— Пожалуйста! — рыдает Фло. — Я все сделаю. Все, что скажете.
Макс подходит к ней. Хватает за волосы. Заставляет смотреть на меня.
— Тогда делай, что говорят. Ну? Делай, сука!
Он смотрит куда-то мне за спину. Я сжимаюсь, готовлюсь к удару.
Девчонка смотрит на него.
— Я все сделаю. Но это не могу.
— Можешь.
— Не могу. У меня нет дара. Я не умею.
Макс вздыхает. Как будто ему надоело.
— Продолжайте.
Меня поднимают за волосы. Боль простреливает от затылка до позвоночника. Я чувствую, как кровь стекает по шее. Не знаю, откуда. Может, из носа. Может, лоб разбит. Похер.
Ещё удар. В лицо. Я отключаюсь на секунду. Мир плывёт, звуки становятся глухими, как сквозь подушку.
— Дэм!
Голос Фло пробивается сквозь гул и шум. Я открываю глаза. Она смотрит на меня. И я вижу, как её лицо меняется. Как она на пару секунд перестаёт дышать. Как её пальцы сжимаются в кулаки.
— Не надо, — говорю я. — Рыжая, слышишь, не надо.
Она не слышит. У нее глаза такие вдруг становятся. Пустые что ли. Другие совсем. Темнеют. Как она смотрит на Макса. Как она смотрит на охранников. Как смотрит на меня.
— Отойдите от него, — и блядь, в голосе ни истерики, ни просьбы.
Тихо говорит. Почти шёпотом. Только мне вдруг страшно. До достей продрало. И не только пеня. Сайлас, сука, только один довольно привстал, вперед подался.
Макс наклоняет голову.
— Что?
— Отойдите от него, — громче на этот раз.
Она встаёт. Руки всё ещё связаны, но она встаёт. И я вижу, как в воздухе начинает дрожать что-то. Как лампочка над головой мигает. Как на полу появляется тень, которой не должно быть.
— Сейчас, — говорит Макс невпопад. — Ещё немного.
Я пытаюсь крикнуть. Предупредить. Но горло сжалось хер знает от чего, я только хриплю.
— Рыжая!
Она смотрит на меня своим новым взглядом.
Другая. Как… Как богиня.
Но уже поздно.
Она сжимает кулаки. И воздух вокруг неё становится горячим. Я чувствую это кожей. Жар. Сухой. Как от костра.
Макс отступает на шаг.
— Вот, — говорит он. — Вот! Голову только морочила! Можешь ведь, гадина!
Рыжая смотрит на свои руки. И в ладонях вспыхивает огонь. Яркий, рыжий, как ее волосы. А над всем этим — ее темные глаза.
Огонь струится по её пальцам, поднимается выше, по рукам, по плечам.
— Ты этого хотел, — говорит она. — силы…
— Да, — говорит Сайлас, завороженно глядя на девчонку. Подается вперед, к ней.
Она смотрит на альфу.
— Хочешь жить? Да, альфа? Для этого ни перед чем не остановишься.
— Сайлас, — предостерегающе кричит Макс. Только альфа как завороженный делает шаг за шагом к Фло, в огонь, который бушует вокруг ведьмы.
— Да… жить…
— Иди и возьми свою жизнь.
Шаг.
Еще.
Еще.
И в этот момент всё взрывается.
Меня отбрасывает к стене. Я ударяюсь затылком, в глазах темнеет. Чувствую, как по полу идёт волна жара. Лампы с треском лопаются, но от огня, который пожирает стены, светло. Нестерпимо светло.
Оранжевый свет. Дым. Запах гари.
Я поднимаю голову.
Рыжая стоит посреди комнаты. И вокруг неё — огонь. По стенам, по полу, по потолку — все в огне. Пламя не трогает её. Но всё вокруг горит.
Охранник рядом со мной пытается встать. Он делает шаг к рыжей.
Она смотрит на этого придурка. Ещё шаг. И его отбрасывает в стену. Я слышу хруст. Он больше не двигается. И не двинется.
Рыжая смотрит на свои руки, по которым пляшет огонь. И наконец я вижу на ее лице недоумение. Словно она, как мелкая, расшалилась, а теперь не знает, как остановиться.
— Рыжая!
Она поворачивается ко мне.
— Дэм… ты жив? Мне показалось…
— Иди сюда.
— Я не могу.
— Я к тебе подойду, ладно?
— Ты… тебя… ты оборотень. Огонь не для тебя. Обожжет.
— Плевать. Тебе не больно?
— Нет, — улыбается она. — Нет.
А я нутром чую — сейчас начнется. Насрать мне на корчащихся в огне и дыму уебков. Насрать, что обожгусь. Или сгорю. Похуй. Только стены сейчас не выдержат. И тогда все.
— Похер, — говорю я. — Руку дай мне.
Она качает головой.
— Дэм, я боюсь.
Я почти смеюсь. В горле клокочет кровь, и смех получается хриплым, как кашель.
— Я тоже. Я впервые тебя боюсь, рыжая.
Она смотрит на меня. И я вижу, как в её глазах что-то меняется. Как страх уходит. Остаётся только пустота.
Она делает шаг ко мне. Огонь расступается перед ней. Я чувствую жар на лице, на руках. Кожа начинает гореть, но я тоже иду навстречу. Мне кажется, хер знает, сколько шагов делаю, чтоб до нее дойти.
— Дэм…
Я хватаю её за руку. Кисть горячая. Не обжигает, но горячая. Я сжимаю пальцы. Она смотрит на меня.
— Пошли, рыжая. Тут сейчас все к херам разлетится. Пошли.
— Куда?
— Похер! — ору я. — Главное, чтоб это все на тебя сейчас не ебнулось. Фло! Мать твою, сука, пойдем!
— А они?
— Похер! Слышишь? Сами выберутся!
Я тяну её к двери. Огонь вокруг нас неожиданно гаснет. Я не знаю, как. Только перед собой вижу как тоннель. Проход до двери... Похер. Думать мне некогда. Надо выбираться.
Мы выбегаем в коридор. Дым уже на всем этаже. Сирена воет, красные лампы мигают. Люди бегут, кричат. Кто-то пытается тушить.
Там, где пробегаем мы, стены вспыхивают. Рыжая оглядывается. Пытается остановиться, но я не даю.
— Я не хочу! — она вырывает все же свою руку из моей. — Я убиваю их!
— Тебя попросили — ты сделала! Рыжая, вниз! Ты же сама себя убьешь!
— Так лучше, — говорит вдруг она. — Я троих убила.
— Да похер, плевать на них! А если там и ублюдок, который тебя…
— Ты не понимаешь. Они приводили мне оборотней. Я проверяла лекарства. И опыты проводила. Я убила этим троих. Ради тебя. Макс сказал: или волк или этот. Решай, кому умирать. И я решала. Кому умирать.
— Похер, рыжая. Пусть все здесь сгорит и провалится. Насрать. Но ты не виновата.
Я хочу к ней подойти, но отшатываюсь — передо мной огонь вспыхивает. И моя звериная суть мечется в панике. Огонь. Самое страшное.
Она так и стоит. Смотрит на меня, улыбается…
— Рыжая, — зову я. — Я все равно без тебя не уйду.
Мне насрать. На все. И я делаю шаг в этот чертов огонь.
Хватаю за руку и тащу её к лестнице. Она спотыкается, я подхватываю её.
— Держись.
— Дэм…
— Я здесь, рыжая, я здесь.
Мы бежим вниз. Лестница дрожит. Где-то сверху рушится перекрытие. Я слышу грохот, и в тот же миг становится жарче.
На первом этаже — охранник. Он поднимает оружие.
— Стоять!
Я закрываю её собой.
— Ты охренел?! Ты вообще видишь, что там?
Он смотрит на нас. На клубы дыма, которые вырываются уже в холл.
Сверху раздаётся грохот. Охранник смотрит вверх. Я вижу, как его лицо белеет.
Мы вываливаемся наружу. И меня накрывает дождём. Холодным. Настоящим. Я вдыхаю полной грудью, и лёгкие режет. Но это хорошо. Это значит — живой.
Я останавливаюсь. Смотрю на здание. Из окон уже вырывается пламя. Огромные языки, оранжевые и жёлтые, лижут стены. Слышно, как где-то воют сирены. Уже близко.
Я смотрю на рыжую, прижимаю ее к себе. Крепко-крепко. Знаю я ее — отпусти только и опять вляпается. Глаза пустые. Она смотрит туда же, куда и я.
— Дэм…
— Что?
— Сайлас…
— Похер.
— Он… там?
Я не отвечаю.
— Отпусти меня, — просит она.
— Не сбежишь? — уточняю я. — Я без тебя не смогу, рыжая. Совсем.
Она смеется:
— Ты ж даже имени моего не помнишь.
— Чего это, — бормочу я раздраженно. — Помню. Фло тебя зовут. Помню, видишь.
Мы стоим под дождём. Девчонка уже не дрожит. Смотрит на огонь, как он стены этой блядской клетки пожирает, и в её глазах — ничего. Совсем. Как будто она выжгла всё внутри.
— Ты можешь идти? — спрашиваю.
Че стоять-то. Нам тут делать нечего.
Она поднимает на меня глаза. Подхватываю её. А то мы так хер знает сколько будем думать.
