— Первая схватка в ходе Третьего Испытания состоится между Мякотью и Клыком Среднелистными! Выходите оба сюда, и пусть победит сильнейший!

Едва сдерживая дрожь, Заноза смотрел, как два бабуина взобрались на Камень Поединков. В такой борьбе не проливалась кровь — по крайней мере, намеренно. В рукопашном бою требовалось воспользоваться минутной слабиной противника и сбросить его с Камня. Коснулась лапа бабуина земли — и всё, конец схватке.

Заноза желал победы Мякоти, однако был так погружён в собственные переживания, что едва следил за борющимися. В ушах звенело от криков болельщиков. И когда Клык вдруг резко повернулся, заставил Мякоть потерять равновесие и скинул его наземь, Заноза почувствовал лишь лёгкое разочарование.

Жук и судьи несколько минут совещались, затем старый бабуин повернулся к зрителям и объявил:

— Вторая схватка Третьего Испытания. Заноза Среднелистный против Пачкули Прикорневого.

Заноза всё ещё смотрел на победителя в первой схватке и не расслышал слов Жука.

— Заноза Среднелистный! — нетерпеливо выкрикнул Жук. — Вперёд, и да победит сильнейший!

Заноза наконец услышал, но не поверил своим ушам. Он смотрел на Жука, уверенный, что ослышался. Ведь старый бабуин не мог так ошибиться.

Но делать было нечего — его друг Пачкуля уже плёлся к центру Поляны. Жук кивнул, на мордочке Пачкули отразились мольба и недоумение.

Заноза потряс головой. «Надо что-то придумать»

— Нет, — начал он, смущаясь, что приходится поправлять старшего, — нет, Жук, я ведь должен бороться с Орехом.

Наступила тишина. Жук смотрел на Занозу в упор.

— Будь добр не спорить со мной, юный бабуин. Начинай!

Застывший в недоумении Заноза вдруг почувствовал, что кто-то дёргает его за шерсть на передней лапе.

— Заноза, — зашептал ему Жало прямо в ухо, — я поменял пары, чтобы ты обязательно победил. Это будет нетрудно!

— Нет, — в ужасе ответил Заноза. «Что Жало наделал?!» — Я не могу!

Жало нахмурился.

— Разве ты недоволен?

— Я... Я благодарен тебе, Жало, но я не могу бороться с Пачкулей. Он мой лучший друг! — Заноза посмотрел в обеспокоенные глаза Пачкули. Столпившиеся вокруг бабуины неодобрительно зашумели.

— Слушай, Заноза, — прошипел Жало. — Будь разумным. Пачкуля проиграет, с кем бы он ни боролся. Букашка раздавит его! Почему бы ему не проиграть тебе — ты ведь постараешься не сделать ему особенно больно. Хочешь ты стать Верхнелистным или нет?

«Выбора нет, — в отчаянии понял Заноза. Он медленно подошёл к валуну, где его уже ждал Пачкуля. — Я хочу стать Верхнелистным. Очень хочу».

— Всё в порядке, Заноза, — шепнул Пачкуля. — Это не твоя вина. Не беспокойся.

Заноза смотрел на него, тяжело дыша. Ножки у Пачкули такие тоненькие, мускулы совсем не развиты. Огромные глаза смотрят мягко и ласково, в них нет и искры стремления к победе.

«Может, Жало и прав, — мрачно думал Заноза. — Пачкуля уже провалил два Испытания. Он не создан для того, чтобы перейти в более высокий ранг. Некоторые бабуины всю жизнь остаются Прикорневыми. У него нет стремления взобраться на верхушку дерева, и племя тут ни при чём».

Но никакие резоны не помогли ему примириться с тем, что он собирался сделать.

Бабуины столпились возле валуна и уже начинали проявлять нетерпение. Все понимали, что Заноза одержит быструю и лёгкую победу, и хотели, чтобы это произошло побыстрее.

Все, кроме Ягодки. Он заметил её в первом ряду. Она смотрела на него со смесью ужаса и сочувствия.

«Она понимает. Конечно, понимает».

Он закрыл глаза, чувствуя на сердце тяжёлый камень. Хотелось убежать, но и это было невозможно.

— Давай, давай, — понукал Жук, прихлопывая по земле кулаками. — Пусть схватка начнётся!

«Время на исходе, — понял Заноза. Он поймал полный сочувствия взгляд Пачкули и внезапно страшно рассердился. — Я знаю, что должен сделать. Я просто-напросто сделаю это!»

— Удачи! — он широко улыбнулся Пачкуле и прыгнул на него.

Пачкуля отпрянул, но Занозе так и не удалось приземлиться. С тревожным криком Пачкуля нанёс удар и случайно попал ему в живот. Заноза зашатался, больше от изумления. Но удержал равновесие и снова атаковал Пачкулю, взял его в захват и потащил к краю валуна. Пачкуля храбро отбивался, его задние лапы скользили по гладкой поверхности камня. Заноза сделал шаг назад и вдруг упал на спину, причём так стремительно, что Пачкуля оказался на нём. Затем оба снова вскочили и опять вцепились друг в друга.

Племя, воодушевившись напряженной борьбой, гикало и улюлюкало, подбадривая то одного, то другого. Заноза раздвинул губы и зарычал, затем сделал выпад и схватил Пачкулю за передние лапы. С испуганным верещанием Пачкуля высвободился и, широко раскинув лапы, двинулся на Занозу.

«Пора!»

Заноза пригнулся, но неудачно. Пачкуля одной лапой схватил его за плечо. С отчаянным криком Заноза зашатался и рухнул с валуна наземь. Это оказалось больнее, чем он рассчитывал. Он лежал на песке и тяжело дышал. И чувствовал себя очень несчастным.

«Вот и всё. Я навеки Заноза Среднелистный».

Он долго не мог встать. Да и не хотел. Вокруг него визжало, вопило и топотало возбужденное племя. «Они вовсе не желали мне поражения, — утешал себя Заноза. — Многие радуются от того, что Пачкуля выиграл». А Пачкуля уже спрыгнул с валуна и с тревогой тянул Занозу за лапу.

— Заноза! Заноза, как ты?

«Прими всё как есть, Заноза Среднелистный, — сказал он себе. — Ты свой выбор сделал».

Поднявшись, Заноза поздравил друга с победой.

— Ты молодец, Пачкуля. Видишь, у тебя получается. Ты слишком быстрый для меня.

— Не могу поверить! — пробормотал Пачкуля. — Я — Нижнелистный! Прости, Заноза, но я не понимаю, как сделал это.

— Правильно выбрал тактику, — заверил его Заноза, пряча своё горе за широкой улыбкой. — Ты же мечтал стать Нижнелистным, так что нечего извиняться.

— И всё-таки не могу в это поверить. Я так счастлив! Я — Нижнелистный!

— Да, Пачкуля Нижнелистный, я очень за тебя рад, — Заноза снова улыбнулся.

Мордочка друга помрачнела.

— Заноза, прости меня, ведь вы с Ягодкой…

— Не думай об этом, — сухо ответил ему Заноза. Он выдавил ещё одну улыбку. — Эй, Пачкуля, раз Бесстрашный далеко, может быть, ты станешь защитником племени?

Пачкуля хихикнул, изумлённый и окрылённый.

Первой из бабуинов к нему подошла его мать Звёзднолистная. Она смотрела на сына с выражением тихой гордости. Когда же Пачкулю с поздравлениями окружило всё племя, Заноза незаметно ушёл. Кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Ягодку.

— Приходи ночью в овраг, — прошептала она и слегка стиснула его лапу, явно расстроенная. — Надо поговорить.

— Прости, Ягодка. — Набрав пригоршню камешков, Заноза в ярости швырял их в траву.

— Перестань, Заноза, — прошептала она. — Прекрати на себя сердиться.

Но он не мог перестать. Сердце ныло. «Я правильно поступил, разве не так? Поступил, как мне казалось правильным. А чувствую себя дураком. Отказался от своего шанса, и нам никогда не стать парой».

Наступила ночь. Звёзды лили на траву и деревья мягкий серебряный свет. Заноза любил смотреть на рассыпанные от горизонта до горизонта звёзды. А в особенности, когда доводилось смотреть на них вместе с Ягодкой. Они крепко прижались друг к другу и глядели в ночное небо. «Эти украденные минуты с Ягодкой — лучшее, что есть у меня в жизни».

Он совсем не чувствовал себя виноватым оттого, что нарушает правила. Наоборот, это было восхитительно. Просто Заноза знал, что в один прекрасный день станет Верхнелистным и они с Ягодкой составят всеми признанную пару.

«А теперь… теперь всё по-другому. Если нас застанут, беды не миновать». Неподалёку в темноте, покачиваясь на грациозных ногах, прошло стадо газелей, не меньше дюжины. Они мирно паслись, набрав полные рты зелени. Их ушки шевелились, когда они жевали. Овраг надёжно укрывал их, не то что широкая, раскинувшаяся на все четыре стороны равнина. Его крутые каменистые склоны поросли корявыми деревьями и колючим кустарником. Лишь по счастливой случайности Заноза обнаружил узенькую тропку и чувствовал себя виноватым, держа её в секрете от племени Ясного Леса. Овраг стал его собственным надёжным укрытием, а газели, похоже, не возражали. Они, видно, считают, что тут безопасно, подумал Заноза, в точности как они с Ягодкой.