— Фло… понимаешь… когда мы начали испытания… Все идет очень долго.

— Всего месяц, — поправляю я. — Это не много. Вы же знаете.

— Для меня — долго. Я не могу ждать еще год, а то и два.

Я смотрю на него.

— Я честно работаю, мистер Сайлас.

— В тебе я не сомневаюсь.

— Спасибо.

— Твоя работа меня устраивает, и я хочу, чтобы ты продолжала. Но… Фло. Давай на чистоту. Мне нужен результат любой ценой. Или я не переживу этот год.

— Я… хотела предложить вам еще вариант, вот…

Я начинаю копаться в бумагах, чтобы показать ему спорные моменты, но Сайлас останавливает меня.

— Я о другом, Фло. Есть еще один способ.

— Какой?

— Твоя сила.

— Мистер Сайлас…

— Я помню. Пустышка. Нет, я думаю, это не правда. Посмотри: у тебя был дар. Потом случился пожар, ты чуть не погибла и дар потеряла.

— Немного не так. Я не знаю ничего про свой дар. Я не знаю, был ли он у меня вообще. Вы же понимаете, иногда ведьма рождается без дара.

— Иногда да. Но думаю, это не твой случай. Твой дар мог заблокировать шок. Пережить то, что ты пережила — тут и взрослый не всегда справится. А ты была совсем малышка.

Мне добавить нечего. А Сайлас продолжает:

— Других ведьм здесь нет. И в штате нет. И в окрестных штатах нет. Вы большая редкость. Поэтому давай попробуем разбудить твой дар.

— Мистер Сайлас, — терпеливо повторяю я. — Дара нет.

— Фло. Когда я заставил тебя прийти сюда, ты почти готова была взорваться. Когда я приказал охраннику подойти к волку — тоже.

— Я нервничаю, — отрезаю я. — Пациент после ранения получил еще и ушиб. Как он избежал разрывов и не заработал кровотечения внутреннего — это вообще чудо. Ему покой нужен, а…

— И что, ты из-за каждого так психуешь?

— Из-за каждого тяжелого пациента — да, — заявляю я безапелляционно.

— А если я прикажу сейчас Дэмиана избить?

— Не прикажете.

— Почему?

— Потому что я выполняю все условия договора.

— И как же ты заставишь их соблюдать меня?

Опускаю голову.

— Вы порядочный, — тихо говорю я.

Он хохочет.

— Флора, так ты уверена, что дара нет?

Вот кошак настырный!

— Уверена.

— Ну ладно. Работай, девочка.

Сайлас выходит, оставляя меня в полном недоумении. Чуть погодя заходит Дэм. Он недовольный и, кажется, злой.

— Что у вас с ним за дела? Что за эксперименты?

— Дэм, — устало говорю я. В подробности вдаваться не хочу. Ни к чему ему знать, на что меня вынудили пойти. — Это испытание некоторых препаратов, которые повышают выносливость оборотня. Сайлас не хочет ждать, предпочитает оплачивать собственные опыты.

— Это что, столько денег приносит? — подозрительно интересуется Дэм.

— Да. Много. Даже если не все получится.

Он недоверчиво крутит головой.

— Ладно… он точно тебя не обидел? Ты чет грустная.

— За тебя волновалась, — бормочу я недовольно. Как будто он виноват в этом.

Дэм вдруг нерешительно касается моего плеча.

Эта ласка так неожиданна и так искрення, что я отворачиваюсь. Что-то я совсем расклеилась, от простого прикосновения плачу…

— Как живот? — надо срочно отвлекать его от моих эмоций.

— Не болит.

— Не болит или почти?

— Почти не болит. Видишь, хожу ведь.

— Ложись, посмотрю. Если все нормально — отпущу домой поспать.

— А поесть можно, рыжая?

Он ложится. Я беру себя в руки и начинаю привычный осмотр.

— Только жидкое и нежирное. И не тяжелое. Я сейчас сама тебе приготовлю. Поешь и можешь быть свободен. Кровотечения нет, повезло.

— Опять овес жевать? — кривится он. — Где ж повезло?

31.

— Свободна?

Макс появляется неожиданно.

Я уже не вздрагиваю, ожидаю чего-то подобного.

— Если это ненадолго.

— Для тебя постараюсь.

Он заходит и прикрывает дверь.

— Для начала, что с этим балбесом?

— Ничего критичного.

— Хорошие новости. Работать может?

— В пределах разумного.

— А ты меня, детка, не наебываешь? — усмехается Макс.

Он садится напротив.

Я жду.

Макс не торопится.

И от этого становится неуютно.

— Что-то случилось? — уточняю я, игнорируя его вопрос.

— Пока нет.

— Тогда зачем пришел?

Он улыбается.

— Поговорить.

— О чем?

— О тебе.

Я откладываю ручку.

— Со мной все нормально.

— Конечно.

— Правда.

— Фло, я не спрашивал, нормально ли ты себя чувствуешь.

Он наклоняется вперед.

— А тебе это так важно? — огрызаюсь я. Ненавижу, когда ко мне вот так близко.

— Я спрашиваю, что ты помнишь.

Я молчу.

— Мы это уже обсуждали.

— Я знаю.

— Я ничего не помню.

— Совсем?

— Совсем.

— Детство?

— Нет.

— Родителей?

— Нет.

— Где ты жила?

— Нет.

— Кто тебя привез в приют?

Я смотрю на него.

— Не знаю.

Макс некоторое время молчит.

— А лабораторию?

— Какую?

— Ту, где ты оказалась до того, как попала в приют.

Внутри неприятно холодеет.

— Я не помню.

— Хорошо.

Он откидывается на спинку кресла.

— Тогда другой вопрос. Когда ты впервые поняла, что умеешь работать с препаратами?

— Не знаю.

— Но умеешь.

— Умею. Я же ведьма, — цежу я.

— И довольно хорошо умеешь.

Я пожимаю плечами.

— Наверное, научилась.

— Где?

— Не знаю. Гены. В маму-ведьму.

Он снова улыбается.

— У тебя на все один ответ.

— Потому что он один.

— “Ничего не помню”.

— Да.

Он смотрит на меня слишком внимательно.

— А датчики помнят.

Я не сразу понимаю.

— Что?

— Когда ты работала в лаборатории, часть показателей автоматически записывалась.

Я хмурюсь.

— Каких?

— Температура тела. Пульс. Давление. Еще несколько параметров.

— Вы следили за мной что ли?

— Фло, — он разводит руками, — это экспериментальная лаборатория. Здесь камеры на каждом углу и датчики практически везде. Ты действительно думала, что мы ничего не записываем?

Я молчу.

Конечно.

Я знала.

Просто я перестала об этом думать. Иначе невозможно думать, невозможно работать.

— И что вы обнаружили?

— Интересную закономерность.

Макс достает телефон.

Поворачивает экран ко мне.

Несколько графиков. Интересные результаты…

— Это когда? — спрашиваю я.

— Вот, — он показывает дату внизу в углу на записи. — Любопытно, да?

Температура воздуха действительно становится немного выше.

— Может быть погрешность, равнодушно говорю я.

— Может.

Он листает дальше.

— А вот здесь?

Снова подъем.

— И здесь.

Я смотрю на даты.

Вспоминаю.

Первый раз.

Я стою перед столом. Передо мной человек. Мне нужно сделать то, чего я не хочу. И внутри вдруг становится жарко. Тогда я решила согласиться и получила в результате огонь внутри.

Второй раз. Еще один испытуемый. Еще одна папка с документацией эксперимента. Еще одна секунда, когда я думаю: делать или не делать.

И снова это ощущение, будто изнутри поднимается горячая волна. Она проходит по груди, шее, рукам...

А потом исчезает.

Я тогда списала это на страх. Или на стресс. Похоже ведь?

— Ты помнишь, что чувствовала?

Я поднимаю глаза.

— Нет.

Слишком быстро отвечаю. Макс замечает.

— Фло. Я не Сайлас. Мне пиздеть твои отговорочки не надо.

— Я помню только работу.

— Что именно?

— Протоколы.

— О чем ты думала?

Я отвожу взгляд.

— О работе. О чем еще.

— Это не ответ.

— Ты вообще понимаешь, чем я там занимаюсь? — зверею я. — Мне не до твоих подозрений! Это погрешность датчиков. Там ничего особенного не происходило!

Он молчит.

Я чувствую, как мои пальцы сами собой сжимаются.

Макс смотрит на меня еще несколько секунд и встает.