— Да, племени нужно время для траура, — заговорил он. — Но мне не кажется, что продолжение Испытаний будет неуважением к памяти Коры. Как ещё почтить её память? Прервать сейчас Испытания — значит впервые в истории нарушить традицию.

—Гм, — промычал Гусеница Вершинный, — в словах Жала есть резон, но и Прутик с Манго дело говорят. В их предложении уважение к традициям сочетается с уважением к памяти Коры Вершинной. — Он выпятил подбородок. — А что скажет наша Звёзднолистная? — Он повернулся к матери Пачкули, все члены Совета последовали его примеру.

Звёзднолистная вздохнула, наклонила голову и закрыла глаза. Затем открыла их и через путаницу веток и листьев посмотрела на синее небо. На её поднятой вверх физиономии играли солнечные блики. Долго глядела она в небо, изучая одной ей видные знаки.

Наконец она обернулась к членам Совета.

— На востоке собирается дождь. Вместе с ним к нам летят птицы. Я утром видела ткачика, жёлтого, как солнце, когда оно выходит из-за туч, — Звёзднолистная помолчала. — После таких потрясений племени нужны стабильность и покой.

Заноза за кустом крепко зажмурился. «Пожалуйста, пожалуйста!..»

— Но ему также нужны новые силы, более чем когда-либо нужны. Нужны, как земле после дождя, — Звёзднолистная обвела Совет очень серьёзным взглядом. — Знамения говорят мне, что Испытания следует продолжить.

Заноза сообразил, что задерживает дыхание, только когда стало больно в груди. Он обхватил себя лапами, чтобы сдержать громкий вздох облегчения. Ничего другого он не мог сделать. Он готов был заплакать от радости.

— Это меняет дело, — проговорил Гусеница. Вид у него был совсем не радостный, но едва ли он мог возражать против слов Звёзднолистной, раз уж сам просил её совета. — Третье Испытание состоится сегодня на закате.

Обсуждение окончено, решение принято. Члены Совета спрыгнули со своих мест на ветвях вокруг поляны и поодиночке или небольшими группами разбрелись кто куда.

— Ну, юный Заноза, — раздался голос у него над головой. — Ты доволен?

Подпрыгнув от неожиданности, Заноза заглянул в янтарные глаза Жала и увидел в них не только порицание, но и усмешку. Раздвинув кусты папоротника своими длинными лапами, старый бабуин уставился на молодого.

— Жало! Извини меня, я.… — У Занозы стучали зубы. — Я не собирался подслушивать… я знаю, что не должен, но…

— Ладно уж, — рассмеялся Жало. — Больше тебя никто не видел. Знаю, как ты амбициозен, как для тебя важно, чтобы Испытания состоялись. Я не скажу Гусенице, не беспокойся.

От облегчения Заноза внезапно почувствовал слабость.

— Спасибо, Жало, я, правда, виноват. Ты уверен, что никто из Совета меня не заметил?

— Ах, Заноза! Мало у кого из бабуинов такие же зоркие глаза, как у меня. Пусть это будет наш секрет. Да и вреда ведь никакого, правда? Но я тоже рад тому, как всё кончилось. Я хочу, чтобы ты победил!

Заноза почувствовал, как кровь прилила к голове. «Мне хотелось бы, чтобы он знал истинную причину… Ну ничего, скоро мы с Ягодкой ему скажем».

— Спасибо, Жало, — сказал он вслух. — Я постараюсь.

— Знаю, что постараешься, — Жало похлопал его по плечу и повернулся, чтобы уйти. — Удачи!

Теперь, когда вопрос решился, приготовления шли в большой спешке. Когда Заноза отыскал молодых бабуинов, Жук как раз разбивал их на пары для поединка. Заноза потолкался между товарищами, пока не разыскал Пачкулю.

— Ты уже знаешь, с кем будешь бороться? — шёпотом спросил он своего маленького друга.

— Жук только что объявил, — глаза Пачкули горели от возбуждения. — Я борюсь с Букашкой!

Заноза тоже пришёл в восторг

— Отличная новость! — Он обнял друга. — Ты вполне можешь одолеть его, он ведь не больше тебя. Видно, Совет подбирает противников по справедливости.

Пачкуля кивнул.

— Рана у меня ещё болит, но шанс есть. Давай выясним, с кем будешь бороться ты! — И он повернулся, чтобы послушать, как Жук объявляет другие пары борцов.

— …будет бороться с Птичкой Нижнелистной, — говорил Жук дребезжащим голосом. — И наконец, Заноза Среднелистный встретится в поединке… — Заноза и Пачкуля застыли, затаив дыхание. — …с Орехом Среднелистным!

— Орех, — с ужасом шепнул Пачкуля. — Плохая новость, Заноза.

Заноза вздохнул.

— Не волнуйся, Пачкуля, — процедил он. — Орех большой и злобный, но он не сильнее меня. Проблем не вижу.

— Поединки начнутся на закате, — объявил Жук и топнул лапой, как бы ставя точку. — Оставшееся время все должны провести в одиночестве. Советую немного потренироваться, прежде чем явитесь на Поляну Поединков. — Одарив собравшихся напоследок широкой улыбкой, Жук удалился к другим членам Совета.

Молодые бабуины тоже разошлись, однако в воздухе как будто сгустилось напряжение.

— Ну, вот и до дела дошло, — сказал Заноза. — Увидимся на закате, Пачкуля. Удачи!

— Будь осторожен с Орехом, — предупредил Пачкуля. — Он горазд на подлые трюки.

— А то я не знаю! — пробурчал Заноза.

— Эй! — Орех оказался позади них с двумя дружками, Клыком и Черепком. — Ты, Заноза Среднелистный! Отличная новость. Особенно потому, что на этот раз на твоей стороне не будет бороться Пустобрёх!

— Бесстрашный — мой друг! — рявкнул Заноза. — А вовсе не телохранитель. Я и без него справлюсь с тобой, Орех. — Он повернулся и пошёл прочь, не обращая внимания на насмешки шайки Ореха.

— Хорошо сказал, Заноза, — говорил Пачкуля, труся рядом. — Не сомневайся, ты побьёшь его.

Заноза ничего не ответил. Он храбрился, но на деле был не так уж уверен в себе. Он знал, что борьба будут тяжёлой. «И всё же, — думал Заноза, — мне необходимо победить. Просто необходимо. Мне обязательно нужно стать Верхнелистным! А поколотить Ореха будет куда приятнее, чем любого другого бабуина».

— Надо нам разойтись и потренироваться, Пачкуля, — сказал он самым уверенным тоном. — Увидимся на Поляне Поединков!

Пачкуля кивнул и пошёл прочь, высоко задрав хвост.

Заноза радовался, что его друг в хорошем настроении. А вот ему самому настроения явно не хватало. Он поскакал по лесу чтобы отыскать удобное место, где можно было бы отработать кое-какие приёмы. «Мне надо быть быстрым и очень внимательным, — сказал он себе. — И мне это по силам».

На открытом местечке, которое попалось Занозе, атаковать можно было разве что пару веток да муравейник. Однако отработав все подсечки, финты и захваты, какие только мог придумать, Заноза почувствовал себя гораздо лучше. Хорошенько размявшись, он глубоко вдохнул прохладный лесной воздух и постарался успокоиться.

«Орех быкует, но он вовсе не такой уж крутой. Мне надо победить. И всё тут».

— Заноза? — Ягодка выглянула из просвета между двумя финиковыми пальмами и оглянулась через плечо.

— Ягодка! — Он ничего не мог с собой поделать: прыгнул к ней и лизнул.

Она отстранилась, блестя глазами.

— Я знаю, мне нельзя тебя видеть, быстро шепнула она. — Но я хотела кое-что подарить тебе. На удачу. — Она вынула из-за спины спелый, сочный манго и положила ему в протянутую лапу,

Заноза не мог прийти в себя от радости.

— Спасибо, — хрипло прошептал он.

— Ты победишь. — Она прижалась к нему лбом. — Я знаю.

Низкое солнце золотило ветви деревьев, небо становилось серовато-голубым.

— Пора, — тихо сказала Ягодка. — Я приду на Поляну. — И убежала.

Заноза тяжело вздохнул и хорошенько припрятал драгоценный манго под пальмой. Потом, если всё кончится хорошо, они с Ягодкой отпразднуют победу. И вознося молитву Великому Духу, молодой бабуин отправился на Поляну Поединков.

На краю обширной, поросшей папоротником поляны собралось почти всё племя. Бабуины возбуждённо переговаривались. Как и на Поляне Совета, на Поляне Поединков имелся большой валун, однако он был гораздо ниже и с плоской верхушкой. Его называли Камнем Поединков.

И вновь Заноза с трепетом наблюдал, как Жук выступил вперёд. Старый бабуин поклонился пятерым членам Совета, которым предстояло стать судьями, и важно прочистил горло.