — Тебе так повезло, что ты занимаешься любимым делом.