Он фыркнул.

— Очевидно же.

Лжец.

— Ну да. Садись, я всё сделаю, — сказала я и жестом предложила ему занять моё место. — И отвечая на твой вопрос — нет. Я не думала, что ты собачник, кошатник или любитель птиц. Я вообще не думала, что у тебя могут быть домашние животные. Ну, — я на мгновение задумалась, — разве что миниатюрный пони. По имени Ральф.

Он прищурился.

— Почему Ральф? И почему миниатюрный пони?

— А ты имел несчастье встречаться с ними?

— Не могу сказать, что имел.

— Считай, что тебе повезло. Однажды мы с Пру решили срезать путь через фермерское поле в нашем родном городе. Забыли, что фермер выпустил своих пони на лето. Этот мелкий засранец гнался за нами через всё поле. Посреди ночи, — я достала кастрюлю и начала набирать в неё воду, устремив взгляд куда-то вдаль. — Я до сих пор не могу идти ночью по полю, не слыша призрачного ржания.

— И пони звали Ральф? — невозмутимо спросил он.

— Тайгер Бит, — ответила я, что только сбило его с толку.

Его кухня напоминала мне дом моей бабушки в те времена, когда я была маленькой, и она присматривала за мной, пока мама уходила на работу. Петли на шкафчиках скрипели, плита была газовой, горячую воду из-под крана приходилось ждать целую вечность, и всё было слегка покрыто ржавчиной. Он сел на мой стул и проинструктировал меня, как включить газовую плиту, но я выросла с такими же. Он, очевидно, нет. Родился и вырос в самом сердце Лос-Анджелеса. Его отец был бухгалтером в крупной киностудии, а мама — инструктором по пилатесу, что удивило меня, потому что Рэйчел обычно делала своих героев сиротами. Наверное, с ним она захотела сделать что-то другое.

— И ты… решил стать владельцем книжного магазина? Как так вышло? — спросила я, выловив макаронину из кипящей воды и бросив её в стену. Она сползла вниз, значит, паста ещё не была готова.

— Я сделаю вид, что ты только что не швырнула макароны на мой кафель.

— Так можно проверить, готовы ли они, — объяснила я. — Если прилипают — готово. Знаешь выражение «бросать всё в стену и смотреть, что прилипнет»? Как ты думал, откуда оно взялось — от мячиков на липучках?

Он задумался.

— На самом деле я об этом не думал.

— Очевидно, твоей специальностью был не английский, — ответила я.

— Журналистика.

— Тогда как ты здесь оказался?

Его лицо исказилось, и он откинулся на спинку стула, словно пытаясь придумать, что сказать. Я прислонилась к столешнице, изучая его. Должна же быть какая-то связь с другими персонажами. Обычно Рэйчел вводила героя или героиню до того, как выходила их книга, а пока никаких очевидных героинь поблизости не наблюдалось. Лили назвала его дядей, так может, он родственник Томаса? Но они не выглядели как родственники, и, насколько я помнила, у Томаса была предыстория сироты. Но если не Томас, то кто? Андерс казался знакомым, словно было что-то совершенно очевидное, но я просто не могла уловить, что именно. Через мгновение он поднял на меня взгляд и кивнул в сторону кастрюли. — Кажется, сейчас убежит.

— О, чёрт! — я схватила прихватки, слила воду со спагетти, а затем вернула их обратно в кастрюлю с соусом маринара. (Пру бы с ума сошла, узнав, что я не приготовила его с нуля — она хвасталась рецептом одного звёздного шеф-повара, но всё, что мне нравилось из его кулинарной книги, — это лимонный пирог). Пока я заканчивала, Андерс достал из другого шкафчика бутылку красного вина вместе с двумя бокалами и налил нам обоим.

— Кажется, я переоценила свои кулинарные навыки, — призналась я, ставя кастрюлю со спагетти между нами на подставку.

— Мои в лучшем случае сносные, — ответил он, вероятно, чтобы меня утешить. — На самом деле, однажды, Чел… — начал было он, но потом замолчал, словно имя, которое он собирался произнести, выбило весь воздух из его лёгких, и покачал головой. — У меня просто всё подгорает.

— Пру говорит, что нужна лишь практика, но я ей не верю.

— Не похоже, чтобы ты отличалась терпением, — согласился он, доставая из ящика щипцы и две миски из шкафа.

Я притворно оскорбилась.

— Я — сам образец современного генерал-майора, большое спасибо.

Он покачал головой с забавленным видом.

Мы наложили себе еды из кастрюли. У нас не было фрикаделек, но за годы учёбы в бакалавриате я столько раз ела просто макароны с маринарой, что ничуть по ним не скучала. Я указала вилкой на его тарелку.

— Ну? Что скажешь?

Он взял нож и вилку, как делают утончённые люди, и накрутил на вилку немного спагетти с такой вежливой точностью, что я на его фоне могла бы показаться неандертальцем. Через мгновение он произнёс:

— Неплохо.

Я подняла брови.

— Надеюсь, это высокая похвала.

Он запил это глотком вина, что было не очень хорошим знаком, так что мне тоже пришлось попробовать — и я сразу поняла, что пошло не так.

— Сахар, — простонала я, осознав, что, должно быть, использовала его вместо соли. — Почему ты ничего не сказал?

— Честно говоря, это не самое худшее, что я пробовал, — может быть, немного острого соуса поможет?

— Ха, — вздохнула я, пока он доставал соль, и хотя паста всё ещё не была хороша, она, по крайней мере, стала съедобной. Сделав ещё несколько кусов и выпив бокал вина, я призналась: — Хотела бы я сказать, что со мной такого раньше не случалось, — но случалось. Для книжного клуба. Мы тогда так смеялись, — я слегка улыбнулась воспоминаниям. — Кажется, это был тот год, когда мы все читали ту серию про вампиров и не могли перестать называть друг друга сосунками, как тот главный вампир.

Он застонал.

— Я ненавидел эту серию.

— Секс был ничего так.

— Ах да, — сказал он, переходя на оскорбительно ужасный трансильванский акцент: — «Кончи для меня, сосунок, стони для меня, сосунок, вкуси мой нектар и умоляй о большем, сосунок» — это же кошмар. Я поражён, что у тебя нет вкуса получше.

Я хихикнула.

— Ты сам выучил эти строчки наизусть, так у кого из нас плохой вкус? — я попробовала ещё немного спагетти, сморщилась и отодвинула тарелку. — Ладно. Это была отважная попытка, но я не повар.

Он покачал головой и указал вилкой на несколько магнитов на холодильнике.

— Мы можем заказать пиццу, или на соседней улице есть забегаловка с тако, но даже не пытайся смотреть в меню. Там сплошная тарабарщина, так что сделать заказ невозможно, если ты ещё не стала частью города и не знаешь его наизусть.

— Всё кажется каким-то недоделанным, — пробормотала я.

Он молча съел ещё кусочек и тоже сдался.

Я наклонилась над своей тарелкой.

— Если здесь так много других вариантов, тогда почему ты всегда ходишь к Гейл? Это просто удобство, или ты чего-то ждешь? Тебе бывает одиноко без твоей невест… — я быстро захлопнула рот, ругая себя. — В смысле, отеееец, да. Отец. Атееееец. У меня иногда проскакивает акцент…

— Я знаю, что Лили рассказала тебе, — произнёс он, откладывая вилку и откидываясь на спинку стула. — Она очень любит совать нос не в своё дело, совсем как её мать.

Я откашлялась.

— Джемма всё-таки свела Беа и Гарнета вместе…

Он молча кивнул.

— Честно говоря, мне не кажется неловким есть одному у Гейл. Никогда не казалось. Я вроде как наткнулся на этот город случайно. Книжный магазин пустовал, поэтому я расспросил Гейл об этом месте. Это было… — его голос смягчился, когда он попытался вспомнить. — Это было очень давно.

Я изучала его лицо. Должно быть, он приехал в город после четвёртой книги, когда Беа и Гарнет уехали, но, оглядываясь вокруг и разговаривая со всеми — я не могла понять, как давно это было. Несколько лет? Несколько месяцев? Время здесь текло странно, казалось, чем дольше я оставалась, тем медленнее оно двигалось, но это казалось характерным для любого маленького городка в Америке.

Интересно, какие планы были у Рэйчел на твой счёт, подумала я. Я надеялась, что это был лучший план, чем тот, что приготовила для меня жизнь после ухода Лиама. Никто не заслуживал такого разбитого сердца, даже Андерс.