Это неправильно.

Но…

Разве это сильно отличается от того, что я уже делаю?

— Если я соглашусь…

— Получишь всё, что потребуется.

Он открывает лежащую перед ним папку.

— Отдельные помещения, полностью оснащенные. Все препараты, которые сочтешь необходимым. Любые инструменты. Любые травы. Составишь список — его закупят.

Я невольно поднимаю глаза.

— В чем подвох, мистер Сайлас? — растерянно спрашиваю я.

Он улыбается.

— В разумных пределах. Но это ты умеешь. Доступность двадцать четыре часа в сутки. Ты не можешь отказать в помощи, всем, кто обращается, немедленно. И один маленький нюанс: покидать здание нельзя. А этаж только с сопровождением. Впрочем, на этом же этаже зимний сад, хорошая зона отдыха. Скучно тебе не будет.

Это почти смешно.

Почти.

Зато всё становится на свои места.

— Это… слишком. Но я понимаю. А выезд в город… если мне потребуется что-то… лично для меня?

— Возможно. Но вряд ли. Напиши — тебе все привезут.

Я долго молчу. И наконец спрашиваю:

— А Дэм? Тот волк, которого ваши люди привезли вместе со мной?

Сайлас сразу понимает, о ком речь.

— А с ним что? — интересуется он.

— Если я соглашусь… вы его отпустите?

Несколько секунд он рассматривает меня.

— Нет.

У меня внутри всё обрывается.

— Почему?

— Потому что он остаётся гарантией твоего хорошего поведения. Но ты не переживай. Пока ты выполняешь свою работу, никто его не тронет.

“Пока”. Пока я молчу — он жив. Пока я лечу — жив… но зачем? Я и так согласна…

— Можно хотя бы увидеть его?

Голос предательски дрожит. Но Сайлас вполне миролюбиво кивает, нажимает пару кнопок на клавиатуре и разворачивает ко мне монитор.

— Пожалуйста, Фло.

Сначала я не понимаю, что вижу. На сером экране нечеткое изображение небольшого помещения. Окон нет.

Дэм лежит на полу, на какой-то тряпке, сжался, чтобы было теплее. И руки по-прежнему скованы.

А я все почему-то не могу отогнать от себя картинку. Вот он кашляет ночью. Сдерживается, чтобы не прижать руки к груди, чтобы я не поняла насколько сильную боль вызывает в нем попытка откашляться.

— Там холодно? — спрашиваю я.

Сайлас пожимает плечами.

— Думаю, прохладнее, чем здесь.

— Он болел, — говорю я. — Пневмония. Он поэтому проигрывал в последнее время, а не чтобы…

— Я знаю, Фло. Претензий к нему нет.

Я резко смотрю на него.

— Тогда зачем?

Он спокойно отвечает:

— Потому что сейчас он в безопасности.

Я не верю своим ушам.

В безопасности? Дэм? Во что же он такое вляпался…

— Ты нужна мне. Ты соглашаешься на мои условия — его не трогают.

Я молчу.

— Флора, ты действительно думаешь, что я хочу причинить тебе вред?

— Могу я вас попросить?

Сайлас кивает.

— Он только после воспаления лёгких… Там холодно. Можно ему хотя бы нормальный матрас? И одеяло.

Сайлас несколько секунд молчит.

Потом неожиданно кивает.

— Это разумная просьба.

Я вскидываю голову.

— Если ты будешь послушной, сегодня же ему принесут и матрас, и тёплое одеяло.

Я закрываю глаза.

Господи.

Я торгуюсь. Торгуюсь даже не за свободу, за одеяло…

— Можно мне его увидеть? Лично?

— Иногда. Иногда, девочка.

— Когда?

— Когда я решу, что ты хорошо работаешь. Что ты это заслужила.

— Хорошо.

— Это согласие?

— Да, мистер Сайлас.

— На все условия?

Кажется, именно сейчас что-то внутри меня ломается.

— Да, мистер Сайлас, — безжизненно повторяю я.

Он удовлетворённо кивает.

— Вот и отлично, Флора. Пойдем, покажу тебе, где ты будешь работать. Заодно обсудим, что тебе может понадобиться в первую очередь.

18.

Мы поднимаемся на последний этаж офисной башни. Вид отсюда открывается, конечно, потрясающий. Даже океан было видно.

Обычно когда у тебя забирают свободу, чаще всего хотят, чтобы ты это чувствовала. Чтобы ты понимала, кто здесь сильнее. Кто здесь альфа. Но вот это — это не страшно, и если не акцентироваться на моменте, что выйти отсюда я не могу, то все выглядит более чем роскошно. Мне не приходилось работать в таких условиях.

Работать.

Странное слово. Оно звучит так, будто я пришла сюда сама. Будто утром проснулась, собрала сумку и пошла устраиваться на новое место.

Замечаю камеры. Много камер. Замечаю, правда, их не сразу. Маленькие черные точки под потолком. Верно, каждый миллиметр этой роскоши просматривается. Наверное, это и есть настоящая клетка. Не двери, не замки, не бетонный подвал. Просто камеры, которые смотрят на тебя без перерыва.

Сайлас спокойно идет впереди, не оборачиваясь. Он не торопит меня. Не заставляет идти быстрее.

Это раздражает.

Я бы предпочла, чтобы он был грубым. С грубостью проще. Её можно ненавидеть. И сразу понятно — вот она, опасность, вот здесь воаг.

А доброжелательность… она обезоруживает почище любого иного действия.

— Здесь помещение для заготовки трав. Некоторые уже собрали, — говорит он.

Он открывает дверь, и я замираю.

Травы. И пахнет привычно и чем-то родным. Сухие листья, коренья, лекарственные настойки… обширные запасы.

Я делаю шаг внутрь, и тихо ненавижу себя за первую мысль: “Мне здесь нравится”.

Всё аккуратно. Всё на своих местах. Всё расставлено так, чтобы было удобно и можно было сразу найти.

Я подхожу к одному из шкафов.

— Здесь будут храниться приготовленные тобой лекарства, — говорит Сайлас. — Если чего-то не хватает, сообщишь.

Открываю дверцу.

С нежностью смотрю на травы и сразу вижу, что здесь не так. Влажность выше, чем нужно. Для хранения не подходит — быстро испортится.

— Гигрометр здесь есть? — уточняю я.

— Сегодня установят. Что тебя насторожило?

— Влажность, мистер Сайлас. Мне кажется, черезчур. Сушеные травы быстрее портятся, чаще плесневеют.

— Исправим, — сухо говорит он.

Я закрываю шкаф.

Затем мы смотрим остальные комнаты. Теперь в моем ведении целых пять помещений. Кроме сушильни — полноценно и с пониманием оснащенные кабинет для приема и лаборатория, и еще кладовка с запасами.

— Чтобы ты не ждала, если что-то закончится, могла сразу сама взять, — поясняет хозяин. — Только за пополнением запасов следи тоже сама.

Киваю, и мы идем в последнюю комнату, предназначенную для меня.

Комната небольшая, но мне нравится. Из панорамного окна вид на океан. И два выхода. Левый ведет на кухню, правый — в зимний сад.

— Я подумал, что тебе будет удобнее иметь свой собственный выход в сад.

Боже, какая предупредительность… Вы слышали когда-нибудь, чтобы мыши предлагали несколько головок дорогущего сыра и просто так? Вот и я нет. И отделаться Сайласу можно куда меньшими тратами…

— Я так быстрее отработаю свой долг, мистер Сайлас? Или мое жалованье останется прежним?

— Я закрыл твой долг, Фло. А заработанное будет приходить тебе на карту.

Еще лучше. Вопросительно смотрю на альфу. Но задать прямой вопрос все же не рискую.

— Иногда, Фло, я буду обращаться к тебе с просьбами.

Вот это уже ближе к тому, что я ожидала услышать, и неожиданно я успокаиваюсь.

— Можно немного подробнее? — прашиваю я. — Я уже согласилась, мистер Сайлас, и на попятную не пойду. Но хотелось бы знать, какого рода будут просьбы.

— Проверить новое экспериментальное средство. Или составить сбор, который не помогает, а наоборот, вызывает нужные мне симптомы.

— Я вас поняла.

— Что ж, тогда можешь приступать. Составь список всего необходимого, — говорит он. — Получишь. И добро пожаловать домой, Фло.

19.

Говорят, работа спасает. Наверное, именно поэтому люди так часто в нее уходят с головой. Чтобы забыть.

Я уже несколько дней я живу в новом доме.

Утром по привычке просыпаюсь раньше будильника. Несколько секунд просто смотрю в потолок и не понимаю, где нахожусь. Мне пока сложно перестроиться и сразу вспомнить.