Хватка Пантеры ослабла. Он выдернул руку, навёл вверх — трос вылетел из воды, зацепился за потолок. Натяг, рывок — и он уже скользит вверх, выскальзывая из захвата. Долетел до потолка, прилип, закашлялся, выплёвывая воду.

В таком темпе я окажусь в гробу быстрее, чем произнесу ЮПГ. Они, сука, всё спланировали. Мэнди постаралась? Надо валить, пока ещё можно.

Из фиолетового пятна в бассейне, со всплеском, вынырнула Пантера, взлетела над водой и приземлилась на кафель. Её уши и хвост мгновенно стали кошачьими. Отряхнувшись, она подняла взгляд на Тиамата, прилипшего к потолку.

— Спускайся, дракончик, — промурлыкала она, скалясь. — Обещаю, быть нежной.

— Не люблю пустые обещания, — заявил он. — Так что лучше тут побуду.

— Как знаешь, — усмехнулась она, вставая и выставляя руки на пояс. — Но мой друг тоже хочет с тобой поиграть.

Друг?

Тиамат быстро осмотрелся. За бассейном, в тёмном проходе, сверкнуло. Отлип от потолка — выстрел мимо, кафель брызнул осколками. Трос. Зацеп. Перелёт через бассейн. Отцеп. Прилип к стене. Коснулся наручей — ПК не отвечал. Провёл пальцем. Ничего. Ещё раз. Ничего.

Вода замкнула экран. Блеск.

Из тёмного прохода показался Пружина — улыбка во весь рот, дуло наставлено. Тиамат отпрыгнул — выстрел мимо. Пантера прыгнула, перехватила его в воздухе и швырнула на кафель. Он врезался в пол, разбивая плитку, отлетел к стене и ударился спиной.

Тиамат помотал головой. Начал вставать — Пантера тут же прижала его к стене, зафиксировав руки и наступив на ноги.

— Надеюсь, тебе удобно, дракончик, — промурлыкала Пантера, отражаясь в его линзах. — Потому что сейчас у меня открывается лучшая картина.

Пружина опустил руку — дула убрались в запястье. Не спеша обошёл бассейн и остановился рядом с ними.

— Тебе говорили, что играть с добычей плохо? — усмехнулся Пружина, растягивая улыбку на своём силиконовом лице.

— Говорили, — усмехнулась Пантера, поведя плечом. — Но я плохая кошечка.

В главный вход вошли Амазонка и Ночной глаз. Увидели на другом конце бассейна Пружину и Пантеру, удерживающих Тиамата. Направились к ним.

— Чего вы ждёте? — рыкнула Амазонка. — Прикончите его!

— С радостью! — оскалился Пружина.

Он выставил руку — из запястья выскочило дуло, нацеленное в голову Тиамата.

Пуля в лоб. Мгновенная смерть. Я даже не успею ничего понять. Да кого я обманываю — умру медленно и мучительно.

— Подождите! — влез Ночной.

Все тут же замерли и повернулись к Ночному глазу.

— Ну что ещё? — раздражённо бросил Пружина, опуская руку.

— Подумайте! — начал Ночной, скрещивая руки. — Если мы сейчас убьём Тиамата, а люди заметят, что он пропал, все сразу могут посчитать его правым.

Все переглянулись. Каждый хотя бы раз взглянул на обездвиженного Тиамата.

— В этом есть смысл, — признала Амазонка, щурясь в сторону вора.

— И что? — возмутился Пружина, разводя руками. — A.O.E. нам всё равно всё подчистит.

— Это тебе не пару трупов проституток спрятать! — заявил Ночной, подходя к Пружине вплотную. — Это уже известная и обсуждаемая личность. Убив его сейчас, мы сильно рискуем.

— И что ты предлагаешь? — спросила Пантера, поворачивая голову к Ночному. — Отправить его в тюрьму?

— Нет! — отрезал Ночной. — Мы проведём публичную казнь. A.O.E. давно искала козла отпущения на наши грешки. Пусть этим козлом станет Тиамат.

Даже сейчас они пекутся о репутации. Прижали намертво — не шевельнуться. Но у меня есть то, что они не учли. Голос. И я собираюсь им воспользоваться.

— И вы думаете, — усмехнулся Тиамат, — люди на это купятся?

Все хмуро посмотрели на Тиамата.

— А тебя никто не спрашивал, — подметила Амазонка.

— А зря, — усмехнулся Тиамат, наклоняя голову. — Я ведь главный вещатель правды. И даже одной моей трансляции хватило, чтобы собрать вас всех здесь.

— Скоро твои слова на трансляции станут пустым звуком, — заявил Ночной. — А ты станешь отголоском в сети.

— Ты плохо знаешь людей, — заявил Тиамат. — Сомнение уже поселилось в их сердцах. Моё убийство или исчезновение только укрепит мою правоту. Даже казнь вам не поможет. Моё место просто займёт кто-то другой. И игра продолжится.

— Закрой пасть! — рыкнул Пружина.

— Что такое? За живое задел? — усмехнулся Тиамат. — Ах да, у тебя из живого мало что осталось. Сплошные болтики и винты.

— Не долго тебе смеяться осталось, — процедила Амазонка.

— Он прав! — хмуро выдавил Ночной. — Его убийство увеличит веру в него.

Пружина подошёл вплотную к Тиамату, вытянул руку, прижимая дуло между линз.

— Давайте я просто всажу ему пулю между глаз, — рыкнул Пружина.

— У тебя чё? Гайки вместо мозгов? — возмутилась Пантера. — Только что говорим, что это плохой вариант.

— Мда, Пружина, — усмехнулся Тиамат. — Даже когда я у тебя на мушке, ты не можешь меня убить.

— Я могу всё! — бросил Пружина.

В его руке послышался свист — дуло заряжалось.

— Нет! — рявкнул Ночной, выхватывая меч и ударяя по руке Пружины.

Выстрел. Пуля прогремела в кафельную стену. Пантера рефлекторно убрала руки, прикрывая глаза от ошмётков бетона. Тиамат, пользуясь моментом, выхватил из пояса дымовой шарик и сжал в руке. Фиолетовый дым окутал их всех.

Снаружи барабанил дождь. Капли просачивались сквозь пробитый потолок, падая в бассейн — звук разносился по всему помещению.

Пружина, Амазонка и Ночной вышли из дыма и встали напротив, заводя оружие.

Дым осел. Перед ними стояла Пантера — Тиамат стоял вплотную за ней, обхватив её за шею, пальцы у её груди, и выглядывал из-за плеча.

— Дура! — рыкнул Пружина, пытаясь прицелиться в вора. — Уйди!

— Не могу, — возмутилась Пантера. — Мои руки парализованы, идиот!

— Отпусти её! — выкрикнула Амазонка.

— Ага, бегу и спотыкаюсь, — язвительно бросил он, выглядывая через её другое плечо.

— Тебе всё равно некуда бежать, — заявил Ночной, пытаясь прицелиться.

Тиамат резко перехватил шею Пантеры и выставил её вперёд, полностью укрывшись за её спиной.

— Не переживай. Я всегда нахожу лазейки, — бросил Тиамат.

Пантера не могла пошевелиться. Бегающими глазами она переводила взгляд с дула Пружины на стрелу Ночного, на меч Амазонки.

— Эй! Вы куда целитесь?! — шуганулась Пантера.

Пружина осмотрел Пантеру. Наклонил голову — увидел Тиамата.

— А знаешь, — улыбнулся Пружина, раскручивая дула на руке, — похер.

— Эй, перестань! — дёрнулась Пантера, не сводя глаз с раскручивающихся дул. — Остановите этого психа!

— Прекращай со своими шуточками! — возмутилась Амазонка, хмуро поглядывая на Пружину.

— Никаких шуток, сучка! — ухмыляясь, заявил Пружина. — Сейчас всё по-взрослому!

— У тебя совсем мозги не работают? — возмутился Ночной, приопуская стрелу. — Тиамат нужен живым!

— Я помню, глазочек! — усмехнулся Пружина, не прекращая крутить дуло. — Мы всего лишь поколечим его, ценой жизни нашей коллеги. Малая цена за поимку такого преступника.

— Ты… — возмутилась Амазонка.

— Он прав! — перебил Ночной, наставляя стрелу на Пантеру. — Тиамат — приоритет номер один. Остальное не важно.

Амазонка оскалилась, оглядела Пружину, перевела взгляд на Ночного, выдохнула и помотала головой.

— Прости, подруга, — выдавила Амазонка, наставляя меч на Пантеру.

Они что — серьёзно?

— Стойте, стойте! — крикнула Пантера дрожащим голосом. — Не надо!

Тиамат выхватил серые шарики и швырнул в Амазонку, Ночного и Пружину. Пена залила им лица, они схватились за головы. Отшвырнул Пантеру в них, сбивая с ног.

Вытянул руки. Два троса выстрелили в потолок — в разбитое окно. Натяг. Он влетел в проём, вылетел на крышу, кувыркнулся и приземлился на мокрый бетон. Дождь всё так же поливал город.

Рванул к краю, обегая прореху. Вытянул руку.