— Пойдём, выйдем. Поговорим нормально, без посторонних. Твой престарелый папик подождет.

— Отпусти, — я дёрнула руку, но он держал крепко. Я упёрлась свободной ладонью в стол и попыталась вырваться ещё раз, но он только сжал пальцы сильнее.

В этот момент рядом возник Демир. Я не слышала его шагов, просто в какой-то миг его ладонь легла на мою талию, и он одним движением передвинул меня к себе, заслоняя от Артёма.

— Почему же престарелый? — произнёс он ровно, пренебрежительно глядя на Артёма сверху. — Мне всего тридцать семь. Ещё вполне ничего.

Его пальцы сжались на моей талии, прижимая меня к его бедру, и он наклонился и поцеловал меня в висок — коротко и совершенно буднично, будто делал это тысячу раз. Я замерла, чувствуя шок, приправленный яростью, но не успела ничего сказать, потому что Артём открыл рот и шагнул вперёд.

— Слышь, ты кто вообще такой? — начал он, но осёкся, когда Демир чуть повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я тот самый инвестор, с которым у тебя встреча. Это я пригласил тебя сюда. Специально. Чтобы ты исполнил свою роль, и убрался обратно.

Лицо Артёма побелело. Он попытался что-то сказать, но не смог. Его ноги подогнулись, глаза расширились, и он начал пятиться назад. Он бормотал что-то нечленораздельное, потом резко развернулся и побежал к выходу, вполголоса матерясь.

Я вырвалась из рук Демира и отступила на шаг, тяжело дыша.

— Зачем ты позвал его сюда?! Специально? Еда, музыка, потом это! Ты что, проверял меня?

— Да, — ответил Демир, не отводя взгляда. — И еда, и музыка. Всё, что ты любишь. Мне надо было убедиться, что этот парнишка не входит в список твоих любимых вещей.

— Ты!… Ты ненормальный! Ты понимаешь, что это уже за гранью? Какое ты имеешь право копаться в моей жизни? Я ухожу! — Я схватила сумочку со стула и развернулась к выходу, но Демир поймал меня за локоть.

— Мы можем спокойно поговорить?

— Нам не о чем разговаривать! Ты манипулируешь мной с первой минуты нашего знакомства, ты устраиваешь спектакли, ты… ты даже моего бывшего сюда притащил из другого города! Что дальше? Мою маму вызовешь?

— Нет, маму не буду. — Он чуть смягчил хватку, но не отпустил. — Потом меня со всеми познакомишь. Ты, кстати, закончила вторую картину, как я просил?

Я смотрела на него во все глаза и не верила, что он только что перевёл тему.

— Ничего я не заканчивала! С такими темпами и твоими манипуляциями я вообще рисовать не буду. Ты садист, Демир. Ты получаешь удовольствие от того, что выводишь людей из равновесия.

Он смотрел на меня и молчал, и в этом молчании было что-то зловещее. Его пальцы, всё ещё державшие мой локоть, разжались и скользнули ниже, сминая ткань платья на талии.

— Выслушай моё предложение, — попросил он негромко.

— Не хочу.

Демир наклонился к моему уху, сжимая пальцы на моей талии.

— Тогда я возьму тебя прямо здесь, — прошептал он. — На глазах у официантов и посетителей. Они будут только рады. За такое обычно платят, а тут бесплатно будет.

Я дёрнулась, попыталась оттолкнуть его, но его руки сжали меня крепче, прижимая к себе.

— Ладно, — выдохнул он, чуть отстраняясь, — я пошутил. Прости. Плохая шутка.

— Я уже не верю твоим шуткам! Ты жестокий, ты садист, ты… — я запнулась, потому что он поднял руку и нежно провёл ладонью по моим волосам.

— Выйдем на террасу, — предложил он. — Освежимся. Там тихо, никого нет. Просто поговорим, без фокусов.

Я смотрела на него с недоверием.

— У тебя недосып, я же вижу, — добавил он. — Я тоже не спал. Давай просто постоим на воздухе. Освежимся.

Я всё ещё кипела, но что-то в его голосе заставило меня замедлиться.

— А чего ты не спал? Тебе… тоже плохо?

— Если я скажу «да», ты меня пожалеешь? — спросил он с едва заметной усмешкой.

— Не дождёшься.

Я резко выдохнула и пошла к террасе, не дожидаясь его. Демир двинулся следом.

Терраса была пустой — длинная открытая площадка с прозрачными панелями вместо перил. Ветер трепал волосы и платье, и я поёжилась, обхватив плечи руками. Внизу расползалась огнями столица, но я смотрела на неё без всякого восторга — слишком много внутри было всего намешано.

Демир встал рядом, опёрся локтями о перила и молчал почти минуту, глядя вдаль. Потом заговорил, не поворачивая головы.

— Я признаю, что перегнул. С твоим бывшим — это было уже лишнее. С едой и музыкой — не считаю. Я хотел понять тебя быстрее, чем ты сама готова открываться, и выбрал для этого такой способ. Но я не извиняюсь, Карина. Я просто говорю, как есть: больше такого не будет. Всё, что мне нужно, я уже узнал.

— И что же ты узнал? — спросила я, скептически поднимая брови.

— Что ты не сдаёшься, даже когда тебя прижимают к стенке. Что ты гордая. Что твоя работа для тебя важнее денег. И что ты не любишь своего бывшего, — он усмехнулся. — Хотя это я мог бы спросить сразу.

Я молчала. Ветер холодил плечи, и я растирала ладони, пытаясь согреться. На мои плечи неожиданно опустился его пиджак. Я не стала благодарить. Пусть это будет в порядке вещей.

— Я предлагаю начать заново, — продолжил Демир. — Контракт. Чистый, без игр и проверок. Ты будешь рисовать, учиться в моей галерее, участвовать в выставках. Никаких закрытых клубов, никаких бывших парней и никаких манипуляций. Только творчество.

— Сугубо творчество? — переспросила я, поворачивая голову.

— Да. Ты и холст. Я и галерея.

Я долго смотрела на него, пытаясь высмотреть подвох. Ветер трепал его волосы, лицо было серьёзным, руки спокойно лежали на перилах.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Допустим, я согласна. Но только на этих условиях.

— Отлично! — Он выпрямился и посмотрел на меня с явным облегчением. — Тогда контракт заключим сразу, как приедем на место. Лука отвезёт тебя в аэропорт, ты слетаешь в Петербург, соберёшь чемодан.

— Чемодан? — я нахмурилась. — Куда?

— В Стамбул, конечно. Моя основная галерея находится там. Ты переедешь ко мне на время контракта. В Турцию. Там, в моём офисе, ознакомишься со всеми документами и решишь, подписывать или нет.

Я уставилась на него, пытаясь переварить услышанное. Стамбул? Переезд? Контракт, который он предлагает подписать на своей территории, в своём городе, в своём офисе?

Он ждал ответа, прислонившись к перилам. В его расслабленной позе не было напряжения. Он будто знал, что я соглашусь раньше меня.

9

9

ДВА ДНЯ СПУСТЯ

Я сидела на заднем сиденье такси. За окном мелькали воды каналов, гранитные набережные, размытые дождём контуры собора. Питер. Мой любимый город, где я знала каждый переулок.

Я прилетела сегодня. Оригинала контракта у меня на руках не было — мы договорились с Демиром, что подпишем всё, когда я приеду в Стамбул.

Я открыла сумочку и коснулась пальцами конверта с копией договора, который он мне оставил для ознакомления. Тридцать три дня в его резиденции. Я перечитала одну и ту же строчку трижды: «Без обязательств сексуального характера». Формулировка была настолько точной, что от неё веяло издёвкой. Он знал, что эта недосказанность будет мучить меня. Он играл со мной, заставляя саму желать того, чего я якобы хотела избежать.

Я вошла в квартиру и сразу услышала стук клавиш. Инна сидела на кухне в окружении чашек с остывшим чаем и вороха распечатанных договоров. Увидев меня, она захлопнула ноутбук и вскочила.

— Ну наконец-то! Карина, ты пропала на несколько дней, я уже не знала, что думать. Ты говорила — на день, а сама пропала. Что случилось? Ты в порядке?

— В порядке, Ин, не кипиши. Просто всё закрутилось быстрее, чем я планировала. Москва, открытие галереи, закрытый приём. И Демир сделал мне предложение.

Инна уставилась на меня с открытым ртом, потом схватила за плечи и усадила за стол.

— Он тебе что, замуж позвал? Карина, не молчи!

— Господи, нет, не замуж. Работать. Он предлагает контракт на месяц. Я буду жить в его резиденции в Стамбуле, рисовать, учиться в его галерее. Официальный документ, интенсивное кураторство.