— С-Спасибо, — выдавил он с кривым лицом и свалился на матрас с телефоном у уха.

— Тогда до вечера, — ехидно сказала Тифф. — И одень что-нибудь приличное, ладно?

— Ага, — кивая, протянул он.

Связь разорвалась. Тау медленно убрал телефон от уха и, кривя лицо, смотрел на экран.

Все сговорились, что ли? Сначала Стар, теперь Линь — и вот я уже вечером собираюсь отвести Тифф на какой-то концерт. Мне надо разбираться с Мэнди и A.O.E., а вместо этого придётся отправиться на свидание. Да и у Тифф, кажется, стираются грани между лже-парнем и парнем — сама уже не знает, как ко мне относиться. И вишенка на торте — бездомная кошка, которая неизвестно сколько у меня пробудет.

— Чем больше наблюдаю за тобой, — усмехнулась Линь, откинувшись на спинку стула, — тем больше удивляюсь.

— Откуда у тебя билеты? — спросил он, приподнимая бровь. — Ты вроде говорила, что нищая.

— Заимела, пока были средства, — улыбаясь, заявила она, закидывая ноги на стол.

— Сразу три?

— Для себя, Амазонки и… Ночного, — процедила она на последнем имени. — В общем, не вникай — Амазонка уболтала для него взять.

— И ты готова отдать их мне? — усомнился он. Линь лениво кивнула. — В чём подвох?

— Ну не пропадать же, — усмехнулась она. — А так хоть развеюсь. — она нахмурилась и отвела взгляд. — Да и немного отвлекусь от того, что меня выгнали…

— Я всё равно в тупике, — выдохнул он и скрестил руки. — И видимо, все дороги ведут в этот концерт. Однако тебя не должны видеть рядом со мной.

— Боже, — закатывая глаза, возмутилась Линь. — Ты такой нудный. Мне что, теперь в каждом углу прятаться?

— Есть идея получше, — заявил Тау, поправляя очки. — Но для начала прими душ и смочи волосы.

— Что, хочешь увидеть меня голенькой? — ехидно улыбаясь, спросила она.

— Ага, — бросил он и, вставая с кровати, направился к шкафу. — Делать мне больше нечего.

— Все мужики так говорят, — усмехнулась Линь, провожая его взглядом и разводя руками. — А потом подглядывают.

— У меня другие приоритеты, — бросил он, шарясь в шкафу.

— Да ладно, — отмахнулась она, делая кокетливые глазки. — Я не буду осуждать. Ну, чуть-чуть поворчу для профилактики…

В её лицо прилетело полотенце. Она тут же убрала его с лица и удивлённо уставилась на Тау.

— В душ! — приказал он, указывая на ванную.

— Да иду, иду, — буркнула она, вставая с места, и направляясь в ванную, показала Тау язык.

Тау закатил глаза. Как только Линь закрылась в ванной, он опустился на колено и провёл пальцем по задней стенке шкафа — сенсорная панель моргнула, и отсек бесшумно отъехал в сторону. На полках, подсвеченных холодным светом, лежали контейнеры с красками для волос различных цветов. Он взял красную краску, кисточку, ёмкость для смешивания и ткань для плеч. Провёл пальцем по панели, закрывая отсек.

Женский крик из ванной.

Он подлетел от неожиданности и ударился затылком об дверцу шкафа. Шипя и потирая затылок, он вынырнул из шкафа, держа в руках всё необходимое для покраски.

— Ты псих! — крикнула Линь из ванной.

— Ты что так кричишь? — крикнул в ответ он, оборачиваясь в сторону ванной.

— Вода ледяная, — рыкнула она. — Кто вообще так моется?

— Переключи на горячую, — возмутился он, хмурясь в сторону ванной. — Зачем орать-то!?

Нажил на свою голову. Я, конечно, задумывался завести рыбку, но не звероподобную девушку. Ладно, временные трудности.

Он уселся за стол, разложил всё необходимое, взял телефон и открыл парикмахерские курсы. Бегло пролистал пару страниц, запоминая основные моменты, убрал телефон и задумчиво посмотрел на кусок хлеба. Взял его, надкусил — жевал без удовольствия.

Так и думал. Вместо вкуса — набор данных. Белки, жиры, углеводы и состав. Больше нет наслаждения вкусом. Четыре часа действовала таблетка. Даже боль подутихла. Дурацкая кошка — не дала насладиться человеческим счастьем.

Дверь ванной распахнулась, и оттуда вывалился пар. Из неё вышла Линь — в полотенцах на голове и на теле.

— Ну всё, я помылась, — ехидно улыбаясь, заявила она, ставя руки на пояс. — Что теперь? Стащишь с меня полотенце?

Тау встал со стула и выкатил его в центр комнаты.

— Садись! — хмуро сказал он, удерживая спинку стула.

Линь посмотрела на стул, потом на Тау, ещё раз на стул и на него.

— Я, конечно, много фетишей видела, — усмехнулась она, кладя ладонь на грудь. — Но это что-то новенькое.

— Да садись уже, — закатывая глаза, буркнул он.

— Ладно, — фыркнула она, уселась на стул, закинула ногу на ногу, скрестила руки и задрала нос. — Командует он тут. К твоему сведению, я приличная дама.

Твой браузер говорит об обратном.

Он ловко выхватил длинную ткань со стола и, пока она задирала нос, перекинул через неё, завязывая у шеи. Та только окинула взглядом ткань.

— Эй! — возмутилась она, бегая глазами. — Ты что удумал?

— Покрашу тебя, — заявил Тау, уже разводя краску в ёмкости для смешивания.

— Не смей трогать мои волосы! — рыкнула Линь, оборачиваясь к нему. — Последнему, кому я позволяла их трогать, был мой бывший. И после него мне пришлось укоротить причёску. Думаешь, почему у меня каре?

— Я не твой бывший, — отрезал Тау, закончив размешивать. — И я не собираюсь использовать твои волосы для своих низменных потребностей. — Он взял кисточку и макнул в ёмкость. — Просто сиди ровно.

Он развернул её от себя, схватил за плечи и прижал к спинке стула. Та только успела похлопать ресницами.

— Ты можешь быть поласковее? — возмутилась она. — Я ведь могу и укусить в ответ.

Может, надо было посмотреть курсы для парикмахера животных? Нет. Это было бы уже издевательством.

— Просто сиди ровно, — сказал он и, убрав полотенце с её головы, ловко откинул его на кровать.

— Ты же в курсе, — протянула она, глядя на упавшее полотенце, — что волосы должны быть сухими перед наложением краски?

— Я что по-твоему дилетант? — буркнул он, держа в руке нано-спрей.

Тау потряс баллончиком — внутри что-то мягко зашипело. Два нажатия, и тонкая струя покрыла волосы Линь, испаряя влагу с лёгким свистом. Она дёрнулась от неожиданности, но через секунду её волосы стали сухими и гладкими.

Убедившись, что волосы высохли, он отложил нано-спрей в сторону, взял ёмкость с красной краской, макнул кончик кисточки и приготовился накладывать краску.

— Ну правда, — жалостно произнесла она, и он остановил кисточку в сантиметре от её волос. — Будь аккуратен, ладно?

— Слушай, — начал он, чуть убирая кисточку от её волос. — Если я за что-то берусь — я делаю это максимально хорошо. Теперь не шевелись.

Кисточка коснулась волос, и алая краска поползла по прядям, оставляя ровный насыщенный след. Он вёл её от корней до самых кончиков, мягко, но уверенно, будто делал это сотни раз. Линь зажмурилась, задержала дыхание и лишь изредка дёргалась, когда холодный ворс касался кожи.

— Не дрожи, — заявил Тау, макая кисточку в разведённую краску.

— Хватит командовать, — буркнула Линь, открыв один глаз.

— Пожалуйста, — ласково попросил он, снова поднося кисточку.

Линь выдохнула, плечи опустились, и Тау спокойно продолжил красить её волосы.

— Знаешь, — протянула она, — обычно в таких ситуациях хорошо идут откровенные разговоры.

— По-твоему, я похож на того, кто любит откровенные разговоры? — спросил он, проводя кисточкой по локонам.

— Ты похож на того, кому это нужно, — подметила она, заворачивая глаза, чтобы глянуть на волосы.

— Ты мне ничего нового не скажешь, — заявил он, закрашивая затылок. — А обо мне тебе знать ни к чему.

— К чему такая скрытность? — возмутилась она, закатывая глаза. — Может, я единственная, кто сейчас может тебя понять.

— Понять? — усмехнулся он, одёргивая кисточку, и помотал головой. — Никто не сможет меня понять. Хочешь услышать мою смазливую историю, чтобы просто поддержать беседу?