Она наклонилась, и её губы коснулись его паха. Я перестала дышать. Она облизывала его через ткань, медленно, чувственно, с закрытыми глазами. Демир смотрел на меня, и его лицо оставалось спокойным, но в глазах горел огонь.

Я сжала бёдра, чувствуя, как внутри всё откликается на эту картину. Соски затвердели, и я мысленно поблагодарила лифчик за то, что он скрывает это. Но он видел всё — моё дыхание, мои расширенные зрачки, мои пальцы, вцепившиеся в мольберт.

Элиф расстегнула его брюки, и приспустила их. Я увидела его член — твёрдый, уже наготове. Она обхватила его губами, и я тихо вздохнула. Демир услышал, его глаза хищно блеснули в полумраке. Она двигалась ритмично, с влажными звуками, и я представляла себя на её месте. Мои губы, мой рот, мой язык. Он откинул голову, его кадык дернулся, руки сжали простыни. Я не могла больше сидеть на месте, встала и сделала шаг вперёд.

— Карина, сядь и работай, — жестко приказал он, не глядя на меня.

Я подчинилась, опускаясь обратно на диван.

Я поняла. Это была моя пытка. Наказание за то, что хотела разорвать контракт и бросить его. Я сказала, что хочу всё забыть и уехать. Это задело его. Теперь время расплаты.

Демир взял Элиф за волосы, направляя её движения, я смотрела, как она охотно подчиняется. Мои бёдра стали влажными, пульсация сделалась невыносимой. Демир смотрел на меня с торжеством.

— Достаточно, — рыкнул он и оттолкнул Элиф. Она отстранилась, вытирая губы, и отошла в сторону, ничего не сказав.

Он встал и медленно пошёл ко мне. Каждый шаг отдавался между моих ног. Остановился передо мной, нависая, огромный и опасный.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, сминая нижнюю губу большим пальцем.

— Мерзко.

— Я рад, что сделал тебе больно. Теперь мы квиты.

— Квиты? — я подняла на него яростные глаза. — С чего это?

— То, как ты умоляла меня расторгнуть контракт и хотела забыть о моём существовании, ранило в самое сердце. Я такое не прощаю.

Я была права. Это была его месть.

— Помню ты говорил, что я могу отрезать тебе руки, если они прикоснутся к чужому женскому телу.

— А я разве касался?

Чёрт. И тут он придумал обходной ход.

Он протянул руку и поднял меня с дивана. Я встала, и он повёл меня к кровати. Я шла, зная, что после этой ночи всё изменится, и всё равно хотела этого больше всего на свете.

26

26

Демир остановился у кровати, развернул меня к себе и впился в губы. Поцелуй был жёстким, агрессивным, его язык проник глубоко, исследуя каждый уголок моего рта.

Часть меня ненавидела его за эту власть, но я не могла сопротивляться. Он всасывал мою нижнюю губу, будто жаждал этого целую вечность, его рука скользнула к молнии моего платья на спине.

— Ты и каждая частичка тебя теперь принадлежишь мне, — прорычал он, отстранившись.

— Даже не мечтай, — выдохнула я, жадно хватая воздух.

Он усмехнулся и снова припал губами к моей шее, ключице, декольте. Я ахнула, когда он сильно укусил ключицу и рывком расстегнул молнию платья.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я. — Ты заставил меня хотеть себя. Ты подстроил всё. Хватит, Демир.

— Тогда сопротивляйся мне, — он сжал моё лицо в ладонях. — Скажи, что ты этого не хочешь, и я обещаю, что не прикоснусь к тебе больше.

Я молчала. Моё тело предавало меня, и он это знал.

— Ты моя, — прошептал он. — Ты лишаешь меня рассудка. Твоё присутствие влияет на меня как яд. Ты делаешь меня тем, кем я не являюсь.

— Ты просто одержимый похотью, — сглотнула я.

— Ты права. Я одержим каждым сантиметром тебя, — ответил он холодно. — И ты даже не представляешь, насколько опасна моя одержимость для тебя.

Он снова поцеловал меня, глубоко и властно, и я сдалась. Моё тело жаждало его, несмотря ни на что. Его рука скользнула вверх по внутренней стороне моего бедра, он стянул платье и отбросил его в сторону.

— Не надо, — заикнулась я, провожая затуманенным взглядом удаляющуюся Элиф. Выглядела она поникшей.

— Расслабься, джаным, от меня ничего не скрыто, — усмехнулся он и продолжил покрывать поцелуями мою кожу.

Он сжал мою грудь, ущипнул сосок, провёл по нему языком. Его пальцы скользнули между моих ног и начали кружить вокруг клитора.

— Видишь, как сильно я тебя возбудил, — прошептал он.

Я не могла говорить, только стонать, пока он сосал и покусывал мою грудь. Потом он отстранился и прижался лбом к моему лбу.

— Сними с меня брюки.

Я расстегнула оставшиеся пуговицы и брюки упали вниз.

— Хорошая девочка. Теперь соблазни меня.

— Ч-что? — я замерла.

— Я не повторяю своих слов.

— Я не буду этого делать.

— Такая упрямая, — он усмехнулся и снова провёл пальцами по клитору, мои ноги задрожали. Демир опустился на колени и припал губами между моих бёдер, вылизывая языком и посасывая. Я вцепилась в его волосы, стоны становились все громче.

— Готова принять мои пальцы внутри себя, джаным? — спросил он, не поднимая головы.

Я только сжала его плечи в ответ. Он ввёл два пальца сразу, и начал двигать ими ритмично, задевая точку G. Я закричала.

— Скажи, что ненавидишь меня.

— Я ненавижу тебя, — простонала я.

— Ещё раз, — он ввёл три пальца, и я вскрикнула от болезненных ощущений.

— Я ненавижу тебя!

— Ещё раз, — он продолжал двигать пальцами глубоко внутри, глядя мне в глаза.

— Я не могу, — я безвольно уронила голову ему на плечо, пытаясь отдышаться. — Не могу… ненавидеть тебя.

— Вот так, — прошептал он. — Всё, что мне нужно было услышать от тебя, джаным. А теперь будь хорошей девочкой и кончи на мои пальцы, — приказал он, целуя меня в губы.

Я закрыла глаза и позволила оргазму накрыть меня. Тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг его пальцев, и я вскрикнула, цепляясь за него из последних сил.

— Хорошая девочка, — усмехнулся он, глядя на меня.

Я чувствовала себя опустошённой, но он не дал мне передышки. Демир уложил меня на кровать, навис сверху и снова поцеловал, жёстко, требовательно. Я не сопротивлялась. Моё тело больше не слушалось разума.

Он вошёл в меня одним резким толчком. Я застонала, выгибаясь под ним. Он двигался быстро, глубоко, заполняя меня целиком. Его руки держали мои бёдра, пальцы впивались в кожу. Я цеплялась за его плечи, шептала его имя, просила не останавливаться. Он наклонялся к моему уху и шептал что-то ласковое по-турецки.

В какой-то момент мне показалось, что его глаза изменились — стали абсолютно чёрными, с вертикальным зрачком, как у того монстра из моих снов.

Я зажмурилась, чтобы не видеть этого.

Оргазм накрыл меня резко, почти до потери сознания. Я почувствовала, как он кончает следом, как его тело содрогается надо мной, а потом он рухнул рядом, прижимая меня к себе.

Окончательно лишившись всех сил, я провалилась в сон.

Проснулась от ощущения тяжёлой руки на своей талии. Солнце уже пробивалось сквозь шторы. Прошла целая ночь. Я лежала на его груди, наши ноги переплелись.

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули сразу: красная комната, Элиф, его пытка. И мой собственный голос, шепчущий «я ненавижу тебя».

Я зажмурилась. Я могла просто уехать. Могла быть сейчас в самолёте. Но я осталась, чтобы разорвать этот чёртов контракт навсегда. Почему?

— Проснулась, — прошептал Демир, не открывая глаз.

Я вздрогнула.

— Ты не спишь?

— Как я могу спать, когда ты так близко? — его руки скользнули по моей обнажённой спине.

Слёзы потекли сами собой. Я не сдерживалась.

— Почему ты это делаешь со мной? Почему я чувствую себя такой разбитой?

— Перестань плакать, — сказал он холодно и сел, увлекая меня за собой. Я обхватила его ногами, чтобы не упасть, он поднял меня и понёс в ванную.

— Ты никогда не отпустишь меня? Даже после окончания контракта?

Он усадил меня на тумбу в ванной и посмотрел прямо в глаза.

— Ты права, — сказал он, и мои последние надежды разбились.